Око Первого Короля

Первые лучи настоящего, золотого солнца, пробившиеся сквозь рассеивающийся пороховой дым над Белой Гаванью, осветили страшную картину. Великая победа над стотысячной ордой Малгара была одержана, но цена её была написана кровью на белом мраморе центральной площади. Вокруг разрушенного эшафота, где всё еще дымилась исполинская туша Черного Дракона, громоздились горы ржавого орочьего железа и тела павших солдат. Столица узурпаторов выстояла, но её улицы были покрыты шрамами войны, а в воздухе всё еще висел тяжелый запах гари, соли и озона.

Элиас стоял на вершине полуразрушенного помоста, крепче сжимая ладонью серебряный медальон Якоря Души на своей груди. Лазурная искра внутри оберега теперь горела ровно, спокойно и чисто, окутывая его тело защитным, исцеляющим теплом. Изумрудное безумие Ока Первого Короля было окончательно запечатано глубоко на Острове Слёз, но физические следы пережитого эшафота остались навсегда. Благородные белые пряди на висках юноши теперь полностью закрывали его плечи, придавая его молодому лицу выражение зрелой, королевской суровости. Он выжил, он вернул себе трон, но его человеческое время было безжалостно урезано артефактом Бездны.

Калеб и Мира подошли к нему сзади, тяжело ступая по обломкам известняка. На лице следопыта запеклась глубокая рана, а его левая рука с черными руническими шрамами укрощения бессильно покоилась на рукояти секиры. Капитанша «Морского призрака» убрала растрепанные смоляно-черные волосы со лба; её зеленые глаза, обычно полные дерзкого азарта, сейчас были подернуты глубокой скорбью.

Они втроем опустили взгляды вниз, к подножию помоста, где на окровавленных плитах мрамора лежали тела двоих великих лидеров, пожертвовавших собой ради этого рассвета.

Верховный Император Вариан III лежал, раскинув руки, его легендарный черный доспех был расколот в щепки, а лицо казалось спокойным и величественным даже в смерти. Рядом с ним, намертво сжимая руками древко вражеской секиры, застыл старый квартирмейстер Ордена Архивариусов Брент. Эти двое мужчин, представлявшие разные эпохи и враждующие государства, умерли спина к спине, удерживая последний рубеж обороны.

— Они ушли как герои, малый, — тихо, но с глубокой, хриплой дрожью в голосе произнес Калеб, бережно опуская руку на плечо Элиаса. — Брент заменил мне отца, когда Канцелярия стерла мою память. А Вариан доказал, что Сталь Империи может гнуться, но никогда не предаст человечество. Без их жертвы палач Малгара успел бы опустить топор.

Элиас медленно сошел по ступеням помоста вниз и опустился на одно колено перед телом старого Брента. Юноша бережно закрыл пальцами единственный слепой глаз квартирмейстера и поправил ворот его истерзанного мундира Хранителей.

— Их смерть не будет напрасной, Калеб, — твердо произнес Элиас, поднимаясь на ноги. Его голос больше не принадлежал испуганному сироте из Оквуда; в нем звенела холодная, осознанная сталь истинного монарха, принявшего на себя бремя целого континента. — Империя Запада потеряла своего правителя, но они обрели вечного союзника в лице Белой Гавани. Мы похороним их в королевской усыпальнице со всеми почестями Ордена. На глазах у всего выжившего мира.

В этот момент со стороны разрушенных южных ворот на площадь, грохоча тяжелыми сапогами, ворвался сплоченный отряд выживших легионеров Стальной Империи. Их вел молодой, бледный офицер с перевязанной головой — капитан Ренард, первый помощник погибшего Императора. За ними следовали портовые ополченцы Миры и уцелевшие Хранители нижнего города. Увидев тело своего поверженного владыки Вариана III, легионеры в оцепенении остановились. Тысячи мужчин синхронно опустили острия своих пятиметровых пик к земле и преклонили колени на кровавый мрамор, отдавая последнюю почесть павшему Императору.

Ренард шагнул вперед, снял свой угловатый стальной шлем и опустился на колено прямо перед Элиасом, протягивая ему рукоять сломанного меча Вариана III.

— Ваше Величество... — глухо и прерывисто произнес имперский офицер. — Легионы Запада обескровлены, но мы видели вашу силу на плахе. Мы видели, как лазурный свет Якоря разорвал Тьму Малгара. В Цитадели Железа сейчас начнется смута — лорды Совета попытаются растащить власть по кускам. Нам нужен твердый закон. Стальная Империя готова признать твой протекторат и встать под твои знамёна, если ты поможешь нам удержать границы от остатков орочьих банд.

Элиас принял рукоять меча, бережно передав её Калебу.

— Я принимаю твою присягу, Ренард, — ответил юноша, и его взгляд скользнул по многотысячной толпе воинов на площади. — Назначь себя временным регентом Цитадели от моего имени. Собирай уцелевшие полки. Наша война с ордой окончена, но теперь начинается война с голодом, разрухой и заговорщиками, которые прятались в подвалах, пока мы проливали кровь.

Мира подошла к Элиасу ближе, её кортик со звоном скользнул обратно в ножны на поясе.

— Малый... вернее, Ваше Величество, — девушка слабо, но тепло улыбнулась, переводя дух. — Мои люди проверили замковые казематы и портовые склады. Тайная канцелярия Велмонта окончательно разбежалась. Но сам Велмонт... помнишь его? Тот урод со сломанной челюстью, которого мы притащили с островов. Во время суматохи на эшафоте, когда дракон рухнул с неба, его кандалы лопнули. Его нигде нет. Велмонт успел уползти в катакомбы нижнего города.

Калеб хмуро прищурился, и его правая рука инстинктивно сжалась в кулак.

— Он не мог уйти далеко с такими ранами, — процедил следопыт. — Он знает Белую Гавань как свои пять пальцев, но я знаю её не хуже. Велмонт попытается добраться до уцелевших золотых резервов Канцелярии в порту и нанять корабль, чтобы бежать на дальние северные рубежи. Если мы отпустим его — он соберет вокруг себя остатки старых лордов и начнет тайную войну против твоей коронации.

Элиас повернулся в сторону высоких ворот королевского замка, над которыми лазурно-серебряное знамя Ордена Негаснущего Света теперь развевалось на свежем прибрежном ветру, полностью вытеснив серые флаги узурпаторов. Впереди была коронация, восстановление разрушенного Оквуда, объединение разбитых легионов Запада и возвращение грифонов на Север. Но безопасность новой эпохи требовала полной ликвидации старого зла.

— Калеб, забирай Миру и её лучших матросов, — хладнокровно приказал Элиас названому брату. — Прочешите Крысиный ход и портовые катакомбы до самого основания. Живым или мертвым — Велмонт должен быть найден до того, как Высший Совет соберется на первое заседание. Белая Гавань должна быть очищена от гнили раз и навсегда.

Следопыт и капитанша коротко кивнули и быстро направились в сторону портовых складов, увлекая за собой отряд верных пиратов. Элиас остался на площади перед замком, окруженный тысячами преклонивших колени солдат Империи и ополченцев. Наступала новая, сложная эпоха Возрождения — время, где клинки уступали место законам, а последнему наследнику королевской крови предстояло доказать, что он может не только выжигать врагов изумрудным пламенем, но и править разрушенным миром с мудростью истинного Хранителя.