Нас нет, пока горит мир. || Беллами Блейк

Глава I. Белый ад горы Везер

Холод внутри Mount Weather - Горы Везер - не был тем привычным, кусачим зимним морозом, который сковывает землю во время великих снегопадов. Этот холод не ласкал кожу и не заставлял содрогаться от резких порывов ветра. Он был иным. Хтоническим, бездушным, мертвенным. Он зародился глубоко внутри этих вековых железобетонных стен, пропитал каждый стык вентиляционных шахт, въелся в стерильную белую плитку пола и навечно поселился в гулких металлических коридорах. Это был холод абсолютной изоляции, холод склепа, где похоронены остатки прежней цивилизации.

Ровиара не знала, сколько дней, месяцев или, быть может, долгих лет она провела в этой высокотехнологичной могиле. Внутри горы время лишилось своих естественных ориентиров, рассыпалось в прах и потеряло всякий смысл. Оно больше не текло полноводной рекой от рассвета к закату, не приносило с собой прохладу сумерек или живительное тепло полуденного солнца. Время здесь превратилось в замкнутый круг, в бесконечную пытку повторения. Ослепительно-белый, режущий глаза свет люминесцентных ламп, который никогда не гас; тяжелые, размеренные шаги патрульных за бронированной дверью; удушливый, химический запах дезинфекции с привкусом меди и озона; и этот вечный, сводящий с ума гул систем жизнеобеспечения, вибрирующий под ногами.

Хозяева этого места, бледные люди в стерильных костюмах, с гордостью называли этот подземный лабиринт «безопасностью».

Для Ровиары же это место было лишь клеткой. Грязной, душной, лишающей рассудка тюрьмой.

И эта клетка не имела золотых прутьев, как не была изнеженной и та редкая птица, которую в неё заточили. Рови была Натблидой - рождённой с чёрной кровью, жидким полуночным шелком, текущим в её жилах. На своей родной земле, под бескрайним куполом неба, она была не просто человеком. Она была живым символом веры, избранницей самой Смерти, той, чьё предназначение стояло неизмеримо выше жизней обычных людей. Она была опаснее, величественнее и важнее любого воина.

С самого первого вздоха её жизнь подчинялась суровому закону: Натблида не имеет права на слабость, не имеет права на ошибку. Её трудный, тернистый путь начался в ту самую секунду, когда повитуха увидела её тёмную, как безлунная ночь, кровь. Никого в клане не волновало, сколько ей лет, готова ли её детская душа к суровым испытаниям или её хрупкие кости ещё слишком мягки для доспехов. Она должна была бороться. Бороться искусно, яростно, до последнего вздоха. Её приучили к тому, что язык должен быть острее самого лучшего клинка, взгляд - рассекать души врагов, словно молния, а разум - оставаться холодным и расчётливым в пылу любого сражения.

И теперь эта гордая воительница томилась здесь, точно дикий сокол со сломанными крыльями. Каждую секунду своего вынужденного плена она проклинала тот злосчастный день. День, когда их отправили на задание, которое должно было стать очередным жестоким уроком выживания ради их великого будущего.

Глава II. Шелест листвы и уроки Хеды

В тот день, казавшийся теперь бесконечно далеким, Ровиара бесшумно скользила по девственному земному лесу. Она сливалась с вековыми деревьями, всматривалась в узор каждого дрожащего листа, улавливала малейшее колебание воздуха и прислушивалась к едва заметному шороху лесной подстилки.
Сама природа приняла её в свои объятия: она двигалась так тихо, словно была бесплотным духом, порождением самого этого леса. Шаги её были невесомы, ни одна сухая веточка не смела хрустнуть под её сапогами.

Её задачей была охота - древнее испытание духа и тела. Она должна была выследить зверя, перехитрить его и безжалостно оборвать его жизнь, доказав своё право на ношение оружия. Рови могла бы с лёгкостью подстрелить любую пролетающую птицу или загнать пугливого оленя, но её руки оставались спокойными, а лук - опущенным. И вовсе не потому, что охота не ладилась. Просто это было слишком легко. Недостойно той, в ком течёт кровь великих предков.

Всех детей с чёрной кровью с ранних лет учили никогда не выбирать лёгкие пути. Наставники твердили им: если перед тобой лежат две тропы - одна гладкая и протоптанная, а вторая заросла колючим терновником и ведет на крутую скалу - ты обязан выбрать вторую. Натблида должна уметь превозмогать невозможное. Даже если тело кричит от боли, даже если разум умоляет остановиться - ты делаешь шаг вперед.

Полным её именем, величественным и звучным, было Ровиара. Но ласковым сокращением «Рови» её имел право называть лишь один-единственный человек во всем мире и это была не мама или папа.

Лекса. Хеда, предводительница тринадцати кланов, великая и непостижимая. Лекса лично воспитывала и обучала каждого ребёнка с чёрной кровью, готовя их к будущему Конклаву, но к Ровиаре она питала совсем иные, скрытые от посторонних глаз чувства. Она любила её как свою родную младшую сестру, оберегала её душу втайне от всех, но именно из-за этой глубокой привязанности требовала от неё втрое больше, чем от остальных.

Самые сложные, смертельно опасные задания всегда доставались именно Рови. Пока другие послушники дрались между собой на тренировочных площадках, состязаясь со сверстниками, Рови изнывала под тяжестью тренировок с самой Лексой и лучшими воинами клана Трикру. Хеда выковывала из неё идеальное оружие, не зная жалости на арене. И именно поэтому Рови никогда, ни при каких обстоятельствах не искала лёгких путей.

В тот памятный день, когда Лекса отдала приказ начать охоту, она подозвала Ровиару отдельно от остальных послушников. Подальше от завистливых глаз и лишних ушей.

- Ты можешь принести в жертву любого лесного зверя, Рови, ведь таково древнее правило этого испытания, - тихо произнесла Лекса, мягко, но уверенно сжав её плечи своими сильными ладонями. В её зелёных глазах, обычно холодных, как ледник, на миг промелькнула тёплая забота. - Но я хочу, чтобы ты превзошла саму себя. Я жду от тебя не пугливую птицу и не слабого оленя. Принеси мне того, кто крупнее, сильнее и опаснее. Покажи лесу свою истинную силу.

- Я поняла тебя, моя Хеда, - ответила тогда Рови, покорно и плавно склонив голову. Её голос прозвучал удивительно чисто, без единой лишней эмоции. Она держалась строго, как подобает воину, и не смела поднять взгляд, чтобы посмотреть прямо в глаза своей повелительнице. Поклонившись по всем правилам придворного этикета, она начала медленно отступать назад, не смея поворачиваться к Хеде спиной.

- Постой, - Лекса остановила её негромким, но властным окликом. Она сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними, и вновь положила свои теплые ладони на хрупкие плечи девочки. - Я ведь уже говорила тебе, Рови... Когда мы остаемся наедине, в этих стенах нет Хеды. Ты можешь называть меня просто Лексой.

- Я не могу совершить подобное святотатство, моя Хеда. Это было бы величайшим неуважением к вашему сану и вашей силе, - тихо, но твердо ответила Рови, упрямо не поднимая взгляда от земляного пола.

Она всегда была такой, когда они оставались наедине. Рови никогда не противоречила приказам Лексы на людях, но наедине её уважение превращалось в нерушимую стену дисциплины. Она не позволяла себе фамильярности, не смела смотреть Хеде прямо в лицо, даже зная, что является её самой любимой ученицей. Другие послушники порой заигрывали с правилами, пытаясь завоевать расположение предводительницы, но только не Рови. И именно за эту безупречную внутреннюю дисциплину, за это глубокое, искреннее уважение Лекса любила её больше всех остальных. Рови не боялась своей Хеды; её молчание и покорность были проявлением высочайшего почтения к той, кто вел их народ сквозь пламя войны.

Ровиара была искуснее и выносливее даже самых отважных, искушенных в боях зрелых воинов. Обладая острым умом и феноменальной памятью, она схватывала любые военные науки на лету. Она безупречно владела мечом, умела бесшумно передвигаться в ночи, знала, когда нужно хранить абсолютное молчание, а когда её слово должно прозвучать весомо и твердо. Она была бесспорно лучшей в Кругу Пламени - среди тех детей с тёмной кровью, которых Лекса бережно растила, чтобы в случае своей гибели передать бразды правления самому достойному преемнику, способному вести народ по пути чести.

Лекса часто называла Ровиару не только ласковым именем Рови. Иногда, всматриваясь в её стремительные движения на тренировках, Хеда задумчиво произносила: «Skairipa». Небесный ангел смерти. Лекса никогда не могла до конца объяснить, почему это имя так прочно закрепилось за девочкой, но она чувствовала это на каком-то интуитивном, сакральном уровне. Рови была её личным, прекрасным и карающим ангелом.

Сама Ровиара никогда не понимала этого прозвища. Ей казалось, что её внешность полностью противоречит такому зловещему имени. Да, у неё были точеные, резкие, словно высеченные из мрамора черты лица. Несмотря на кажущуюся хрупкость юного тела, её невероятно тонкую, изящную талию и плоский девичий живот, в ней скрывалась нечеловеческая, пружинистая сила готового к прыжку хищника. Длинные, густые волосы цвета спелого каштана при тусклом свете луны казались абсолютно чёрными, тяжелым водопадом спадая на плечи. Глаза - глубокие, карие, почти сливающиеся со зрачками - смотрели на мир с такой пугающей проницательностью, что казалось, будто эта девочка была создана самим подземным демоном. И всё же её упорно называли ангелом.

Глава III. Роковая встреча у реки

В тот памятный день Рови упорно искала зверя, который был бы достоин её клинка и ожиданий Лексы. Она понимала: даже если Хеда разрешила ей принести обычную добычу, долг велит ей совершить нечто выдающееся. И тогда, у изгиба бурной лесной реки, она увидела её.

Это была великолепная, смертоносная пантера. Живое воплощение изящества и первобытной мощи. Её лоснящаяся угольно-чёрная шкура отливала благородным блеском, а хищные желтые глаза горели диким, первобытным огнем. Большая кошка осторожно лакала ледяную воду из реки, чутко прядая ушами при каждом шорохе ветра.
Рови прекрасно понимала, что схватка будет смертельно опасной: зверь превосходил её по весу и размерам как минимум вчетверо, а его когти могли одним ударом перерезать горло. Но страх неведом Натблиде. Она была полностью готова принять этот вызов.

Бесшумно достав из колчана три стрелы, она зажала их в пальцах правой руки. Рови стреляла из лука без промаха. Её тактический план был прост и эффективен: пробить шкуру зверя сразу тремя стрелами одновременно, чтобы замедлить его движения, затем точным броском метнуть тяжелый нож прямо в хищные глаза и завершить поединок быстрыми ударами верного меча.

Она подобралась к пантере настолько близко, насколько позволял густой подлесок. Почти не дыша, Рови плавно натянула тетиву, целясь прямо в мощную грудь зверя. Пальцы были напряжены, стрелы замерли в ожидании смертоносного полета. Рови уже была готова спустить тетиву, как вдруг мир вокруг неё сошел со своего места. Из густых зарослей позади выросла тень. Чьи-то сильные, закованные в плотную ткань руки грубо и резко обхватили её сзади.

Стрелы со свистом сорвались с тетивы, но улетели далеко в сторону, безвредно вонзившись в стволы деревьев. Пантера, мгновенно среагировав на резкий шум, испуганно прыгнула в воду и бросилась наутек. Из глубины леса донеслись странные, пугающие хлопки - звуки выстрелов, которых Рови никогда раньше не слышала. Оглушительный грохот разорвал лесную тишину, и великолепный черный зверь повалился на землю, сраженный невидимой силой.

Сама же Рови оказалась в железном капкане чужих рук. Чья-то ладонь, пахнущая странной, едкой химией, грубо зажала ей рот влажной тряпкой. Незнакомцы держали её крепко, навалившись всем телом.

Голова Ровиары мгновенно закружилась, ядовитые пары сладковатого газа заполнили её легкие, а спасительная сила начала стремительно покидать конечности. Но тренированное тело воительницы отреагировало быстрее, чем разум успел осознать масштабы катастрофы. Собрав остатки угасающей воли, Рови резко и точно нанесла мощный удар локтем назад, целясь прямо в незащищенное ребро похитителя. Незнакомец глухо вскрикнул от боли, его хватка на мгновение ослабла, и он пошатнулся.

Рови попыталась перехватить инициативу, её рука инстинктивно потянулась к рукояти меча, чтобы одним быстрым движением перерезать горло нападавшему. Но яд уже завершил свое черное дело. Ноги Рови подкосились, пальцы бессильно соскользнули с холодной стали клинка, и она мешком рухнула на мягкий лесной мох, погружаясь в беспросветную, холодную тьму без сознания.

Глава IV. В когтях подземных тварей

Она очнулась в месте, которое показалось ей самым страшным кошмаром, какой только мог породить воспаленный разум. Это была абсолютно белая, стерильная палата. Белизна здесь была повсюду, она буквально ослепляла своей неестественной чистотой: белоснежные стены, белая бездушная мебель, холодная койка и даже одежда на самой Рови была чужой. Её лишили её привычных кожаных доспехов и облачили в непонятную длинную кофту из мягкой белой ткани. На её родной земле никто никогда не носил ничего подобного.

Рови попыталась пошевелиться, но тут же почувствовала, как жесткие ремни впились в её запястья и лодыжки. Она была намертво привязана к металлической койке, лишенная возможности сделать даже малейшее движение.В этот момент тихий скрежет двери заставил её напрячься. В палату медленно вошел пожилой мужчина с аккуратно подстриженными седыми волосами и обманчиво мягким выражением лица.

- Ну, здравствуй, дитя. Ты наконец-то очнулась, - дружелюбно и мягко произнес он, словно не он был главой тех, кто похитил её из родного леса. - Скажи мне, как тебя зовут?

Рови ответила ему гробовым молчанием. Её темные глаза смотрели на старика с ледяным презрением. Едва придя в себя, она приняла твердое, нерушимое решение: эти бледные подземные твари не услышат от неё ни единого звука. Она не проронит ни слова, какие бы пытки они ни применили.

- Ты вообще понимаешь, что я говорю? - старик терпеливо склонил голову набок, тщетно пытаясь поймать её взгляд и выудить хотя бы звук. Рови продолжала молчать, превратившись в безмолвное изваяние. - Ну что ж, ладно. Не хочешь говорить - не нужно. Позволь представиться. Меня зовут Данте Уоллес. Я президент Горы Везер.

С этими словами он развернулся и тихо вышел из палаты, оставив её наедине со своими невеселыми мыслями.

С того самого дня её жизнь превратилась в череду нескончаемых медицинских кошмаров. Ровиара стала для них не гостьей и даже не обычной пленной - она стала подопытным животным, ценнейшим биологическим материалом. В тот день, когда её только доставили в бункер, один из глупых, неосторожных охранников сильно порезал ей предплечье, когда тащил её по коридору. Бледные люди увидели её кровь. Чёрную, как деготь, кровь Натблиды. С этого момента они загорелись безумной, фанатичной идеей разгадать тайну её генетики. Их интересовало только одно: как использовать эту уникальную кровь, чтобы раз и навсегда спасти свои хрупкие, погибающие от радиации тела и наконец-то выйти на солнечный свет.

Кейдж, амбициозный и жестокий сын президента Данте, возглавил эти исследования. Вместе с холодной, безжалостной докторшей Лорелей Тсинг они ставили над Рови самые изощренные эксперименты. Они появлялись в её палате каждый раз, когда им требовалась свежая порция её чёрной крови или когда нужно было провести очередные тесты на совместимость. Жизнь в ней поддерживали лишь для того, чтобы источник драгоценного ресурса не иссяк. Её кормили всего два раза в неделю, принося скудный рацион: черствый кусок хлеба, крошечный обрубок сухого мяса и немного пресной воды.

Обычно её держали либо намертво прикованной к металлической койке, либо просто запирали в пустой белой камере, где не было абсолютно ничего. Ни кровати, ни стула, ни единой личной вещи - только холодные стены и четыре объектива видеокамер, безмолвно наблюдавшие за ней из каждого угла под самым потолком. Рови искренне не понимала, зачем этим трусливым подземным жителям нужно так много камер в одной крошечной комнате, ведь площади этого бетонного мешка вполне хватило бы одной-единственной линзе, чтобы контролировать каждое её движение.

Глава V. Сила в безмолвии

Рови сидела на холодном полу в самом углу своей камеры. Она не пряталась, не сжималась в комок и не поджимала колени к груди, как это делают другие сломленные пленники. Её поза выражала абсолютную свободу и гордость. Её спина была идеально прямой, руки свободно лежали на коленях, а подбородок был высоко поднят. Она не испытывала перед ними страха. Напротив, в её душе горело твердое знание: окажись они с ней один на один, без своего высокотехнологичного оружия и численного превосходства, она бы голыми руками переломала хребет каждому из них.

Она предпринимала попытки сбежать бесчисленное количество раз. Время в бункере давно слилось в сплошной серый поток, и Рови потеряла ему счёт. Месяцы, а может, и целые годы прошли в этих застенках. Но, несмотря на скудную пищу и постоянные издевательства, она не зачахла. Напротив, её тело окрепло, вытянулось, и она заметно повзрослела, превратившись из угловатого подростка в опасную, статную девушку-воина.

Каждый день, каждую свободную минуту она мысленно возвращалась в родные леса. Она вспоминала Лексу, её мудрые слова, строгие уроки и тихие наставления, сказанные у костра. Рови безумно, преданно любила свою Хеду, хоть и никогда не смела показать этого открыто из-за своего глубокого уважения. Она знала, что Лекса чувствует то же самое, что их духовная связь нерушима даже сквозь толщу скал Горы Везер. Рови всегда стремилась быть похожей на неё, но Лекса всегда твердила ей самое главное: «Ты должна стать сильнее меня. Ты должна стать умнее меня, Skairipa».

И Рови становилась. Несмотря на то, что её тело из-за постоянного недоедания казалось болезненно худым и бледным, в ней жил несгибаемый стержень.

В то утро ей принесли скромный завтрак. Силы медленно возвращались в её истощенные мышцы, а в голове уже зрел новый, безумный план побега.

Тяжелая герметичная дверь камеры бесшумно отъехала в сторону. Двое охранников в массивной защитной броне вошли внутрь. Они двигались уверенно, как люди, привыкшие видеть в заключенных лишь покорных, полуживых кукол.

- Вставай, - грубо скомандовал один из них, его голос из-за респиратора прозвучал глухо и искаженно.

Рови даже не шелохнулась. Она медленно подняла взгляд, в котором сквозило ледяное безразличие. Она не собиралась облегчать им задачу и подчиняться их приказам. Рови продолжала сидеть на полу, словно перед ней были не вооруженные мужчины, а пустое место. Она поступала так всегда. Сколько бы раз они ни заходили за ней, сколько бы ни выкрикивали эту команду - она никогда не вставала сама. Охранники злились, выходили из себя, но каждый раз послушно повторяли свои приказы, прекрасно понимая, что гордая дикарка всё равно не подчинится добровольно.

- Как же ты меня задолбала, тварь дикая, - раздраженно выплюнул второй охранник.

Они грубо схватили её под мышки и рывком подняли с холодного пола. Тяжелые стальные наручники, ставшие уже привычной частью её тела, больно врезались в запястья. С того самого рокового дня, как она оказалась в Горе Везер, её руки практически не знали свободы. Они всегда были скованы либо наручниками, либо тяжелыми кандалами у койки. Даже когда она оставалась совершенно одна в запертой камере, они не рисковали снимать с неё железо. За время своего пребывания здесь Рови умудрилась отправить на тот свет как минимум семерых их сослуживцев, после чего сбилась со счета. Трусливые горцы прекрасно осознавали, насколько смертоносной может быть эта хрупкая девчонка в ближнем бою, и панически боялись оставлять её руки свободными.

Конвоиры повели её по бесконечным белым коридорам. Рови шла послушно, прекрасно понимая, куда именно лежит её путь. Очередная порция пыток под видом науки.

- А вот и наша прекрасная безымянная гостья, - с издевкой произнес Кейдж Уоллес, когда охранники втолкнули её в просторную операционную палату.

Доктор Лорелей Тсинг стояла неподалеку у медицинского столика, методично постукивая пальцем по стеклянному корпусу шприца, наполненного прозрачной жидкостью.

- А ты у нас по-прежнему хранишь свое гордое молчание, верно? - Кейдж подошел ближе, нагло заглядывая ей в лицо. - Но не переживай, дикарка. Сегодня у меня просто великолепное настроение, так что мы закончим быстро.

Охранники силой уложили её на жесткую кушетку и привычными, отточенными движениями зафиксировали её руки и ноги тяжелыми кожаными ремнями с металлическими замками.

- Знаешь, я искренне поражаюсь твоей выдержке, - продолжал разглагольствовать Кейдж, прохаживаясь вдоль койки. - Столько времени провести в этих стенах и не проронить ни единого слова, ни единого крика боли. Я порой всерьез начинаю думать, что ты родилась немой и просто физически не способна говорить. Но я никогда не поверю, что ты не понимаешь наш язык. Ты всё прекрасно понимаешь, девчонка. Это выдает твоя мимика. Как бы сильно ты ни пыталась натянуть на себя маску абсолютного равнодушия, я вижу, как подергивается твоё веко и как дрожат от ярости уголки твоих губ, когда я стою рядом. Я вижу тебя насквозь.

Рови смотрела прямо сквозь него. Её пустой, холодный и зловещий взгляд был устремлен куда-то в бесконечность, игнорируя его существование. Но в какой-то момент она медленно повернула голову и посмотрела прямо в глаза Кейджу. В этом взгляде было столько первобытной, концентрированной ненависти, что мужчина невольно осекся, его самодовольная ухмылка на миг превратилась в испуганную гримасу, и он поспешно отступил на пару шагов назад.

Доктор Тсинг бесстрастно приблизилась к кушетке. Она грубо рванула рукав её белой кофты вверх, обнажая тонкое предплечье. Вся кожа Рови в этом месте была покрыта жуткими, разноцветными синяками и гематомами от бесконечных проколов игл. На её теле живого места не осталось от этих медицинских вмешательств.

Доктор привычно вонзила иглу в вену, забирая образцы для анализов, а затем подключила к катетеру непонятную, тихо гудящую пластиковую систему, которая начала медленно, каплей за каплей, выкачивать её драгоценную чёрную кровь в прозрачный пластиковый пакет.

Закончив все необходимые процедуры, Кейдж и доктор Тсинг поспешили удалиться, оставив в палате двух вооруженных охранников для присмотра за ценной пленницей. Рови знала: сегодня она получила порцию еды, её тело было полно скрытой энергии, и пришло время действовать. План побега, детально проработанный в её голове за долгие часы одиночества, был готов к исполнению.

Глава VI. Побег из белого плена

Для начала Рови издала негромкий, жалобный стон, мастерски симулируя невыносимую боль. Затем она тяжело вздохнула и бессильно прикрыла глаза, завалив голову набок, делая вид, что окончательно потеряла сознание от слабости и кровопотери.

Охранники, которые по инструкции не должны были спускать с неё глаз, мгновенно засуетились.

- Эй, посмотри на неё... Что с ней такое? - тревожно спросил один из них, делая шаг к кушетке.

- Не знаю, черт её дери. Может, она испустила дух?Из неё ведь почти каждый день эту черную жижу выкачивают ведрами, организм просто не выдержал, - отозвался второй, нервно переступая с ноги на ногу.

- Иди проверь, жива она или нет, - скомандовал первый. В его голосе отчетливо слышалась паническая дрожь. Трусливый боец безумно боялся приближаться к Рови, даже когда та лежала распятой на кушетке и со скованными руками.

Рови чутко прислушивалась к происходящему. Она услышала тяжелые, осторожные шаги приближающегося охранника. Металл его брони тихо поскрипывал при каждом движении.

Мужчина подошел вплотную к койке и неуклюже приложил пальцы к её шее, пытаясь нащупать сонную артерию.

- Ну и где у неё тут пульс? Я ничего не чувствую, - растерянно пробормотал он.

- Да как ты можешь быть таким безруким идиотом? Элементарных вещей сделать не можешь! - раздраженно выкрикнул напарник.

Он быстро подошел к кушетке, грубо оттолкнул товарища в сторону и сам прижал пальцы к шее Рови, пытаясь уловить биение жизни.

- Черт... У неё действительно нет пульса. И грудь не поднимается, она не дышит! - испуганно выдохнул он.

Рови мысленно усмехнулась.

«Ну и ничтожные придурки», - пронеслось в её голове. Как можно быть настолько непрофессиональными солдатами? Эти полоумные недотепы пытались нащупать тонкий пульс на шее, даже не догадавшись снять свои плотные кожаные перчатки! Конечно, сквозь такую толстую ткань они ничего не смогли почувствовать.

- Ты уверен, что она мертва? - с ужасом в голосе спросил первый охранник.

- Да говорю тебе, она окочурилась! Быстрее отстегивай ремни, а я побегу за доктором Тсинг и Кейджем. Если они узнают, что мы упустили такой ценный образец, нам обоим головы открутят! Её нужно срочно переправлять в реанимационный блок, - скомандовал второй и со всех ног бросился вон из палаты.

Оставшийся охранник, лихорадочно соображая, дрожащими руками полез в карман за ключами от замков. Его пальцы так сильно тряслись от страха, что он никак не мог с первого раза попасть ключом в замочную скважину металлического ремня.

Но вот, наконец, последний тяжелый замок щелкнул, и кожаные ремни бессильно упали по бокам кушетки. Рови поняла: её время пришло. Действовать нужно было молниеносно.

Она резко распахнула свои темные глаза и пружинистым движением сорвалась с койки, приземлившись на ноги прямо перед опешившим охранником.

- Ты... ты жива?! - только и смог выдавить из себя мужчина, его глаза округлились от первобытного ужаса.

- Да, жива, придурок. И запомни на будущее: перед тем как проверять пульс у воина, нужно хотя бы перчатки снимать, - отчетливо, с ледяной усмешкой произнесла Рови. Это были её самые первые слова, сказанные вслух за все долгие и мучительные годы пребывания в этом проклятом подземном бункере.

Охранник от услышанного окончательно впал в ступор, осознав, что эта дикарка не просто жива, но и прекрасно умеет говорить на их языке. Рови не дала ему опомниться. Быстрым, хлёстким движением она нанесла мощный удар кулаком прямо в его незащищенную челюсть.

Мужчина зашатался, но броня спасла его, и он попытался навязать ей рукопашный бой. Рови действовала как молния: она изящно и легко уворачивалась от его неуклюжих ударов, отвечая своими точными, сокрушительными выпадами.Она прекрасно понимала, что если сейчас воспользуется его огнестрельным оружием, которое могла бы отобрать в одно мгновение, то громкие звуки выстрелов тут же поднимут на ноги всю охрану уровня. Ей нужна была тишина. Поэтому, ловко нырнув под его руку, Рови оказалась у него за спиной, обхватила его шею сильным замком и с глухим хрустом сломала ему шейные позвонки. Мужчина замертво рухнул на пол.

Рови быстро затащила тело за дверь. Действовать нужно было без промедления. Она сорвала с мертвеца его бронежилет, куртку и шлем охраны, быстро переодевшись в его форму. Свою белую больничную кофту она натянула на труп, уложила его на койку лицом к стене и накинула сверху кожаные ремни, создавая полную иллюзию того, что пленная по-прежнему без сознания лежит на своем месте.

Сама же Рови встала в тени прямо за открывающейся дверью, затаив дыхание.

Через пару минут тяжелая дверь палаты распахнулась, и внутрь стремительно влетел второй охранник.

- Ты почему возишься так долго? Почему ещё не развязал её? - крикнул он с порога, направляясь прямиком к кушетке. - Эй, ты где вообще?

Он подошел ближе и протянул руку к лежащему телу, но тут же отпрянул, увидев мертвые, остекленевшие глаза своего напарника, облаченного в белую больничную рубаху.

- А-а-а! Какого черта?! Где эта сумасшедшая тварь?! - в панике завопил он.

- Я прямо за твоей спиной, - раздался тихий, леденящий душу шепот у него за ухом.

Охранник испуганно обернулся, но не успел сделать и движения: тяжелый приклад его собственного автомата, который Рови успела подобрать, сокрушительным ударом обрушился на его голову. Мужчина без сознания повалился на пол, и Рови хладнокровно добила его, лишая малейшего шанса на спасение.

Теперь пути назад не было. Она бежала по одинаковым, стерильно-белым коридорам Горы Везер, судорожно пытаясь сообразить, куда именно ей нужно двигаться, чтобы выбраться на поверхность, к солнцу и свободе.

Глава VII. Охота на Скайрипу

Кейдж Уоллес и доктор Лорелей Тсинг в сопровождении личной охраны стремительно вошли в операционную палату. Но картина, которая предстала перед их глазами, заставила их застыть на месте от шока. На кушетке в белой больничной одежде лежал безжизненный труп их собственного охранника, а второй боец с раздробленным черепом валялся в луже крови у двери.

Переглянувшись, Кейдж с яростью ударил кулаком по кнопке аварийного оповещения.

- Тревога! - взвыла сирена в каждом, даже самом отдаленном уголке подземного бункера. Оглушительный, пронзительный вой заполнил коридоры, а из всех динамиков громкоговорителей раздался искаженный от ярости голос Кейджа Уоллеса:

- Внимание всем постам! Объект совершил побег! Повторяю, ценный объект на свободе! Она переоделась в форму нашей службы безопасности. Немедленно заблокировать весь пятый этаж! Никто не должен покинуть сектор. Найти её живой любой ценой!

Ровиара, услышав этот вой и зловещий голос из динамиков, попыталась ускориться. Но эти проклятые, одинаковые коридоры сводили её с ума. Куда бы она ни поворачивала, перед глазами вставали одни и те же белые стены, одинаковые двери и герметичные шлюзы. У неё начало складываться стойкое ощущение, что она ходит по кругу в этом проклятом лабиринте.

Вдруг в конце очередного прохода она увидела массивную металлическую дверь с яркой светящейся панелью. Лифт! Это был её единственный шанс вырваться на другие уровни, ближе к выходу. Она уже отчетливо ощущала призрачный запах свободы, как вдруг тяжелые створки лифта с тихим шипением разъехались в стороны.

Из кабины лифта один за другим выскочили четверо вооруженных охранников в полной боевой экипировке. Увидев одинокую фигуру в форме своего ведомства, которая вела себя подозрительно, они мгновенно вскинули автоматы.

- Стоять! Всем постам, она на южной стороне сектора, пытается прорваться к лифтам! Нам нужно срочное подкрепление! - прокричал один из них в рацию, бросаясь в погоню за беглянкой.

- Выдвигаемся, держите её! - отозвался хриплый голос из динамика рации.

Рови поняла, что её обнаружили. Бежать больше было некуда - впереди и сзади коридор перекрывали тяжелые шлюзы. Пришло время для её последнего, самого важного боя.

Она развернулась лицом к преследователям. Но в этот момент из бокового прохода выскочили ещё трое бойцов, окончательно отрезая ей все пути к отступлению. Они окружили её плотным кольцом, выставив вперед оружие.

- Вот ты и попалась, дикая сука, - злорадно процедил один из них, медленно приближаясь к ней. - Бросай оружие и на колени!

Двое охранников по обе стороны от неё начали медленно сокращать дистанцию, намереваясь скрутить её. Они протянули руки, чтобы схватить её, но Рови действовала с грацией и скоростью лесного хищника. Резким, неуловимым движением она уклонилась от протянутых рук, нанесла первому мощный удар коленом в живот, а второго с такой нечеловеческой силой швырнула в бетонную стену, что его шлем раскололся, и он без чувств повалился на пол.

- Взять её! Живой! - взревел старший группы.

Остальные охранники одновременно бросились на неё со всех сторон, пытаясь задавить числом. Но Рови словно танцевала свой смертоносный танец. Она ловко уворачивалась от их тяжелых ударов, использовала стены как трамплин для прыжков, нанося молниеносные, сокрушительные удары ногами и руками. Один за другим охранники Горы Везер с глухими стонами валились на стерильную плитку пола, лишаясь чувств под градом её ударов. Она была великолепна в своей ярости, настоящая Скайрипа, сеющая смерть и хаос в этом оплоте цивилизации.

Казалось, победа уже близка, и путь к лифту практически свободен. Рови сделала шаг вперед, тяжело дыша, как вдруг сзади, из темного проема вентиляционной шахты, бесшумно выросла фигура Кейджа Уоллеса.

В его руке было тяжелое металлическое устройство - электрошокер высокой мощности. Он безжалостно нажал на спусковой крючок. Две тонкие металлические иглы с тонкими проводами вонзились в спину Рови, и мощнейший электрический разряд прошил всё её тело.

- Ты действительно чертовски хорошо дерешься, дикарка, - с холодной, садистской ухмылкой произнес Кейдж, глядя на то, как её тело содрогается от невыносимой боли. - Но ты еще слишком глупа, чтобы сбежать отсюда.

Он нажал на кнопку еще раз, пуская вторую, еще более мощную волну тока. Мир перед глазами Рови мгновенно раскололся на тысячи мелких, ослепительных осколков, её ноги подкосились, дыхание перехватило, и она вновь погрузилась в холодную, вязкую тьму без сознания, возвращаясь в свой персональный белый ад.

Первая часть! Первая часть ещё одного фф с Беллами. Этот тоже очень интересный. Первая часть и уже такая захватывающяя.

Мой тик ток: bell51809. Там тоже очень интересно!

Жду ваши звёздочки и оценки в комментариях)

4815 слов
Люблю ❤️