Око Первого Короля

Мертвые Топи встретили беглецов удушливым, висячим туманом, который, казалось, никогда не рассеивался. Земля здесь окончательно потеряла прочность, превратившись в коварную массу из черной жижи, покрытой редкими островками чахлого мха. Воздух был пропитан тяжелым запахом сероводорода и гниющей древесины. Идти приходилось в полной темноте, ориентируясь лишь на тусклое, едва заметное свечение посоха Малакая, который старик использовал как проводник, прощупывая дорогу перед каждым шагом.

Калеб двигался из последних сил. Раненое бедро сильно воспалилось, и следопыт заметно прихрамывал, опираясь на плечо Элиаса. Юноша сам едва держался на ногах — Око Первого Короля в его кармане продолжало слабо пульсировать, медленно, но верно вытягивая жизненную энергию. Тонкие зеленые вены на его руках теперь стали еще отчетливее, напоминая уродливые татуировки.

К полуночи, когда туман стал настолько густым, что видимость сократилась до расстояния вытянутой руки, Малакай резко затормозил.

— Стойте, — шепнул старик, поднимая руку. — Мы на их территории. Не делайте резких движений.

Из серой пелены тумана беззвучно, словно призраки, вынырнули несколько человеческих фигур. Элиас инстинктивно вздрогнул, но это были не латники Канцелярии. Перед ними стояли болотные контрабандисты — суровые, изможденные люди, чья жизнь проходила в этих проклятых топях. Они были одеты в куртки из грубой вареной кожи, густо обмазанные болотным илом для маскировки, а их лица скрывали тряпичные маски с узкими прорезями для глаз. Каждый из них держал наперевес длинный, зазубренный гарпун или короткий тяжелый арбалет, нацеленный прямо в грудь чужакам.

— Чужаки в Топях — к беде, — раздался низкий, прокуренный голос из-под маски самого крупного контрабандиста, который, судя по всему, был здесь вожаком. Он сделал шаг вперед, внимательно осматривая израненного Калеба, слепого мага и бледного Элиаса. — Вы пришли со стороны ущелья. Там ночью небо полыхало зеленым. Ищейки Велмонта рыщут по берегам как бешеные псы. Из-за вас наши тропы перекрыты. Зачем нам оставлять вас в живых?

Калеб попытался выпрямиться, превозмогая боль в ноге, и крепче перехватил свой лук.

— Нам нужно попасть в Белую Гавань, Грен, — хрипло выговорил следопыт, узнав вожака. — Твой тайный ход под южной стеной всё еще действует? Нам нужен проводник. Канцелярия платит за наши головы много, но если ты поможешь нам, ты получишь то, что дороже любого золота.

Вожак по имени Грен глухо рассмеялся, и его люди одобрительно зашумели, не опуская оружия.

— Дороже золота Тайной канцелярии? И что же это, калека? Твой старый лук или этот слепой старик? Нам не нужны проблемы с лордом Велмонтом. Легче прирезать вас здесь и сдать ваши трупы серым плащам на заставе. Меньше хлопот, больше монет.

Элиас почувствовал, как в его левом кармане Око Первого Короля снова начало нагреваться, улавливая его нарастающий страх и отчаяние. Зеленый свет начал слабо проступать сквозь ткань куртки. Контрабандисты заметили это сияние, и несколько арбалетов со щелчком взвелись, готовые выпустить стальные болты.

— Ждите! — Малакай шагнул вперед, выставив свой посох между Элиасом и контрабандистами. Руны на его рубище тускло блеснули. — Грен, ты ведь знаешь, кто построил этот тайный ход под Белой Гаванью? Его построили твои предки, когда бежали от безумия Первого Короля. Вы храните эти болота тысячу лет. Парень, который стоит перед тобой — последний из выживших Хранителей. Если он не попадет в Святилище, Око проснется окончательно. И тогда ваши Топи станут первыми, что выгорит дотла в изумрудном пламени.

Грен прищурился, глядя на проступающее сквозь куртку Элиаса зеленое свечение. В его глазах, видимых сквозь прорези маски, мелькнул первобытный страх. Он слишком хорошо знал легенды Мертвых Топей о зеленом огне, который когда-то превратил цветущую долину в это проклятое болото.

— Око... — прошептал вожак, отступая на полшага. Его уверенность мгновенно улетучилась. — Значит, слухи не врали. Проклятая игрушка тирана вернулась.

Он долго молчал, оценивая риски. Сдать таких гостей Канцелярии — значило обречь себя на гнев магии, которую они не смогут контролировать. Помочь им — значило пойти против всей мощи лорда Велмонта.

— Ладно, — наконец процедил Грен, медленно опуская свой гарпун. Его люди последовали примеру вожака, хотя и продолжали коситься на Элиаса с диким подозрением. — Я проведу вас через Мертвые Топи прямо к тайному лазу под южным фундаментом королевского замка. Но моя плата будет непомерной.

Контрабандист подошел вплотную к Элиасу, так что юноша почувствовал запах болотной тины, исходящий от его одежды. Грен указал грязным, мозолистым пальцем прямо на карман с артефактом.

— Когда ты сделаешь в своем Святилище то, что задумал, и если ты вообще останешься жив... Око Первого Короля должно быть уничтожено. Навсегда. Ты поклянешься своей королевской кровью, что эта вещь больше никогда не вернется в мир живых и не осквернит наши земли. Если ты согласен — мы идем прямо сейчас. Если нет — мы разойдемся, и пускай болото само решит вашу судьбу.

Элиас посмотрел на свои бледные руки с зелеными венами. Он понимал, что артефакт медленно убивает его, и уничтожить его — было его единственным шансом спасти собственную душу.

— Я клянусь, — твердо ответил юноша, глядя в глаза вожаку.

Грен удовлетворенно кивнул и резко развернулся, махнув рукой своим людям. Контрабандисты быстро и бесшумно растворились в тумане, указывая беглецам дорогу по скрытым, ведомым только им безопасным тропам. Путь к Белой Гавани продолжился, но теперь ставки возросли до предела.