Глава 7. По тонкому льду
Элиас долго молчал, глядя на Калеба сквозь пелену серого дождя. Леденящая правда об обмане следопыта всё еще звенела в ушах, но здравый смысл победил обиду. Без проводника из этой проклятой чащи ему не выбраться.
— Хорошо, Калеб. Без лжи, — тихо, но твердо ответил юноша, поднимаясь на ноги. — Мы идем к твоему отшельнику. Но если я замечу, что ты снова тянешься к моему карману, я позволю Оку сжечь тебя дотла.
Следопыт лишь хмуро кивнул, принимая новые условия.
Они двигались на восток еще два дня, обходя топкие низины и звериные тропы. Чернолесье постепенно редело, уступая место каменистым холмам, поросшим чахлым кустарником. Око Первого Короля в кармане Элиаса больше не пыталось захватить его разум, но парень чувствовал, как внутри кожаного свертка пульсирует едва уловимое, тяжелое тепло. И эта пульсация становилась сильнее с каждым шагом к цивилизации.
К исходу третьего дня, когда они вышли к старому заброшенному тракту, Калеб резко вскинул руку, приказывая замереть. Он припал к земле, вслушиваясь в доносившиеся из-за холма звуки, а затем осторожно выглянул из-за валуна. Его лицо мгновенно потемнело.
— Проклятье... — процедил следопыт сквозь зубы. — Передовой пост. Ищейки Велмонта. Они перекрыли ущелье, ведущее к Белой Гавани.
Элиас подполз ближе и осторожно выглянул вслед за спутником. На узком перешейке дороги, зажатом между двумя отвесными скалами, раскинулся хорошо укрепленный лагерь. С десяток профессиональных латников в серых плащах Тайной канцелярии лениво прохаживались у костров, а у коновязи фыркали тяжелые боевые кони. Дорогу преграждала наспех сбитая бревенчатая застава. Но хуже всего было то, что рядом с командиром отряда стоял человек в длинном черном балахоне, державший на кожаном поводке жуткую тварь — гончую-ищейку с ободранной мордой, которая шумно втягивала ноздрями влажный воздух.
— Они ищут нас, — шепнул Элиас, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Вернее, артефакт. Эта гончая... она сможет учуять Око?
— Сможет, — мрачно подтвердил Калеб, осматривая лагерь профессиональным взглядом охотника. — Причем с полумили. Прорваться силой не получится — сожрут и не замечут, особенно с моей искалеченной рукой. Нам придется разделиться и использовать обман.
Следопыт повернулся к юноше, и в его глазах блеснул прежний азарт опытного воина.
— Слушай меня внимательно, малый. Справа от заставы есть узкая расщелина в скалах, заваленная сухим валежником. Обычный человек там не пройдет — застрянет. Но ты худой, проползешь. Я отвлеку их внимание на себя. Начну шуметь с левого фланга, уведу гончую и латников в глубь леса. Как только ущелье опустеет — ты бежишь через расщелину на ту сторону холма и ждешь меня у трех старых дубов.
Элиас посмотрел на перебинтованную, слабую руку Калеба. Риск был огромен. Если следопыта поймают, лорд Велмонт узнает всё.
— А если они схватят тебя? — спросил юноша.
— Не схватят, — сухо отрезал Калеб, натягивая тетиву лука здоровой рукой с помощью зубов. — В этих лесах я дома, а они — лишь городские крысы в тяжелом железе. Главное — не вздумай применять магию артефакта, иначе его зеленый свет увидят за три версты. Жди моего сигнала.
Следопыт бесшумно растворился в придорожных кустах, оставив Элиаса одного перед лицом вражеской заставы. Сердце юноши бешено колотилось, а в кармане куртки Око Первого Короля запульсировало еще яростнее, словно предвкушая приближение опасности.