Ожоги

Старт был мгновенным.

Четыре мотоцикла сорвались с места одновременно, взрезав ночь воем двигателей. Звук ударил по ушам - низкий, утробный, проникающий сквозь рёбра прямо в солнечное сплетение. Алиса стояла у ограждения, вцепившись пальцами в холодный металл, и смотрела, как габаритные огни превращаются в размытые полосы, уходящие в темноту промзоны.

Первые сто метров Денис и Артём шли колесо в колесо.

Она видела их силуэты - два гонщика, припавшие к бакам своих машин, два тела, слившиеся с мотоциклами в единое целое. Денис на чёрной Honda, Артём на синей Kawasaki. Цвета их команд, цвета их вражды. Трасса уходила прямо на четыреста метров, потом резкий левый поворот вокруг остова заброшенного цеха, затем серия S-образных виражей и длинная обратная прямая, где мотоциклы разгонялись до двухсот сорока километров в час.

Алиса знала эту трассу наизусть. Она провела здесь слишком много ночей, стоя на этом самом месте, сжимая этот самый металл, ожидая исхода, который определит её судьбу на ближайшие сутки.

- Давай, давай, давай, - шептала она, сама не зная кому.

Рядом бесновалась толпа. Девушки визжали, парни орали, кто-то размахивал флагом с символикой команды «Сокол Моторспорт» - это была команда Дениса. С другой стороны трека слышались выкрики «Артём! Артём!» - его группа поддержки, человек тридцать, в сине-белых куртках.

Алиса бросила взгляд на телефон. 23:17. Через несколько минут всё будет кончено. Через несколько минут она узнает, в каком настроении Денис вернётся домой.

Мотоциклы ушли в первый поворот.

Она не видела, что произошло там, за бетонным остовом цеха. Только услышала - визг резины, скрежет металла, а потом глухой удар. Звук, который невозможно спутать ни с чем. Звук падающего мотоцикла. Звук тела, встречающегося с асфальтом на скорости сто шестьдесят километров в час.

Толпа ахнула. Кто-то закричал. Алиса почувствовала, как сердце остановилось, а потом рухнуло куда-то в живот. Она перемахнула через ограждение раньше, чем осознала, что делает.

- Стоять! - кто-то схватил её за руку. - Туда нельзя!

Она вырвалась. Бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни и какой-то мусор. Впереди, в свете прожекторов, клубилась пыль. Два мотоцикла лежали на асфальте, переплетённые колёсами, как сцепившиеся в драке звери. Рядом - три фигуры. Одна на земле. Две склонились над ней.

- Артём! - закричала она. - Артём!

Фигура на земле пошевелилась. Подняла руку. Сердце Алисы пропустило удар, а потом забилось снова - быстро, суматошно. Жив. Жив.

Она подбежала ближе и увидела: на асфальте сидел Денис. Его шлем был сбит набок, комбинезон разорван на плече, из раны текла кровь - чёрная в свете прожекторов, маслянистая. Он стаскивал шлем здоровой рукой, матерясь сквозь зубы. Рядом стоял Артём - целый, на ногах, но без шлема, и лицо у него было белое, как мел.

- Ты охренел?! - орал Артём, наклоняясь к Денису. - Ты подрезал меня в повороте! Ты специально!

- Пошёл ты, - выплюнул Денис, поднимаясь. - Ты сам вильнул. Не умеешь ездить - не садись.

- Я не умею?! - Артём шагнул к нему. - Это ты...

- Артём! - Алиса вклинилась между ними, раскинув руки. - Прекратите! Оба!

Они замерли. Денис посмотрел на неё - и она увидела в его глазах то, что видела уже много раз. Тёмное, закипающее, опасное. Так смотрит зверь за секунду до броска. Артём перевёл взгляд с Дениса на сестру, и в его глазах мелькнуло что-то ещё - растерянность, подозрение.

- Алиса, отойди, - сказал он тихо.

- Нет. Хватит. - Она повернулась к Денису. - У тебя кровь. Нужно в больницу.

- Обойдусь. - Он оттолкнул её руку, которую она протянула, чтобы помочь. - Сама иди. К брату своему. Ты же за него болела, да?

- Я ни за кого не болела, я...

- Врёшь.

Он сказал это так просто, так буднично, что Алиса осёклась на полуслове. Денис стянул шлем окончательно и бросил его на асфальт. Его лицо было перепачкано пылью и кровью из рассечённой брови. Красивое лицо, искажённое злобой. Он смотрел на неё и улыбался - криво, страшно.

- Ладно, - сказал он, - дома поговорим.

Он развернулся и пошёл прочь, хромая на левую ногу. Толпа расступалась перед ним, как вода перед носом лодки. Алиса осталась стоять, чувствуя, как дрожат колени. Дома поговорим. Три слова. Приговор.

Артём взял её за плечи и развернул к себе.

- Что это было? - спросил он. - Что он имел в виду? Что значит «Дома поговорим»?

- Ничего. Обычное. Он расстроен из-за аварии.

- Алиса. - Артём заглянул ей в глаза. - Ты бледная, как смерть. Что происходит?

- Ничего не происходит. Всё нормально. - Она высвободилась из его рук. - Правда, Артём. Езжай домой. У тебя завтра тренировка.

- Плевать на тренировку. Ты...

- Я сказала, всё нормально!

Она почти крикнула это. Артём замолчал, и на его лице появилось выражение, которого она раньше не видела. Беспомощность. Он, гонщик, который на скорости двести пятьдесят не моргал, сейчас стоял и не знал, что делать со своей сестрой.

- Ладно, - сказал он наконец. - Но если что-то случится - ты звонишь. В любое время. Поняла?

- Поняла.

Она не позвонит. Он знал это. Она знала это. Они постояли ещё несколько секунд, разделённые невидимой стеной, а потом Артём подобрал шлем и пошёл к своему мотоциклу - удивительно, но почти не пострадавшему. Через минуту его Kawasaki взревела и унеслась в ночь.

Алиса осталась одна. Вокруг суетились люди, поднимали мотоцикл Дениса, что-то обсуждали, но она не слышала их. Она стояла, обхватив себя руками, и смотрела в ту сторону, куда ушёл Денис. Ей нужно было ехать домой. Нужно было дождаться его. Нужно было пережить эту ночь.

Телефон в кармане завибрировал. Она достала его машинально, ожидая сообщения от Дениса.

Но это был не Денис.

«Артём Дорохов, номер, срочно.»

Номер был незнакомый. Алиса нахмурилась и убрала телефон. Спам. Или ошиблись. Сейчас не до этого.

Она пошла к парковке, где оставила машину Дениса. Ноги были ватные, голова гудела. В висках стучало: «Дома поговорим, дома поговорим, дома поговорим».