Глава 3. Подземный лабиринт
Ноги Элины в мокрых, скользких кроссовках бьются о холодный асфальт. Каждое приземление отдаётся острой, парализующей болью в разбитом колене. В лёгких давно поселился пожар — воздух со вкусом дешёвого бензина и ледяного дождя разрывает горло.
Сзади, всего в полусотне метров, ревёт двигатель «Тойоты». Машина идёт юзом на мокрой дороге, её фары режут темноту, выхватывая силуэт бегущей девушки.
— Блядь, блядь, блядь! — Элина залетает на ступени подземного перехода метро «Новокузнецкая».
Она скатывается по скользким ступеням вниз, едва не ломая лодыжки. Переход тёмный. Наполовину заваленный строительным мусором, пахнущий сыростью, цементной пылью и старыми мокрыми газетами. В конце коридора — тяжёлая металлическая гермодверь с кодовым замком. Та самая сервисная дверь, ведущая в технические лабиринты метрополитена.
Элина подлетает к ней и со всей силы бьёт ладонями по холодному железу. Замок горит тусклым красным светодиодом.
— Кир! Я на месте! — орёт она в трубку, прижимая телефон плечом к уху. — Открывай эту хрень! Быстрее, сука, они уже на ступенях!
— Я пытаюсь, Эля! — в голосе Кирилла чистая паника, на заднем фоне бешено стучат клавиши. — Там, блядь, старый протокол шифрования, порт не отвечает! Ещё тридцать секунд...
— У меня нет тридцати секунд! — Элина оборачивается.
В начале перехода, на фоне уличного неона, появляются два силуэта. Они не бегут — они идут быстро, уверенно. В руках у того, что повыше, тускло поблёскивает ствол с длинным цилиндром глушителя. Клим. Он не собирается шуметь. Он пришёл просто зачистить архивный мусор. То есть её.
Луч фонаря Клима скользит по исписанным граффити стенам перехода, приближаясь к лицу Элины. Она зажмуривается, вжимаясь спиной в холодный металл двери. В голове пустота. Конец. Вот так глупо, из-за старой открытки.
Вдруг над ухом раздаётся громкий, сочный металлический щелчок.
Светодиод на замке мгновенно меняет цвет на зелёный. Но это сделал не Кирилл. Дверь резко распахивается внутрь, и чья-то сильная рука в кожаной перчатке хватает Элину за воротник ветровки, буквально втягивая её в темноту.
Гермодверь с грохотом захлопывается обратно. Секунду спустя по металлу снаружи с сухим, глухим стуком бьют три пули.
Элина падает на грязный бетонный пол, тяжело дыша и пытаясь разглядеть своего спасителя в кромешной тьме. Пахло пылью, озоном и... тем самым дорогим табаком с нотками хвои.
— Ты... — выдохнула она, с трудом поднимаясь на локти.
Парень зажёг узкий, профессиональный тактический фонарь, направив луч себе под ноги, чтобы не слепить её. В полумраке проступил силуэт длинного серого плаща. Капюшон был сброшен. Архитектор. Марк.
У него было резкое, хищное лицо, короткая тёмная щетина и глаза — серые, как грозовое небо, абсолютно спокойные и чертовски опасные.
— Жить надоело, Элина? — тихо спросил он, протягивая ей руку. Голос был сухим и низким. — Я же сказал тебе: сожги письмо. Какого хера ты потащила его с собой?
— Ты... ты подставил меня, ублюдок! — Элина проигнорировала его руку, с трудом поднимаясь на ноги самостоятельно, опираясь о стену. Её трясло от ярости. — Ты знал, что они придут! Ты использовал меня как наживку!
Марк лениво усмехнулся, убирая руку в карман плаща.
— Естественно, знал, — спокойно ответил он. — Воронцов держит под контролем все запросы по этой открытке последние тридцать лет. Как только в системе всплыло твоё имя, на твоём лбу загорелась мишень. Но мне нужен был Клим. Он — единственная ниточка к Хранилищу. И ты только что помогла мне его выманить.
— Да пошёл ты нахуй со своим Хранилищем! — крикнула Элина, делая шаг к нему и тут же шипя от боли в колене. — Из-за твоих игр меня чуть не пристрелили! Моя квартира разгромлена! Моя жизнь разрушена за один час!
Марк резко сократил расстояние между ними. Он схватил её за плечи и прижал к холодной бетонной стене тюбинга метро. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её лица. От него
веяло холодом дождя и такой силой, что у Элины перехватило дыхание. Её сердце бешено заколотилось — не только от страха, но и от этого странного, удушающего напряжения между ними.
— Слушай меня сюда, девочка-архивариус, — тихо, почти ласково процедил Марк, глядя ей прямо в глаза. — Твоя тихая, безопасная жизнь закончилась в тот момент, когда ты вскрыла этот конверт. Теперь ты в игре. И если ты хочешь выжить, ты будешь делать то, что я скажу. Потому что Клим не остановится. Он перевернёт этот город, но найдёт тебя. И поверь мне, смерть от его пули — это самый милосердный вариант из тех, что у него есть.
Элина смотрела в его глаза, чувствуя, как её собственная гордость и злость разбиваются о его стальную уверенность. Она понимала, что он прав. Без него она труп.
— Что тебе нужно от меня? — прошептала она, сжимая кулаки.
Марк медленно отпустил её плечи, но не отошёл. На его губах снова появилась эта раздражающая, но чертовски притягательная полуулыбка.
— Твоя бабушка, Агент Ноль, оставила ключ к Хранилищу. И этот ключ зашифрован в твоей памяти. В детских сказках, которые она тебе рассказывала, в местах, куда она тебя водила. Ты поможешь мне его расшифровать. А я сделаю так, чтобы Клим и Воронцов сдохли раньше, чем доберутся до тебя.
Он повернулся и пошёл вглубь тёмного технического тоннеля, светя фонарём перед собой.
— Иди за мной. И не отставай. В этих катакомбах легко потеряться. Навсегда.
Элина посмотрела назад, на запертую гермодверь, за которой глухо матерились люди Клима, потом — на удаляющийся силуэт Марка в сером плаще. Выбора не было. Она поправила рюкзак и, прихрамывая, пошла вслед за своим самым опасным спасителем вглубь неоновой подземной бездны.