Глава 9. Пророчество слепца
Зеленый огонек на далеком холме пульсировал в такт безумному ритму сердца Элиаса. Юноша чувствовал, как Око Первого Короля в его кармане отзывается на этот далекий свет, нагреваясь всё сильнее и сильнее. Ткань куртки уже начала слабо дымиться, распространяя едкий запах паленой шерсти.
— Он настраивается на твою вещь, малый! — дребезжащим, но властным голосом выкрикнул Малакай. — Ему нужен еще один миг, чтобы зафиксировать твою душу, и тогда от его ищеек ты не спрячешься даже на краю света! Отдай мне Око! Живо!
— Нет! — Элиас испуганно попятился, вспомнив, что произошло с Калебом, когда тот попытался забрать сверток. — Оно убьет вас! Оно сжигает любого, кто прикоснется к нему без его воли!
— Думаешь, я не знаю, с чем имею дело? — старик яростно стукнул посохом о каменистую почву. — Я не собираюсь присваивать его силу. Мне нужно наложить печать Сокрытия. Но для этого артефакт должен лежать на алтарном камне между этих трех дубов! Отдай его мне, пока твое сердце не превратилось в уголь!
Жар в кармане стал невыносимым. Элиас закричал от боли, чувствуя, как сквозь кожу в грудь вонзаются невидимые раскаленные иглы. Из порванного кармана уже отчетливо пробивалось зловещее, изумрудно-зеленое свечение. Выбора не было. Пересиливая страх, юноша судорожно выхватил полыхающий сверток и протянул его слепому отшельнику.
Малакай перехватил Око не голыми руками — он мгновенно обернул ладонь полами своего серого рубища, покрытого странными, вышитыми серебряной нитью рунами. Как только камень коснулся ткани, старик глухо зарычал от натуги, его слепые глаза широко распахнулись, а по венам на лбу побежали бледные зеленые искры. Но руны на его одежде вспыхнули защитным белым светом, сдерживая ярость древнего предмета.
Откинув кожаную обертку, старик швырнул обнаженный артефакт — идеально круглый, угольно-черный шар с пульсирующим зеленым зрачком внутри — на плоский валун прямо между корней дубов.
— Назад! — приказал Малакай.
Старик высоко поднял свой посох с птичьим черепом и начал быстро, захлебываясь, шептать заклинание на давно забытом, шипящем языке. Череп на вершине посоха окутался бледным пламенем. Из трех мертвых дубов, словно повинуясь зову мага, потянулись иссохшие, узловатые корни. Они начали медленно, со скрипом обвивать Око Первого Короля, слой за слоем скрывая его изумрудное свечение.
С каждым новым витком корней далекий зеленый огонек на холме становился всё тусклее, пока окончательно не погас в ночной темноте. Жалящая боль в груди Элиаса мгновенно утихла, сменившись опустошающей прохладой.
Малакай тяжело опустил посох, тяжело дыша и опираясь на него всей массой своего сгорбленного тела. Корни трех дубов теперь плотно сплелись в центре поляны, образовав подобие деревянного кокона, внутри которого было надежно запечатано Око.
— На какое-то время это заглушит его зов, — прохрипел отшельник, утирая пот со лба. — Враг потерял твой след. Но печать долго не продержится. Мертвая древесина не сможет вечно сдерживать волю Первого Короля. Теперь ты должен узнать, зачем твой наставник передал эту проклятую вещь именно тебе.
Элиас, всё еще тяжело дыша и держась за обожженную грудь, подошел ближе к кокону. Он понимал, что передышка будет недолгой, и самые страшные тайны этого артефакта только начинают раскрываться.