Глава 26. Морская блокада
Портовые склады встретили беглецов густыми тенями и удушливым запахом просоленной древесины, угля и вяленой рыбы. Люди Миры действовали слаженно и бесшумно: они провели отряд через лабиринт из сложенных до самого потолка мешков и бочек, выводя к глухой задней двери третьего причала. Сквозь щели в досках было видно, как на грязной воде гавани покачивается средних размеров двухмачтовый бриг. Его борта были намеренно вымазаны черной угольной пылью, а паруса свернуты, маскируя судно под обычный, ничем не примечательный углевоз. Это и был «Морской призрак».
На палубе брига царило скрытое, нервное оживление. Матросы крепили снасти, натягивали канаты и бесшумно перетаскивали по палубе тяжелые ящики. У штурвала стоял грузный, седовласый мужчина с густой бородой и глубоким шрамом через весь лоб — капитан Торн, отец Миры. Заметив приближающийся отряд, он хмуро кивнул и махнул рукой в сторону открытого люка, ведущего в трюм.
— Живее, Малакай, спускай своих людей вниз! — негромко, но властно скомандовал старый шкипер. — Стража на набережной лютует. Серые плащи проверяют каждое корыто, досматривают трюмы. Если они найдут вас здесь, нас всех вздернут прямо на этих мачтах.
Элиас, придерживая тяжелый сверток с Короной и Оком за спиной, уже приготовился спуститься по деревянному трапу вслед за слепым отшельником, как вдруг со стороны набережной раздался пронзительный, леденящий душу свист военного рожка.
— Тревога! Перекрыть третий причал! — громовой голос начальника портовой стражи эхом разнесся над деревянными настилами верфи. — Всем оставаться на местах! Обыскать углевоз!
Калеб резко обернулся, его рука мгновенно выхватила стрелу из колчана. Сквозь открытые ворота склада на причал с обнаженными мечами и взведенными арбалетами выбегал отряд портовой стражи Тайной канцелярии — не менее двадцати латников в тяжелых доспехах, ведомых офицером в высоком шлеме. Очевидно, ищейки Велмонта смогли отследить тайный лаз контрабандистов по остаточному запаху крови Элиаса на воротах подземелья.
— Проклятье! Они засекли нас! — выкрикнула Мира, мгновенно выхватывая из-за пояса два кремневых пистоля. Она обернулась к отцу: — Батя, руби швартовы! Уходим прямо сейчас!
— Всем по местам! Поднять фок и грот! Руби канаты! — взревел капитан Торн, и его матросы с топорами бросились к носовым и кормовым швартовым тумбам. Тяжелые топоры со свистом опустились на натянутые канаты, и толстые пеньковые веревки с треском лопнули. Бриг, подхваченный сильным прибрежным течением, начал медленно, неохотно отходить от деревянных свай причала.
Но латники Канцелярии уже были на самом краю настила.
— Стреляй по мачтам! Взять их живыми! — скомандовал офицер стражи.
Град арбалетных болтов со свистом обрушился на палубу «Морского призрака». Один из матросов с криком упал, зажимая пробитое плечо. Калеб, укрывшись за массивной дубовой бочкой, натянул тетиву до самого уха и отпустил её. Тяжелая стрела со стальным наконечником пробила забрало шлема передового латника, и тот кувырком полетел в черную, маслянистую воду гавани. Следопыт бил без промаха, выигрывая для команды драгоценные секунды.
Мира вскинула пистоли и дважды выстрелила в нападавших. Грохот пороховых зарядов разорвал утренний туман, заволакивая палубу едким сизым дымом. Один из стражников, собиравшийся запрыгнуть на уходящий борт корабля, покачнулся и рухнул на доски причала.
— Элиас, в трюм, дурак! — закричала Мира, перезаряжая оружие на ходу. — На тебе артефакты, если они увидят зеленый свет, сюда сбежится весь гарнизон Белой Гавани!
Юноша замер посреди палубы. Внутри него снова зашевелилось Око Первого Короля, улавливая смертельную опасность. Его левый карман куртки начал нагреваться, а завернутая в мешковину Корона Разлома за спиной запульсировала тяжелой гравитационной силой. Элиас чувствовал, что может прямо сейчас развернуть корабль Велмонта или обрушить весь причал на головы латников, но он помнил клятву, данную Грену на болотах, и суровое предупреждение Малакая. Использовать силу здесь — значило выдать себя и сократить свои и без того ускользающие годы. Он стиснул зубы и, преодолевая страх, прыгнул в открытый люк трюма.
Тем временем «Морской призрак» поймал попутный ветер. Огромные черные полотнища парусов с шелестом развернулись на мачтах, и бриг, тяжело разрезая носом прибрежные волны, стремительно начал набирать ход, уходя из ловушки третьего причала в открытую акваторию гавани. Стражники на берегу остались позади, бессильно выкрикивая проклятия и пуская арбалетные стрелы вслед ускользающему судну.
Но настоящая опасность ждала их впереди.
Белая Гавань не зря считалась неприступной столицей. Выход из торгового порта в открытое море представлял собой узкое горлышко между двумя скалистыми мысами, на вершинах которых высились мощные береговые форты. И прямо сейчас, перекрывая этот единственный проход, на воде выстроились три тяжелых военных галеона Тайной канцелярии. На их бортах зловеще поблескивали ряды медных пушек, готовых превратить любой подозрительный корабль в щепки. На флагманском галеоне уже поднимали сигнальные вымпелы, приказывая «Морскому призраку» лечь в дрейф для досмотра. Блокада была полной, и прорваться сквозь неё обычным путем было невозможно.
Капитан Торн изо всех сил сжимал рукоять штурвала, его лицо было бледным и суровым.
— Мира! — крикнул он дочери сквозь шум ветра. — Готовь «Теневой покров»! Малакай, твой выход! Если твои руны на киле не сработают, эти галеоны разнесут наш бриг на первом же залпе!
Мира бросилась к носовой части корабля, где под палубой скрывался главный магический узел «Призрака». Элиас выбрался из трюма и встал рядом с Малакаем, готовый помочь старику удерживать заклинание сокрытия. Калеб занял позицию у правого борта, хмуро оценивая расстояние до приближающихся военных кораблей врага. Наступал решающий момент их бегства из столицы: им предстояло пройти сквозь стену огня и магии Канцелярии, уповая лишь на скорость своего судна и древние секреты Архивариусов.