Око Первого Короля

Спустя четыре дня непрерывного бега на юг характер окружающего мира разительно изменился. Холодные, свинцовые волны Белой Гавани и удушливые туманы Мертвых Топей остались далеко позади. Теперь «Морской призрак» плавно скользил по лазурной, прозрачной воде, сквозь которую на глубине нескольких саженей отчетливо виднелись причудливые коралловые рифы и косяки пестрых тропических рыб. Воздух стал горячим, влажным и тягучим, наполненным густыми ароматами незнакомых цветущих растений, которые ветер доносил с недалеких берегов.

Архипелаг Южных островов встретил их россыпью крошечных, необитаемых клочков земли, покрытых густыми, непроходимыми джунглями из гигантских пальм и папоротников. Капитан Торн постепенно шел на поправку: лихорадка отступила, но старый пират был еще слишком слаб и большую часть времени спал в своей каюте. Командование кораблем полностью легло на плечи Миры. Она уверенно вела бриг по извилистым, опасным фарватерам между рифами, направляя судно к уединенной, скрытой от чужих глаз бухте одного из безымянных атоллов, чтобы пополнить запасы пресной воды и дать команде передышку перед дальнейшим переходом.

Однако, несмотря на внешнее тропическое спокойствие, на борту брига нарастало глухое, тревожное напряжение. И причиной тому были не преследователи из Тайной канцелярии, а объединенное наследие Первого Короля, покоившееся в трюме корабля.

Элиас сидел на деревянном ящике в самом дальнем, изолированном углу трюма. Завернутая в плотную мешковину Корона Разлома со вставленным Оком лежала на его коленях. Юноша чувствовал, как с каждым часом артефакты ведут себя всё более странно. Они больше не пытались подчинить его разум или сжечь его кровь, но их объединенная, сбалансированная мощь начала неосознанно влиять на окружающее пространство.

Гравитационное поле скипетра и ментальная энергия Ока начали вступать в резонанс с самой природой Южных морей, создавая вокруг «Морского призрака» пугающие аномалии. Стрелка главного судового компаса на нагеле штурвала сошла с ума — она непрерывно вращалась в обратную сторону, отказываясь показывать на север. Но хуже всего было то, что вокруг корабля полностью затих ветер. Море в радиусе полумили от брига превратилось в идеально гладкое, зеркальное и неестественно неподвижное стекло, хотя в паре миль в стороне вовсю бушевали шквалистые океанские волны. «Призрак» двигался вперед словно по инерции, увлекаемый невидимым, тяжелым течением, которое создавала сама Корона Разлома.

Малакай сидел напротив Элиаса на корточках, его посох тускло мерцал бледным светом. Слепое лицо отшельника было скорбным.

— Око и Корона меняют климат вокруг нас, дитя, — тихо, но зловеще произнес старик, покачивая головой. — Два осколка Первого Короля вместе — это слишком тяжелый груз для земной ткани. Они искажают притяжение, они притягивают к себе аномалии. И если мы не найдем способ запечатать их окончательно, этот изумрудный след в пространстве станет маяком для тварей, которые обитают на дне океана с начала времен.

Вдруг палуба над их головами содрогнулась от сильного, глухого удара, словно корабль наткнулся на песчаную мель. Со стороны бака донеслись испуганные крики матросов и звонкий, командный голос Миры. Элиас быстро закрепил Корону за спиной и вместе с Малакаем поспешил выбраться на верхнюю палубу.

То, что они увидели, заставило юношу замереть от удивления. Бриг уже вошел в узкое горлышко Тайной бухты необитаемого острова, но вода вокруг них больше не была лазурной. Она бурлила, пенилась и поднималась вверх небольшими, неестественными фонтанами, словно где-то на дне бухты проснулся подземный гейзер. Все металлические предметы на палубе — пушечные ядра, абордажные сабли, гвозди в обшивке — покрылись слабым, изумрудным свечением статического электричества.

Калеб стоял у левого борта на носу корабля, хмуро вглядываясь в густые прибрежные джунгли. Следопыт был напряжен как натянутая тетива. Из-за близости аномальной зоны Короны Разлома его голова снова начала раскалываться от невыносимой боли. Вспышки утерянных воспоминаний, которые черная белена выжгла из его мозга, теперь возвращались к нему мощными, сокрушительными ударами, но на этот раз они были другими.

Из тумана джунглей, прямо у песчаного берега, навстречу уходящему на стоянку бригу выдвинулась небольшая деревянная пирога, управляемая двумя темнокожими туземцами. На корме пироги стоял пожилой, крепко сбитый мужчина в потертом мундире офицера флота южных республик, который давно вышел из моды. Его лицо было испещрено глубокими морщинами, а левый глаз закрывала повязка.

Заметив Калеба, стоявшего на носу брига, старик на пироге резко замер. Его единственный глаз широко раскрылся, а весло со звоном выпало из его рук на дно лодки.

— Калеб?.. — громовой, хриплый голос старика разнесся над затихшей водой бухты, перекрывая бурление аномальных волн. — Клянусь всеми морскими дьяволами... Калеб, сын Томаса! Это действительно ты?! Живой?!

Следопыт резко вздрогнул. Имя «сын Томаса» ударило по его пылающему разуму со страшной силой. Последний ментальный блок, удерживавший его воспоминания, с треском лопнул. Калеб схватился обеими руками за голову, его колени подогнулись, и он тяжело опустился на палубу, прерывисто дыша. Перед его глазами наконец соткалась единая, страшная и величественная картина его настоящего прошлого, о котором лорд Велмонт заставил его забыть много лет назад с помощью гипноза и пыток в застенках Канцелярии.

Элиас подбежал к следопыту, помогая ему подняться. Калеб медленно убрал руки от лица. Его серые глаза теперь смотрели на юношу совершенно по-другому — в них больше не было цинизма наемника или дикости испуганного зверя. В них отражалась вековая, осознанная боль человека, который наконец вспомнил, кем он является на самом деле.

— Малый... — хрипло произнес Калеб, и его голос задрожал от нахлынувших чувств. Он крепко сжал пальцы на плече Элиаса. — Я вспомнил. Вспомнил всё. Твой наставник... мастер Томас из Оквуда. Он не просто нашел меня в лесу шестнадцать лет назад. Он был моим отцом.

Элиас в оцепенении отшатнулся на шаг.

— Твоим... отцом? — прошептал юноша, отказываясь верить своим ушам. — Значит... мастер Томас...

— Да, — глухо подтвердил Калеб, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к приближающейся пироге со стариком. — Томас был моим отцом. Я родился здесь, на Южных островах, в семье Верховного Архивариуса Ордена. Шестнадцать лет назад, когда Тайная канцелярия устроила резню и уничтожила королевскую династию, мой отец приказал мне увести выжившего младенца — последнего наследника крови — вглубь континента, чтобы спрятать его в Чернолесье. Этот младенец... это был ты, Элиас.

Слова следопыта повисли в душном, вибрирующем воздухе тропической бухты. Весь мир Элиаса снова перевернулся. Человек, присланный Велмонтом убить его за золото, оказался его названым братом, его законным защитником, который пожертвовал своей памятью и свободой шестнадцать лет назад, чтобы спасти его от клинков узурпаторов. Канцелярия поймала Калеба позже, стерла его разум, превратив в своего наемного пса, но сама судьба и магия Ока Первого Короля вернули его обратно к его истинному долгу.

Старик на пироге, оказавшийся старым квартирмейстером Ордена по имени Брент, уже причаливал к борту «Морского призрака». Мира и её матросы в ошеломлении переглядывались, слушая признание следопыта.

Но времени на семейное воссоединение не было. Аномальное бурление воды в бухте резко прекратилось. Наступила мертвая, зловещая тишина. И в эту секунду Око Первого Короля за спиной Элиаса издало оглушительный, вибрирующий ментальный крик, от которого у всех присутствующих заложило уши. Из глубины лазурных вод Тайной бухты, прямо под днищем брига, начало медленно подниматься колоссальное, угольно-черное пятно. Объединенная магия двух артефактов всё-таки разбудила одного из древних стражей океана, и теперь героям предстояло принять бой с чудовищем, о существовании которого они даже не догадывались.