Нас нет, пока горит мир. || Беллами Блейк

Глава VIII. Пепел неоправданных надежд

Тьма отступала неохотно, уползая рваными черными клочьями, обнажая перед мысленным взором Ровиары лишь новые круги её личного ада. Возвращение в сознание было подобно падению в чан с жидким пламенем. Каждая клеточка её иссушенного тела кричала от невыносимой, пульсирующей боли - отголоска безжалостных электрических разрядов, которые Кейдж Уоллес столь щедро пустил в её спину. Судороги всё еще волнами прокатывались по её мышцам, заставляя пальцы судорожно дергаться в безуспешных попытках сжаться в кулаки.

Едва разомкнув тяжелые, словно налитые свинцом веки, Рови поняла: её худшие опасения подтвердились. Ослепительно-белый, режущий глаза свет люминесцентных ламп вновь безжалостно выжигал сетчатку. Но на этот раз всё было гораздо серьезнее. Ощущение ледяного металла под спиной и глухой, монотонный гул приборов подсказали ей, что она вернулась на ту самую проклятую медицинскую кушетку.

В этот раз её зафиксировали с особой, маниакальной жестокостью. Тяжелые стальные обручи, обитые изнутри грубой кожей, плотно сжимали не только запястья и щиколотки. Широкие металлические полосы перетягивали её грудь, бедра и даже шею, лишая возможности повернуть голову хотя бы на миллиметр. Это была не просто фиксация - это были оковы вечного плена. Её привязали сюда навсегда, превратив великую воительницу в живой, неподвижный манекен для бесконечных медицинских истязаний.

- Дрянь! Тварь дикая! Недочеловек! - оглушительный, сорванный на хрип крик разорвал стерильную тишину палаты.

Кейдж Уоллес стоял прямо над ней. Его лицо, обычно хранившее маску холодного превосходства, сейчас было багровым от неконтролируемой, бешеной ярости. Вены на его шее вздулись, точно натянутые канаты, а в безумных глазах горел огонь чистой ненависти. Он тяжело дышал, брызгая слюной от гнева, и его руки, сжимающие тяжелый стеклянный планшет, мелко дрожали.

- Ты думала, что сможешь сбежать?! Отсюда?! - Кейдж наклонился так близко, что Рови ощутила его горячее, зловонное дыхание на своем лице. Он грубо схватил её за подбородок, его пальцы до боли впились в её бледную кожу. - Ты убила моих людей! Семь лучших охранников! Они были гражданами этой Горы, у них были семьи, а ты... ты просто бездушное животное, которое мы вытащили из лесной грязи! Отвечай мне! Кто научил тебя так драться?! Как ты спланировала побег?! Отвечай, или я выкачаю из тебя всю твою черную жижу до последней капли!

Рови не издала ни звука. Она смотрела на него своим фирменным, леденящим душу взглядом - пустым, глубоким и абсолютно непроницаемым. В её глазах не было ни страха, ни боли, ни даже ненависти. Лишь бездонная, холодная пустота, которая пугала Кейджа сильнее любого оружия.

- Молчишь?! Всё так же играешь в немую?! - Кейдж сорвался на визг. Он с силой ударил кулаком по металлической раме кушетки прямо над её ухом. Звук удара отозвался звоном в её голове. - Твое молчание тебе не поможет! С этого дня ты больше не сделаешь ни единого шага. Ты будешь лежать здесь, прикованная к этой койке, пока твое жалкое тело не сгниет! Мы заберем всё, что нам нужно. Твою кровь, твой костный мозг, твои органы - всё пойдет на благо Горы Везер! Ты - лишь ресурс. И я заставлю тебя это понять!

Он продолжал кричать, сыпать оскорблениями и угрозами, его голос срывался на ультразвук, но Рови оставалась безмолвной скалой посреди этого бушующего океана чужой злобы. Она упрямо держала оборону своего разума, не позволяя ни одной эмоции отразиться на её точеном лице. Наконец, задыхаясь от собственного бессилия перед её каменным упорством, Кейдж брезгливо оттолкнул её голову, развернулся и стремительно вылетел из палаты, со всей силы грохнув бронированной дверью.

Глава IX. Три бесконечных рассвета

От лица Ровиары:

Каждый вдох давался мне с трудом. Металлическая полоса на груди была затянута настолько туго, что мои легкие не могли расправиться полностью, заставляя меня дышать мелко и прерывисто. Ледяной холод кушетки медленно, но верно проникал сквозь тонкую ткань больничной кофты, заставляя всё мое существо деревенеть. Но физическая боль была ничем по сравнению с той ментальной пыткой, которой меня подвергли.

Полная неподвижность. Это самое страшное наказание для воина, привыкшего к стремительному бегу, ветру в лицо и тяжести верного меча в руке. Мои мышцы, лишенные движения, начали медленно атрофироваться, превращаясь в бесполезный кисель. Я не могла пошевелить даже пальцами ног. Они заперли меня в моем собственном теле, превратив его в самую надежную тюрьму.

Пошел первый день моего нового, вечного заточения.

Время превратилось в густую, вязкую жижу, которая капала бесконечно медленно, точно кровь из моих истерзанных вен. Я научилась измерять его по редким, едва заметным изменениям в гуле вентиляции и по минутам, когда бездушные машины подходили ко мне, чтобы ввести очередную порцию питательного раствора через катетер. Есть мне больше не давали. Они боялись, что я снова смогу использовать челюсти или симулировать приступ, поэтому перевели меня на искусственное питание. Мой желудок пугающе сжался, а во рту постоянно стоял горький, металлический привкус.

Доктор Тсинг приходила дважды в день. Она больше не разговаривала со мной, её лицо превратилось в холодную маску профессионального палача. Она методично подключала трубки к моим венам, и я безмолвно наблюдала за тем, как моя чёрная, густая кровь лениво течет по прозрачным шлангам, наполняя новые и новые пакеты. Каждый такой забор лишал меня последних крох сил, погружая в полусонное, бредовое состояние.

Но даже в этом полузабытьи, на самой грани безумия, я не сдавалась.

«Боль - это лишь тень, Рови. Она не имеет плоти. Она существует только до тех пор, пока ты позволяешь ей жить в твоем разуме», - этот тихий, бархатистый голос Лексы звучал в моей голове каждую секунду. Я закрывала глаза и мысленно возвращалась на тренировочную арену в Полисе. Я видела зелёную листву деревьев, ощущала запах влажной земли и видела Лексу, которая стояла передо мной с тренировочным мечом в руках. Её взгляд был строгим, но в глубине её глаз всегда горела гордость за меня.

«Они могут заковать твое тело в железо, Скайрипа. Но они никогда не смогут сковать твой дух. Твой разум - это твоя крепость. Держи стены», - шептал мне её призрачный голос.

И я держала. Я цеплялась за эти воспоминания, как утопающий за соломинку. Я перебирала в памяти каждое её слово, каждый совет, каждую тренировку. Это помогало мне не сойти с ума в этой белой могиле.

На второй день Кейдж снова пришел в мою палату.

Он выглядел уставшим, под его глазами залегли темные тени, но его отношение ко мне стало еще более холодным и жестоким. Он подошел к кушетке и молча, без предупреждения, вонзил длинную, толстую иглу прямо в мою бедренную кость. Я почувствовала, как дикая, разрывающая боль прошила мою ногу, дойдя до самого позвоночника. Мои зубы сжались с такой силой, что я едва не раскрошила их, но из моих губ не вырвалось ни единого стона. Ни единого вздоха.

Кейдж пристально наблюдал за моим лицом, надеясь увидеть хотя бы слезу или услышать мольбу о пощаде. Но я лишь смотрела на него своими мертвыми, темными глазами, презирая его слабость. Он забирал мой костный мозг, но не мог забрать мою гордость. Издевательски хмыкнув, он вытащил иглу и ушел, оставив меня наедине с новой волной тупой, изнуряющей боли.

Пошел третий день. Мое тело окончательно онемело. Я больше не чувствовала своих рук и ног, они казались чужими, холодными кусками мяса, привязанными к кушетке. Силы покидали меня с каждой уходящей каплей чёрной крови. Я лежала абсолютно бледная, похожая на восковую куклу, и в глубине души понимала, что мое время медленно, но верно подходит к концу. Моя жизнь вытекала из меня по пластиковым трубкам, и я ничего не могла с этим поделать.

Но я продолжала молчать. Это было мое последнее, самое сильное оружие против моих мучителей. Мое безмолвие было моим триумфом.

Глава X. Скрежет металла и вой сирен

Третья ночь моего заточения опустилась на Гору Везер, принеся с собой особенно густую, давящую тишину. В палате не было никого, кроме меня и бездушных медицинских приборов, которые продолжали свой монотонный, раздражающий ритм. Я лежала абсолютно одна, распятая на металлической койке, безмолвно глядя в белый потолок и мысленно прощаясь со своей свободой, своим лесом и Лексой.

Тишина была настолько глубокой, что я слышала собственное слабое, прерывистое дыхание и редкие удары угасающего сердца. Казалось, вся Гора Везер погрузилась в глубокий сон, упиваясь своей мнимой безопасностью и величием.

Но этот обманчивый покой длился недолго.

Внезапно где-то глубоко под землей раздался глухой, мощный толчок. Земля под кушеткой вздрогнула так сильно, что металлические оковы на моих запястьях жалобно звякнули. В ту же секунду все люминесцентные лампы в палате мгновенно погасли, погружая помещение в абсолютную, непроглядную тьму.

Но темнота длилась всего мгновение. Потолок палаты вдруг окрасился в зловещие, кроваво-красные тона - включилось аварийное освещение. И вслед за этим Гору Везер сотряс звук, от которого у меня перехватило дыхание.

Это был не тот привычный, монотонный писк сирены, который сопровождал мой побег. Это был совершенно иной, дикий, оглушительный и леденящий душу вой. Тяжелый, раскатистый гул тревоги, завывающий на ультранизких частотах, от которых вибрировал сам бетон стен и железобетон пола. Сирена ревела без остановки, заполняя каждый дюйм пространства паническим, сводящим с ума криком опасности.

Из динамиков громкой связи больше не звучал властный, самодовольный голос Кейджа. Вместо этого оттуда доносились искаженные помехами, испуганные крики диспетчеров и металлический, бездушный голос автоматической системы безопасности:

- Внимание! Нарушение герметичности внешнего контура! Критический уровень радиации на четвертом секторе! Всем сотрудникам немедленно эвакуироваться в безопасные зоны! Это не учебная тревога! Повторяю, внешняя угроза прорвана!

За стенами моей палаты мгновенно вспыхнул сумасшедший хаос. Глухие звуки взрывов, автоматные очереди, скрежет деформирующегося металла и истошные, полные смертельного ужаса крики людей смешались в единый, оглушительный гул. Я слышала, как мимо моей двери в панике бежали десятки ног, как падали тяжелые предметы, как люди кричали от боли и страха, бросая свое оружие и пытаясь спасти свои ничтожные жизни.

Я лежала совершенно неподвижно, скованная по рукам и ногам стальными обручами, не в силах сделать даже мизерный вдох без боли. Вокруг меня бушевала катастрофа, весь этот высокотехнологичный замок бледных людей рушился на глазах, а я была лишь безмолвным зрителем, запертым в эпицентре этого безумия.

Мое сердце забилось быстрее, адреналин мгновенно разогнал остатки слабости в жилах. Что-то происходило. Что-то великое и разрушительное пробивалось сквозь неприступные стены Горы Везер. И, лежа в кровавом полумраке под непрекращающийся вой сирен, я впервые за эти три бесконечных дня почувствовала, как на моих губах появляется слабая, но торжествующая улыбка Скайрипы. Ангел смерти проснулся.

Мой тик ток: bell51809. Подписывайтесь там тоже очень интересно.

Вторая часть! Как вам?) Мне безумно захватывает дух, когда я пишу это все. Мне очень нравится, а как вам пишите в комментариях. Так же не забывайте ставить звёздочки!

1663 слова
Люблю ❤️