Око Первого Короля

В казематах форпоста воцарилась тяжелая, благоговейная тишина. Элиас сидел за дубовым столом мастера Томаса, подперев голову руками. Перед ним лежали раскрытые дневники наставника, страницы которых шуршали от сухого сквозняка, пробивавшегося сквозь щели в каменной кладке скалы. Рядом на бархатной ткани покоился Якорь Души — серебристый медальон с бьющейся внутри лазурной искрой. Его чистый, прохладный свет мягко переплетался с изумрудным сиянием Короны Разлома, создавая на стенах причудливые, движущиеся узоры.

Калеб и Брент стояли у входа, тихо обсуждая запасы пороха и кристаллов, оставшихся в арсеналах форта. Малакай сидел в углу, погруженный в безмолвную медитацию. Элиас остался наедине со строками человека, который заменил ему отца. Почерк Томаса, такой знакомый и родной, уводил юношу в самые мрачные глубины прошлого его семьи.

*«...Шестнадцатый день месяца Жатвы. Велмонт уже у ворот цитадели, его чернокнижники пробивают защитные барьеры замка Белой Гавани, — читал Элиас хриплым от волнения шепотом. — Королева Елена, твоя мать, Элиас, до последнего мгновения отказывалась покидать твою колыбель. Она знала, что Око Первого Короля нельзя отдавать узурпаторам. Когда гвардия ворвалась в покои, она не стала молить о пощаде. Своей собственной кровью она окропила Око, добровольно отдав артефакту последние годы своей жизни в обмен на мощнейший щит Сокрытия, который позволил Калебу вынести тебя через потайные ходы. Твоя мать пожертвовала своей душой, чтобы паразит Безды заснул и не смог выжечь твое младенческое тело. Она верила, что ты вернешься на Южные острова и запечатаешь этот ад навсегда...»*

Слеза скатилась по бледной щеке Элиаса, упав на пожелтевшую страницу. Теперь он понимал, почему Око так легко подчинилось ему в подземельях и на болотах — артефакт помнил кровь его матери, её предсмертную жертву, которая защищала его все эти шестнадцать лет.

Но стоило юноше коснуться пальцами Якоря Души, лежавшего рядом, как пространство каземата вокруг него резко накренилось. Белое сияние медальона и зеленый свет Ока в кармане соединились в ослепительную, пульсирующую вспышку. Разум Элиаса мгновенно выдернуло из реальности, погружая в бездну чужих, многовековых воспоминаний. Якорь Души, соединенный с Оком, открыл перед ним ментальное окно в Первую эпоху.

Перед глазами Элиаса соткалась величественная и жуткая картина. Он увидел бескрайнее черное поле, усыпанное костями и обломками доспехов. В центре этого безумия, на троне из застывшей лавы, восседал исполинский воин — Первый Король. Его лицо было скрыто под уродливой рогатой короной, а глаза горели тем самым безумным, первобытным зеленым пламенем, которое Элиас видел в собственном отражении у трех дубов.

Юноша стал свидетелем того, как тиран, умирая от сотен ран, нанесенных восставшими Архивариусами, вырвал собственное сердце и заключил свою волю в три артефакта. *«Вы думаете, что победили меня... — прогрохотал голос тирана в разуме Элиаса, заставив его закричать от ментальной боли. — Но я вернусь. В крови моего последнего потомка я проснусь снова, и Бездну уже никто не сможет сдержать...»*

— Элиас! Очнись! — сильные руки Калеба резко тряхнули юношу за плечи, вырывая его из страшного видения.

Парень тяжело рухнул лицом на дубовый стол, шумно и прерывисто хватая ртом воздух. Его лоб был покрыт холодным потом, а зеленые вены на запястьях снова тускло мигнули и скрылись под кожей. Ментальный удар Якоря и Ока едва не выжег его разум, показав истинную сущность той силы, которую он носил с собой.

— Он возвращается... Первый Король... он ждет меня в Храме Трех Лун, — едва слышно прошептал Элиас, утирая кровь, снова выступившую на губах.

Но договорить он не успел. Тяжелая железная дверь каземата с грохотом распахнулась, и в комнату, тяжело дыша и гремя оружием, вбежала Мира. Её смоляно-черные волосы были мокрыми от морской воды, а зеленые глаза горели от ярости и тревоги. За её спиной стояли несколько матросов с заряженными мушкетами.

— Бросайте свои книжки, Хранители! У нас огромные проблемы! — выкрикнула Мира, подбегая к столу и с силой ударяя по нему кулаком. — Ваша изумрудная вспышка от пушек форта... её заметили! Южная эскадра Тайной канцелярии уже здесь!

Калеб мгновенно перехватил свой лук, его лицо помрачнело.

— Сколько кораблей, Мира? Нас выследил тот люгер?

— Хуже, — отрезала девушка, переводя дух. — Два тяжелых военных галеаса под флагами самого лорда Велмонта. Они не заходят в бухту — боятся Кракена или новых залпов с утеса. Эти твари встали на якоря прямо в горлышке фарватера, полностью заблокировав единственный выход из Тайной бухты в открытое море. Они разворачивают осадные мортиры и готовятся начать слепой обстрел острова зажигательными снарядами. «Морской призрак» еще не отремонтирован, обшивка по правому борту держится на честном слове. Если мы попробуем прорваться силой, они разнесут нас на первом же залпе!

Старый Брент хмуро покачал головой, опираясь на свой посох.

— Они знают, что мы здесь, но боятся подняться на скалу, — глухо произнес квартирмейстер. — Велмонт хочет выкурить нас огнем, заставив сдаться или сгореть в джунглях вместе с артефактами. Орудия форта «Глаз Сокола» больше не смогут выстрелить — их кристаллы полностью разряжены после первого залпа по Кракену. Нам некоем защитить бухту.

Элиас медленно поднялся с дубового стула. Белые пряди на его висках тускло поблескивали в полумраке каземата. В его руках был Якорь Души, а за спиной — Корона Разлома. Видения прошлого и строки дневника его матери наполнили его душу холодной, королевской решимостью. Он больше не был испуганным мальчиком из Оквуда. Он знал, кем был его наставник, кем был Калеб и кем был он сам.

— Мы не будем сдаваться, — твердо произнес Элиас, глядя прямо в глаза испуганной Мире и суровому Калебу. — Блокаду Велмонта можно обойти. Дневники Томаса описывают еще один путь. Из этой бухты есть подводный грот, ведущий на противоположную сторону атолла. Корона Разлома может изменить плотность воды вокруг корабля, позволив «Морскому призраку» пройти под скалами, незаметно для галеасов Канцелярии.

Юноша бережно взял Якорь Души со стола и надел его на шею. Медальон лег на его грудь, мгновенно окутав его тело ровным, прохладным лазурным теплом, которое окончательно утихомирило ледяной голод Ока Первого Короля.

— Готовь команду, Мира, — скомандовал Элиас, и в его голосе впервые прозвучали истинные нотки правителя, которому готовы беспрекословно подчиняться даже самые суровые пираты. — Калеб, забирай дневники. Мы уходим на Остров Слёз прямо сейчас. Наш финальный бой впереди.

Отряд быстро двинулся на выход из казематов, навстречу разгорающемуся пожару тропического острова, готовый совершить самый безумный и опасный подводный прорыв в истории Южных морей.