Око Первого Короля

К предрассветному часу туман Мертвых Топей начал постепенно рассеиваться, открывая взору беглецов исполинские очертания Белой Гавани. Из темноты выросли колоссальные южные стены столицы, сложенные из огромных блоков белого известняка. В утренних сумерках замок узурпаторов выглядел как неприступная каменная гора, увенчанная острыми шпилями башен. На вершинах стен едва заметно мерцали огни стражников, но у подножия, где болото вплотную подступало к вековому фундаменту, царили полумрак и мертвая тишина.

Грен остановил отряд у полуразрушенной каменной насыпи, густо поросшей цепким болотным плющом. Контрабандисты осторожно опустили обмякшего Калеба на относительно сухой участок земли под защитой большого валуна. Следопыт всё еще находился в глубоком, искусственном сне, вызванном черной беленой, но его дыхание было ровным, а лицо постепенно обретало здоровый цвет.

— Пришли, — негромко произнес Грен, срывая плотные плети плюща с каменной кладки. За ними открылась узкая, кованая железная дверь, наполовину ушедшая в болотную жижу. На ржавом металле едва угадывался старинный барельеф в виде пикирующей хищной птицы — герб Ордена Архивариусов. — Это и есть тайный лаз. Мои предки называли его Крысиным ходом. Он ведет прямиком в заброшенные нижние ярусы замковых подземелий, откуда вы сможете пробраться к своему Святилищу.

Малакай подошел ближе, ощупывая посохом ржавые петли двери.

— Дверь запечатана, Грен, — хмуро заметил слепой старик. — Здесь нет ни замочной скважины, ни засова. Хранители прошлого умели защищать свои секреты.

Вожак контрабандистов повернулся к Элиасу и многозначительно посмотрел на его левый карман, где под тканью куртки продолжало лениво пульсировать Око Первого Короля. Зеленые вены на запястьях юноши в утреннем свете казались пугающе яркими.

— Старик прав, малый, — сказал Грен, скрестив руки на груди. — Это не просто замок. Это кровная печать. Чтобы заставить этот древний механизм ожить, тебе нужно доказать двери, что ты имеешь право войти. Нам, болотным крысам, сюда пути нет. Нужна капля королевской крови.

Элиас сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри него снова шевельнулось Око. Он протянул руку к холодному, покрытому ржавчиной металлу двери. Прямо в центре барельефа птицы виднелось небольшое углубление с острым стальным шипом внутри, потемневшим от времени. Юноша сглотнул вставший в горле ком, прижал ладонь к шипу и резко надавил.

Острое лезвие мгновенно пробило кожу. Алая, теплая кровь брызнула на древний металл. В ту же секунду ржавая дверь содрогнулась. Изнутри раздался глухой, скрежещущий звук сработавших противовесов. Руны на посохе Малакая вспыхнули ровным белым светом, а Око в кармане Элиаса отозвалось короткой, болезненной вспышкой изумрудного тепла. Железная створка с тяжелым вздохом медленно подалась назад, открывая темный, пахнущий вековой пылью и сыростью зев подземного коридора.

— Путь открыт, — удовлетворенно хмыкнул Грен. — Мой долг выполнен, малый. Дальше вы сами. Помни про свою клятву: эта вещь не должна вернуться в мир.

Но прежде чем Элиас успел ответить или сделать шаг внутрь подземелья, со стороны валуна раздался резкий, яростный крик.

— Назад, твари! Не подходи! — голос принадлежал Калебу.

Следопыт, подкошенный действием болотного дурмана, очнулся в самый неподходящий момент. Черная белена выжгла из его головы последние три дня жизни. Калеб не помнил ни падения Оквуда, ни драки в трактире, ни того, как Око Первого Короля едва не сожгло его собственную душу. В его сознании последним воспоминанием был момент, когда он получил золотой аванс от лорда Велмонта и отправился на охоту в Великое Чернолесье.

Следопыт мгновенно вскочил на ноги, несмотря на слабость в раненом бедре. Его движения были рефлекторными, отточенными годами опасностей. Здоровая правая рука перехватила длинный лук, и он с пугающей скоростью наложил стрелу на тетиву, целясь прямо в грудь стоявшему ближе всех Грену.

— Кто вы такие? Где я, черт вас дери?! — бешено вращая глазами, прорычал Калеб. Его взгляд скользнул по испуганному Элиасу и слепому Малакаю. Для него они сейчас были лишь бандитами или похитителями, которые затащили его в эти проклятые болота. — Бросить оружие! Живо! Иначе я пущу стрелу парню прямо в глаз!

Элиас замер, боясь сделать даже вдох. Острый наконечник стрелы Калеба замер всего в нескольких футах от его лица. Взгляд следопыта, который еще вчера защищал его ценой собственной жизни, теперь был холодным, диким и абсолютно чужим. Он действительно не узнавал его.

— Калеб, постой! — воскликнул Элиас, поднимая пустые ладони. — Это я, Элиас! Ты помогал мне! Мы вместе шли в Белую Гавань! Твоя память... контрабандисты ввели тебе лекарство от яда гончей!

— Заткнись, щенок! Не знаю я никакого Элиаса! — рявкнул следопыт, и его палец на тетиве натянулся до предела. — Если вы сейчас же не отойдете от этой двери, я начну убивать. Грен, старый лис, я знаю твою рожу! Что ты задумал?

Контрабандисты мгновенно вскинули свои арбалеты, целясь в обезумевшего воина. Ситуация на узком пятачке земли перед открытым лазом накалилась до предела. Один неверный шаг, один случайный щелчок тетивы — и поляна превратится в кровавое месиво. Элиас чувствовал, как Око в его кармане, улавливая смертельную угрозу со стороны Калеба, снова начинает яростно пульсировать, готовое выжечь разум юноши и обрушить изумрудное пламя на его вчерашнего друга.