Глава 44. Восстание обреченных
Изумрудное пламя, ревущее из глаз Элиаса, выжигало не только мраморные плиты помоста — оно выжигало саму ткань реальности вокруг него. Наэлектризованный воздух площади Белой Гавани гудел, как натянутая струна. Стотысячная орда орков, которая еще минуту назад победно рычала, в ужасе попятилась. Твари инстинктивно чуяли силу, превосходившую Тьму их собственного господина. Это был первобытный гнев Первого Короля, проснувшийся в теле бледного, беловолосого юноши.
Калеб, рухнув на колени после того, как кованые цепи Бездны разлетелись на куски, мгновенно пришел в себя. Острый осколок разорванного звена сильно рассек его щеку, но следопыт даже не утер кровь. Его серые глаза сфокусировались на ошеломленных орочьих стражниках, которые в панике выронили свои пики.
— Мира! Поднимай парней! — рявкнул Калеб, пружинисто вскакивая на ноги.
Одним мощным движением он перехватил тяжелую железную секиру у ближайшего оцепенелого орка и с размаху вогнал лезвие монстру под сочленение доспехов. Тварь с глухим ревом повалилась в грязь. Следопыт действовал на чистых рефлексах Хранителя. Его левая рука с черными руническими шрамами укрощения, избавленная от колодок, налилась бешеной, пульсирующей силой, возвращая ему былую мощь.
Мира не заставила себя долго ждать. Капитанша «Морского призрака» ловко перекатилась по настилу помоста, уходя от удара когтистой лапы надсмотрщика, и на лету подхватила с пола обломок пики. Её зеленые глаза горели неистовым азартом. Она с силой вогнала зазубренное острие прямо в грудь нападающему орку, а затем обернулась к площади, где в кольце врагов застыли пленные легионеры Стальной Империи.
— Солдаты Империи! Люди Белой Гавани! Чего вы ждете?! — во весь голос закричала Мира, взбегая на край помоста и высоко поднимая окровавленное оружие. — Наш король горит, чтобы дать нам шанс! В бой! Смерть орде!
Этот крик, прозвучавший на фоне ревущего изумрудного пламени Элиаса, послужил искрой для пороховой бочки. На многотысячной площади Белой Гавани вспыхнуло яростное, безумное восстание обреченных.
Израненный Верховный Император Вариан III, чей черный доспех был расколот, превозмог слабость и поднялся во весь рост. Он выхватил тяжелый пехотный меч у мертвого гвардейца и громовым голосом скомандовал остаткам своих полков:
— Легионы, сомкнуть ряды! Последний штурм! За Сталь и Свободу!
Около тысячи связанных и обезоруженных пленных легионеров, портовых ополченцев и Хранителей одновременно бросились на своих конвоиров. Мужчины дрались голыми руками, зубами рвали глотки оркам, выхватывали тяжелые ржавые секиры и щиты прямо из лап ошеломленных тварей. Плотное кольцо орочьего окружения в центре площади начало со страшным треском лопаться. Пираты «Морского призрака», уцелевшие после первой битвы, сплоченной группой прорывались к помосту, прорубая дорогу сквозь ряды тяжелой орочьей пехоты. Сама площадь превратилась в бурлящий котел яростной рукопашной схватки, где люди, вдохновленные чудом на эшафоте, крушили монстров с отчаянием смертников.
Тёмный Лорд Малгар, видя, как его победа стремительно ускользает, а стотысячная армия погружается в хаос, в ярости взмахнул багровым Черным Ключом.
— Ничтожества! Я сожру ваши души! — прогрохотал его ментальный голос.
Он попытался направить поток негативной энергии на восставших легионеров, но Элиас сделал шаг вперед, полностью перекрывая ему обзор. Изумрудные лучи из глаз юноши ударили прямо в багровый щит Малгара. Раздался жуткий, вибрирующий треск, от которого каменные плиты помоста начали крошиться и взлетать в воздух.
— Калеб! Прорывайся к его сумке! — закричал Элиас, и его голос звучал как эхо сотен погибших воинов. Каждое слово давалось ему с огромным трудом — без Якоря Души Око Первого Короля продолжало стремительно высасывать его человеческую жизнь, превращая его тело в иссохший, беловолосый прах. — Забери... Якорь...
Калеб, прикрываясь тяжелым орочьим щитом, вместе с Мирой и десятком прорвавшихся легионеров ринулся на штурм ступеней, где застыла личная гвардия Малгара — огромные, закованные в черную броню болотные тролли.
— За мной, парни! Прорубить дорогу к чернокнижнику! — взревел следопыт, сокрушая тяжелой секирой колено передового тролля.
Тварь со стоном повалилась вперед, и Мира точным ударом кортика в глаз добила монстра. Они дрались спина к спине, продвигаясь сквозь стену вражеских клинков и щитов. Шаг за шагом, оставляя за собой горы трупов орков, они пробивались к вершине эшафота, где Элиас в одиночку сдерживал всю сокрушительную мощь Тёмного Лорда.
Малгар чувствовал, как его багровый щит начинает плавиться под непрекращающимся напором изумрудного пламени Бездны. Черный Ключ в его руке раскалился докрасна, обжигая латы чернокнижника. Он бросил дикий взгляд назад и увидел, что Калеб со своей шрамированной рукой укрощения уже находится всего в пяти шагах от него, занося тяжелую секиру для смертельного удара по его заплечной сумке, где покоилась лазурная искра украденного Якоря Души.
Великая битва на эшафоте Белой Гавани подходила к своей кровавой кульминации. Люди пробивали путь к спасению своего короля сквозь ряды стотысячной орды, а сам беловолосый Элиас, сгорая изнутри, был готов нанести Тёмному Лорду финальный, сокрушительный удар.