Глава 47. Темное сплетение
Сырость портовых катакомб Белой Гавани впитывалась в одежду, мешая дышать. После залитой солнцем площади, где еще оседал пепел от великой битвы, эти подземные лабиринты казались гробницей. Калеб шел впереди, держа наготове обнаженную саблю, а его правая рука то и дело нащупывала рукоять кинжала. Его левая рука, покрытая шрамами укрощения, больше не горела яростным огнем Бездны, но тихо ныла, напоминая о недавнем триумфе. Мира двигалась следом, бесшумно ступая своими высокими морскими сапогами по затопленным плитам ракушечника. Её зеленые глаза внимательно вглядывались в каждый темный угол, а взведенный арбалет в руках был готов выпустить стальной болт при малейшем шорохе.
Они преследовали лорда Велмонта уже больше часа, ориентируясь на редкие, смазанные следы крови на склизких стенах. Бывший глава Канцелярии, несмотря на переломы, уползал вглубь подземных тоннелей с пугающим упорством крысы, загнанной в угол.
Дорога вывела их в заброшенную архивную нишу нижнего яруса порта — старую, полузатопленную комнату, где когда-то, еще до резни шестнадцатилетней давности, Хранители Ордена прятали запретные рукописи. Посреди комнаты, озаренная тусклым, угасающим светом разбитого поискового кристалла, стояла разорванная железная шкатулка. Самого Велмонта здесь не было — его след из капель крови вел дальше, в сторону дальних морских колодцев, но на тяжелом дубовом столе остался лежать старинный пергамент. Древний архивный свиток Хранителей, судя по всему, был наспех вырван Велмонтом из тайника, но брошен в спешке бегства.
Калеб подошел ближе, опустив саблю, и бережно взял пожелтевшую, пахнущую сухим тленом рукопись. Мира встала рядом, настороженно озираясь по сторонам, пока её люди прочесывали соседние ответвления коридора.
— Что там, Калеб? — тихо спросила она, убирая растрепанные черные волосы со лба.
Следопыт вгляделся в мелкий, аккуратный почерк, сопровождаемый сложным геометрическим чертежом. На чертеже была изображена огромная черная чаша Алтаря Бездны, но помимо Ока, Короны Разлома и Якоря Души, на рисунке отчетливо угадывался четвертый элемент — массивное, выкованное из темного метеоритного железа основание, объединяющее весь триптих.
— Четвертый артефакт... — хмуро процедил Калеб, и его голос эхом разнесся по каменной нише. — Отец Томас никогда не говорил об этом в своих открытых записях. Здесь написано, что Око, Корона и Якорь — это лишь осколки единого целого. Четвертая вещь... Столп Бездны. Древнее основание, способное либо навсегда похоронить магию Первого Короля под землей, либо разорвать оковы ритуала Укрощения, если до него доберется тот, в ком течет хотя бы капля темной крови. Велмонт искал не просто золото. Он знал, что если активирует этот Столп, то сможет вернуть себе силу Ока даже после того, как Элиас запечатал Храм.
Мира тяжело вздохнула, прислонившись спиной к деревянному стеллажу. Вся эта бесконечная магия прошлого, которая раз за разом едва не стоила им жизни, вызывала у нее лишь глухую усталость.
— Значит, наша охота еще не окончена, — негромко произнесла она, поворачиваясь к следопыту. Её зеленые глаза в тусклом свете кристалла казались неестественно яркими. — Велмонт знает, где этот Столп. И он сделает всё, чтобы добраться до него.
Калеб медленно отложил свиток на стол, повернулся к ней и внимательно посмотрел на её измученное, покрытое пороховой копотью и грязью лицо. Вся та дикая, смертоносная буря, которую они пережили на площади — гибель Вариана, Брента, безумие Элиаса под пламенем Ока и их собственная близость к смерти на плахе — внезапно навалилась на них всей своей тяжестью. Осознание того, что они выжили, прорвавшись сквозь ад, заставило их сердца забиться в одном бешеном, отчаянном ритме.
Калеб сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними до минимума. Его здоровая правая рука мягко, но властно легла на её затылок, пальцы запутались в коротких смоляно-черных волосах. Мира не отпрянула. Её арбалет со звоном выпал из рук на мокрый каменный пол. Она шумно выдохнула, вскидывая руки и крепко обнимая его за шею.
Их поцелуй был яростным, жадным и требовательным — в нем не было романтической нежности, только первобытное, отчаянное торжество двоих выживших хищников, которые праздновали свое спасение от клинков орды. Калеб с силой прижал её тело к тяжелому дубовому столу, сминая старинные свитки под её спиной. Его губы с запекшейся кровью обжигали её кожу, спускаясь от губ к шее. Мира тихо, прерывисто застонала, сильнее сжимая пальцы на его плечах и увлекая его за собой.
Действуя быстрыми, нетерпеливыми движениями, они срывали друг с друга тяжелые походные ремни, кожаные куртки со множеством потайных карманов и порванную одежду, пахнущую порохом, морем и потом. В этой полутемной архивной нише, скрытой от внешнего мира вековыми каменными сводами, для них больше не существовало ни лорда Велмонта, ни Тёмного Лорда, ни королевских обязанностей. Было только их собственное, горячее, изголодавшееся по жизни присутствие.
Калеб подхватил её под бедра, помогая ей устроиться на краю массивного стола. Мира крепко обвила его пояс своими сильными ногами, прижимаясь всем телом к его широкой, покрытой старыми шрамами груди. Их близость была стремительной и глубокой, наполненной той дикой, первобытной страстью, которая рождается только на самом краю гибели. Каждое движение Калеба было уверенным и сильным, а его левая рука со шрамами укрощения крепко сжимала её ладонь, переплетая пальцы. Мира откинула голову назад, её прерывистое, хриплое дыхание и тихие стоны эхом разносились под низкими сводами катакомб, заглушая далекий шум прибоя за стенами колодца. Они растворялись друг в друге, выжигая остатки пережитого страха и боли той чистой, осязаемой силой жизни, которую у них никто не смог отнять.
Когда всё закончилось, они еще долго лежали на полуразрушенном дубовом столе, тяжело и мерно переводя дыхание. Мира устроила голову на груди Калеба, слушая ровный, сильный стук его сердца. Следопыт осторожно поглаживал её обнаженное плечо своей здоровой рукой, а в его серых глазах впервые за эти недели царил абсолютный, глубокий покой.
— Мы найдем его, Калеб, — тихо, но с прежней уверенностью произнесла Мира, приподнимаясь и глядя на оставленный на столе свиток. — Найдем Велмонта. И этот Столп. Мы не дадим им разрушить то, что Элиас построил такой ценой.
Калеб молча кивнул, прижимая её к себе сильнее. Они вернули себе силы, их союз был скреплен не только клятвами, но и этой ночью под землей, и теперь они были готовы продолжить свою охоту в катакомбах Белой Гавании, чтобы защитить новую эпоху от любых призраков прошлого.