Глава 45. Последняя искра
Площадь Белой Гавани содрогалась от ярости обреченных. Восстание пленных легионеров и ополченцев, вспыхнувшее вокруг эшафота, превратилось в кровавое месиво. Люди дрались с яростью смертников, понимая, что за их спинами горит столица, а впереди — единственный шанс на спасение мира живых. Но бесчисленная орда орков, несмотря на панику перед изумрудным пламенем Элиаса, продолжала давить своей бесконечной массой. Тяжелая орочья пехота перегруппировалась и стеной ржавого железа обрушилась на восставших, пытаясь вновь зажать их в кольцо.
На передовой линии этого безумия, у самого подножия эшафота, застыли двое великих правителей старого мира. Верховный Император Вариан III, чей доспех был расколот в щепки, а левое плечо залито кровью, дрался двумя руками, сокрушая тяжелым пехотным мечом черепа нападавших орков. Рядом с ним, яростно вращая окровавленную абордажную саблю, стоял старый квартирмейстер Ордена Архивариусов Брент. Два седых воина сдерживали натиск целого полка орочьих гвардейцев, выигрывая драгоценные секунды для Калеба и Миры, которые пробивались к вершине помоста.
— Калеб! Вперед! Не оборачивайся! — громовым голосом прокричал Вариан III, разрубая пополам передового орочьего вожака.
В этот момент из толпы врагов вырвался огромный болотный тролль. Его массивная каменная палица со свистом рассекла воздух. Император успел выставить щит, но гранитный блок тролля разнес сталь в крошечные осколки. Вариан III покачнулся, и в ту же секунду трое орочьих копейщиков с диким воем вонзили свои ржавые лезвия ему под ребра. Великий правитель Запада осел на колени, его меч со звоном выпал из рук на окровавленный мрамор.
— Император! — старый Брент попытался броситься на помощь, но путь ему преградил сам командир орочьей гвардии.
Огромный орк с размаху вогнал тяжелую кривую секиру прямо в грудь старому квартирмейстеру. Брент хрипло выдохнул, из его рта хлынула густая кровь, но перед смертью старый воин Ордена нашел в себе силы — он намертво ухватился руками за древко секиры врага, не давая тому выдернуть оружие, и вогнал свой кортик орку прямо под подбородок. Они рухнули вместе. Брент и Вариан III погибли на белом мраморе площади, до самого последнего вздоха удерживая рубеж ради своего короля.
Калеб, увидев гибель отца-командира и Императора, издал яростный, звериный рык. Его левая рука со шрамами укрощения полыхнула багровым огнем с такой силой, что кожа вокруг швов начала трескаться. Он одним мощным ударом секиры снес голову ближайшему орку и вместе с Мирой наконец ворвался на верхнюю платформу эшафота.
А в небе над площадью Тёмный Лорд Малгар уже призывал своего главного козыря. Его великий Черный Дракон, услышав ментальный приказ хозяина, сорвался с крыши королевского замка и камнем бросился вниз, прямо на заполненную людьми площадь. Исполинский ящер широко раскрыл пасть, внутри которой бурлила раскаленная лава, готовая заживо сжечь и восставших людей, и эшафот вместе с Элиасом.
— Калеб! К пушке! Быстро! — пронзительный крик Миры заставил следопыта обернуться.
Прямо на краю крепостной стены, примыкавшей к помосту, застыло последнее уцелевшее осадное орудие Белой Гавани — огромная крепостная мортира, заряженная тяжелым разрывным снарядом с пороховым концентратом. Её расчет погиб еще в первой битве, но ствол пушки был наведен прямо на воздушное пространство над площадью.
Следопыт и капитанша в два прыжка оказались у пушки. Калеб своей мощной правой рукой схватился за заржавевшие рычаги наведения, с хрустом проворачивая дубовый лафет и опуская гигантское жерло мортиры прямо навстречу падающему с неба Черному Дракону.
— Держи фитиль, Мира! — крикнул Калеб, наваливаясь всем телом на прицельный механизм.
Мира мгновенно выхватила свой последний кремневый пистоль, взвела курок и выстрелила прямо в запальное отверстие мортиры. Сноп пороховых искр устремился внутрь казенной части.
Грохот крепостного орудия был настолько чудовищным, что у всех на площади заложило уши, а половина крепостной стены под пушкой покрылась глубокими трещинами. Тяжелый стальной снаряд, подпитанный пороховым концентратом контрабандистов, со свистом вылетел из жерла и со снайперской точностью врезался прямо в основание левого крыла Черного Дракона Малгара.
Взрыв огромной силы разорвал плоть и кости крылатого монстра прямо в полете. Черный Дракон издал страшный, предсмертный хрип. Его левое крыло разлетелось на кровавые ошметки, и колоссальная туша ящера весом в несколько сотен тонн потеряла управление. Теряя высоту и изрыгая из пасти неконтролируемые потоки лавы, Черный Дракон со страшным грохотом рухнул с неба прямо на вершину эшафота — в точности туда, где застыл в оцепенении Тёмный Лорд Малгар.
Исполинская туша монстра при падении полностью смяла Малгара, подмяв его под свои многотонные костяные гребни. Раздался страшный хруст черных лат чернокнижника. Багровый Черный Ключ в его руке с тихим треском лопнул, разлетевшись на тысячи мелких осколков, и вся негативная Тьма, удерживавшая орду орков, мгновенно испарилась.
Заплечная сумка Малгара разорвалась, и из неё на белый мрамор помоста выкатился серебряный медальон — Якорь Души. Его лазурная искра, освобожденная от плена, ярко и чисто полыхнула, пробивая удушливый пороховой дым.
Элиас, чьи волосы были белыми как полотно, а тело едва держалось на ногах от истощения Оком, из последних сил сделал шаг вперед. Он упал на колени, протянул дрожащую, иссохшую руку и сжал пальцы вокруг лазурного медальона.
Как только Якорь Души коснулся его кожи, великое чудо укрощения повторилось. Лазурный свет оберега матери мгновенно окутал тело юноши ровным, исцеляющим теплом. Изумрудные лучи из его глаз угасли, уступив место его чистым, карим зрачкам. Уродливые зеленые вены на лице и руках стремительно побледнели и скрылись под кожей, возвращая ему его человеческий облик и украденные Оком годы. Белые пряди на висках остались вечным венцом его королевской воли, но смерть отступила.
В ту же секунду орда орков на площади, лишенная ментальной воли своего погибшего господина и Черного Ключа, погрузилась в дикий, панический ужас. Твари бросали свои ржавые секиры, щиты и с дикими воплями бросались бежать прочь от стен Белой Гавани, затаптывая друг друга в проходах ворот. Великая армия Тьмы превратилась в испуганное стадо, бегущее обратно в свои Дикие Пустоши. Поражение было полным.
Когда над площадью рассеялся дым, наступила мертвая, благоговейная тишина. Элиас медленно поднялся с колен, бережно надевая Якорь Души на шею. Калеб и Мира подошли к нему, хромая и поддерживая друг друга. На их лицах была кровь, а в глазах — слезы скорби по погибшему Бренту и Императору Вариану, но это была победа. Великая война за выживание была выиграна.
Элиас высоко поднял голову, глядя на сияющее в небе солнце, которое впервые за эти недели полностью пробило черные тучи. Они заплатили страшную цену, потеряв великих лидеров, но три державы выстояли, Белая Гавань была спасена, и впереди их ждал новый, чистый рассвет, который они построят вместе, как свободные народы единого континента.