Глава 15. Болотный дурман
Путь по скрытым тропам Мертвых Топей оказался настоящим испытанием на выносливость. Контрабандисты двигались пугающе быстро, буквально скользя по узким деревянным гатям, скрытым под слоем черной жижи. Беглецы едва поспевали за ними. Калеб шел уже в полузабытьи. Его дыхание стало свистящим, прерывистым, а бледное лицо покрылось крупными каплями холодного пота. Элиас практически полностью тащил следопыта на себе, чувствуя, как его собственные силы, подтачиваемые Оком Первого Короля, стремительно тают.
Примерно на полпути к Белой Гавани, когда они пересекали заброшенное торфяное поле, Калеб издал глухой хрип, его колени подкосились, и он рухнул лицом прямо в мокрый мох. Длинный лук со звоном отлетел в сторону. Следопыт не двигался, лишь его здоровая правая рука судорожно скребла грязь.
— Стой! — тяжело дыша, крикнул Элиас в спину идущему впереди Грену. — Ему плохо! Он не может идти дальше!
Грен раздраженно обернулся. Контрабандисты недовольно остановились, держа арбалеты наготове и нервно озираясь по сторонам — задерживаться в самом сердце Топей не хотелось никому. Вожак подошел к упавшему воину, грубо перевернул его на спину и сорвал с его раненого бедра окровавленные лоскуты ткани.
Откатная рана выглядела жутко. Кожа вокруг нее посинела и покрылась черными прожилками, а из самого пореза сочилась мутная, зеленоватая сукровица. От ноги исходил приторный, сладковатый запах разложения.
— Болотный яд, — мрачно констатировал Грен, сплевывая в сторону. — Его царапнула гончая Канцелярии, а эти твари жрут падаль на могильниках. Твой следопыт гниет заживо, малый. Через час яд доберется до сердца, и он пополнит армию местных мертвецов. Мы не можем тащить этот балласт. Бросаем его здесь.
— Нет! — Элиас решительно перешагнул через тело Калеба, закрывая его собой. В его левом кармане Око Первого Короля мгновенно отозвалось на вспышку гнева, полыхнув сквозь ткань едва заметной зеленой искрой. — Он спас мне жизнь. Без него я бы не выбрался из трактира. Вы обещали довести нас до Белой Гавани. Всех троих!
Грен нахмурился, заметив опасный блеск в глазах юноши и тепловую пульсацию артефакта. Вступать в бой с магом, способным обращать людей в пепел, в его планы не входило.
— Ладно, — процедил вожак сквозь зубы. — У меня есть одно средство. Черная болотная белена. Она способна выжечь любой трупный яд из крови и поднять на ноги даже полутрупа. Но у нее есть цена, малый. Эта дрянь напрочь туманит разум. Она выжигает память о последних нескольких днях. Если я введу ее ему в кровь, он выживет, но забудет и про твою проклятую безделушку, и про Оквуд, и про то, кто ты вообще такой. Для него всё сотрется. Ты готов к этому?
Элиас опустил взгляд на бледное, осунувшееся лицо Калеба. Человек, который сначала хотел его предать, а затем стал его единственным надежным защитником, мог забыть его навсегда. Их хрупкий союз, скрепленный кровью и общей тайной, просто перестанет существовать. Для вернувшегося к жизни Калеба Элиас снова станет обычным незнакомым мальчишкой. Но выбор стоял между беспамятством и верной смертью.
— Спасайте его, — тихо, но твердо произнес Элиас. — Жизнь важнее памяти.
Грен кивнул одному из своих людей. Тот поспешно извлек из кожаной сумки на поясе небольшую глиняную фляжку, наполненную густой, дегтеобразной черной жидкостью, и длинный костяной шприц. Действуя быстро и профессионально, контрабандист набрал лекарство и с силой вогнал иглу прямо в воспаленное бедро следопыта.
Эффект был мгновенным и пугающим. Калеб резко выгнулся дугой, его глаза широко распахнулись, а из горла вырвался страшный, животный крик боли. Вены на его шее вздулись, став почти черными. Из его ушей и носа потекла тонкая струйка темной крови. Он судорожно забил ногами по мокрому мху, словно его жгли раскаленным железом. Элиас в ужасе зажал рот руками, боясь, что лекарство просто убьет его спутника.
Через минуту припадок прекратился. Калеб обмяк и тяжело рухнул обратно на землю. Чернота вокруг его раны начала стремительно бледнеть, а зеленоватая сукровица сменилась чистой, алой кровью. Дыхание воина выровнялось, стало глубоким и спокойным. Яд был побежден, но его взгляд, устремленный в серое небо, казался абсолютно пустым и бессмысленным.
— Поднимайте его, — скомандовал Грен своим людям. — Яд ушел. Теперь он будет спать на ходу еще пару часов, а когда очнется — его голова будет чистой, как неписаный пергамент. Нам нужно шевелиться, стены Белой Гавани уже близко.
Двое контрабандистов подхватили обмякшее тело Калеба под руки и потащили его вперед по тропе. Элиас шел следом, чувствуя, как внутри него растет гнетущее чувство абсолютного одиночества. Его единственный защитник теперь был жив, но духовно далек от него как никогда. Око Первого Короля в его кармане продолжало тяжело пульсировать, словно глумясь над его потерей и напоминая, что в этом мире он может рассчитывать только на себя и на ту проклятую силу, которая медленно забирала его жизнь.