Безвозвратно твой

"Мятный кролик" был мне вторым домом. Местом, где я всегда улыбалась и была счастлива. Даже когда посетители грубили или были недовольны, я всë равно улыбалась. Потому что сдесь было безопасно, никто не ударит и не скажет, что ты ничтожество, которое не должно было рождаться. Я любила проводить там время и если бы мне позволяли возможности, то я бы вообще переехала бы жить в это кафе.
Утро было комфортным, пасмурным, но без дождя. Как раз то, что нужно было. Я зашла в кафе, когда стрелка часов едва до ходила до девяти утра.

- Ого, подружка, ты сегодня рановато. - Нова уже принялась протирать столы.
- Сидеть без дела не хочется. Решила прийти по раньше.
- Ну тогда беги помогать.

Нова кинула мне тряпку, которую я с легкостью поймала.

- Будет сделано, шеф! - Я шуточно приложила руку к виску..

- К пустой голове не прикладывают, дурочка.

Я фыркнула и принялась протирать дальние столики у окна. Нова продолжала возиться за барной стойкой - звенела посудой, пересчитывала чашки, что-то напевала себе под нос. Из динамиков лилась тихая музыка, что-то джазовое, ненавязчивое. Я любила эти утренние часы в «Мятном кролике» - когда посетителей ещё нет, когда свет мягкий, серый, льющийся сквозь большие окна, когда пахнет свежемолотым кофе и мятой, и кажется, что весь мир на пару часов застыл в этом уютном коконе.

- Слышала, у тебя вчера был букет? - Нова выглянула из-за стойки. - От тайного поклонника?

Я замерла с тряпкой в руке.

- Откуда ты знаешь?

- Роуз невзначай болтнула.

Я вздохнула и села на ближайший стул.

- Понятия не имею от кого они. Просто парень, который подписан на меня в инстаграме. Пишет иногда. Говорит, видел меня в парке, где я рисовала. И всё. Больше я о нём ничего не знаю.

- И это он прислал тебе лилии?

- Ага.

Нова присвистнула.

- Слушай, это либо очень романтично, либо очень жутко. Ты как сама?

Я задумалась. Жутко? Возможно. Любая нормальная девушка на моём месте уже била бы тревогу. Незнакомец знает, где ты учишься, присылает цветы, пишет сообщения... Но почему-то мне не было страшно. Может, потому что в моей жизни было столько реального, осязаемого страха - в лице Скотта, его друзей, ночных криков и утренних синяков - что какой-то аноним в интернете казался почти безобидным. Почти милым.

- Я не знаю, - честно ответила я. - С одной стороны, это странно. С другой... он пишет так, будто правда понимает. Мои рисунки, мои мысли. Он смотрит на них и видит не просто картинки, а то, что я пытаюсь сказать.

Нова оперлась локтями о стойку и внимательно на меня посмотрела.

- Эффи, можно я скажу тебе кое-что как подруга, а не как коллега?

- Ну попробуй.

- Ты заслуживаешь, чтобы тебе дарили цветы. И чтобы за тобой ухаживали. И чтобы кто-то смотрел на твои рисунки и видел тебя. Но будь осторожна, ладно? Ты слишком привыкла ко всякому дерьму, и на его фоне даже обычная вежливость кажется тебе чудом. А чудо - это когда нормально. Просто нормально. Без «жжути», без анонимов, без слежки.

Я кивнула. В словах Новы была правда, которую я не хотела признавать. Я действительно привыкла к плохому. И когда появлялось что-то хорошее - пусть даже такое странное, как Мэтт - я хваталась за него обеими руками.

- Ладно, хватит философии, - Нова хлопнула в ладоши. - У нас через час открытие, а у тебя ещё четыре стола не протёрты.

- Есть, шеф!

Я вскочила и вернулась к работе. Тряпка скользила по деревянной столешнице, стирая следы вчерашних посетителей. За окном медленно плыли облака, такие же серые и мягкие, как моё настроение. Где-то в кармане завибрировал телефон.

Я достала его. Сообщение от Мэтта Харриса.

«Доброе утро. Как ваше настроение сегодня?»

Я улыбнулась и быстро набрала ответ:

«Утро и правда доброе. Я на работе. В кафе тихо, музыка играет, дождя нет. Всё почти идеально».

«Почти?»

«Ну, идеально не бывает. Но сегодня близко к тому».

«Рад это слышать. Вы заслуживаете идеальных дней».

Я покачала головой. Он всегда так писал - «вы», «вам», как будто я какая-то особенная. Как будто я не просто семнадцатилетняя официантка, а кто-то, к кому нужно обращаться с почтением.

- Эффи, ты опять в телефоне! - крикнула Нова.

- Уже убираю!

Я спрятала телефон в карман фартука и принялась за оставшиеся столики. Работа отвлекала. Приводила мысли в порядок.

Через час открылись двери, и потянулись первые посетители: студент с ноутбуком, занявший угловой столик, пожилая пара, которая всегда заказывала один мятный латте на двоих, девушка в очках с толстой книгой. Обычные, привычные лица. Я скользила между столиками с подносом, улыбалась, записывала заказы, и где-то в глубине души чувствовала, что Нова права.

Это кафе - моя крепость. Мой островок безопасности посреди океана дерьма. И пока я здесь, пока звякает колокольчик над дверью и пахнет кофе, всё будет хорошо.

Наверное.

«***»

После рабочей смены я сняла фартук, повесила его на крючок в подсобке и наконец выдохнула. День был долгим, но не тяжёлым - скорее, вязким. Таким, когда время течёт медленно, как патока, и каждая минута ощущается вдвое длиннее обычного. Посетители попадались спокойные, никто не грубил, никто не жаловался на холодный кофе или недостаточно пенное молоко. Идеальный день, почти как я описала Мэтту утром.

Мэтт.

Я достала телефон и пролистала наши сообщения. За последние дни их накопилось прилично. Он писал каждое утро - желал доброго дня, спрашивал о погоде, о настроении, о рисунках. Иногда комментировал мои посты в инстаграме - всегда что-то тёплое, продуманное, не банальное «красиво» или «огонь», а развёрнутые мысли. Как будто он действительно вглядывался в каждую линию, в каждый штрих.

И я... я отвечала. Охотно. Даже с каким-то странным трепетом. Мне нравилось, что кому-то интересны мои работы. И конечно нравилось, что Мэтт - кем бы он ни был - не давил, не требовал, не торопил. Просто был рядом. В телефоне. В сообщениях.

Но из-за этого тайного поклонника я совсем забыла о Финне.

Я замерла посреди пустого зала, глядя на экран. Последнее сообщение Финну я отправляла... когда? Три дня назад? Четыре? Я написала что-то короткое, вроде «как дела в Лондоне», он ответил «скучно без тебя», и на этом всё. Больше я не отвечала. Забыла. Замоталась в школе, в кафе, в этом дурацком проекте. Зачиталась сообщениями Мэтта и забыла.

Чувство вины накатило резко, как волна. Горячее, липкое и жутко противное. Я сидела и смотрела на аватарку Финна - его фото в чёрной футболке, с влажными после душа волосами, с лёгкой ухмылкой, от которой у меня всегда подкашивались колени. Красивый. До чёртиков красивый. И не только снаружи - я уже успела понять это за те короткие встречи, что у нас были. Он был из тех, кто говорит мало, но по делу. Кто не рассыпается в комплиментах, но смотрит так, что все комплименты мира меркнут. Кто ждёт. Всегда ждёт.

А я забыла о нём из-за какого-то незнакомца в интернете.

- Дура, - прошептала я себе под нос. - Какая же ты дура, Эффи.

Я открыла чат с Финном и начала набирать сообщение. Палец завис над экраном. Что написать? «Прости, что не писала, у меня тут тайный поклонник появился, и я отвлеклась»? Звучало отвратительно. «Как твои дела?» - слишком сухо после стольких дней молчания. «Я скучаю»? Это было правдой, но признаваться в этом было страшно.

В итоге я набрала что-то среднее:

«Привет. Прости, что пропала. Школа, работа, проект - завертелась. Как ты? Как Лондон?»

Отправила.

Секунда. Две. Три.

Сообщение прочитано.

«Я уж думал, ты меня забыла».

Сердце сжалось. Он написал это, скорее всего, в шутку, но я-то знала - в этой шутке была доля правды. Я действительно забыла. Пусть ненадолго, пусть не специально, но забыла. И от этого было паршиво. Я чувствовала себя предательницей. Финн был не достоин такого отношения.

«Нет, что ты. Просто закрутилась. Но это не оправдание. Прости».

«Не извиняйся. Я рад, что ты написала».

Я выдохнула. Он не злился. Или злился, но не показывал. Финн вообще был из тех, кто редко показывает свои эмоции - кроме, разве что, тех моментов, когда он смотрел на меня слишком пристально и говорил слишком честно.

«Когда ты возвращаешься?» - набрала я и тут же стёрла. Потом снова набрала. Отправила.

«Скучаешь?» - пришёл ответ через секунду.

Я закусила губу. Напечатала ответ раньше, чем успела его обдумать.

«Возможно».

«Это почти «да». Я запишу это в список своих побед».

Я фыркнула. Вот же нахал.

«У тебя есть список побед?»

«Теперь есть. Ты его возглавляешь».

Щёки снова покраснели. Я сидела в пустом кафе, сжимая телефон в руках, и глупо улыбалась экрану. Нова бы сказала: «Эффи, у тебя лицо как у влюблённой старшеклассницы». И была бы права. Хотя нет. Не права. Я не влюблённая. Просто... запутавшаяся.

Потому что где-то там, в этом же телефоне, были сообщения от Мэтта. Который писал мне каждое утро. Который прислал лилии. Который видел мои рисунки и понимал их.

И где-то там был Финн. Который ждал меня после смены. Провожал домой. И всегда писал сообщения, от которых ещё долго хочется пищать в подушку. Который смотрел на мой синяк и не отворачивался.

Двое. Один - реальный, из плоти и крови, с тёплыми руками и серыми глазами. Второй - призрачный, из интернета, с загадочными фразами и белыми лилиями.

И я, дура, которая не могла выбрать. Которая металась между ними, как мотылёк между двумя лампами. Которая чувствовала себя предательницей по отношению к обоим.

«Финн?»

«Да?»

«Я правда рада, что ты есть».

Пауза.

«Я тоже рад, что ты есть, Эффи. Больше, чем ты думаешь».

Я выключила телефон и прижала его к груди. За окном сгущались сумерки. Пора было идти домой - в тот самый дом, где меня никто не ждал. Но сейчас это было не так важно. Потому что где-то в Лондоне был человек, который ждал моего сообщения. И где-то в этом городе - может быть, совсем рядом - был другой человек, который смотрел на мои рисунки и видел больше, чем другие.

И оба они, каждый по-своему, делали мою жизнь чуть менее серой.

Я накинула куртку, попрощалась с Новой и вышла на улицу. Вечер был прохладным, но безветренным. Я достала телефон и открыла чат с Мэттом.

«Спасибо вам за лилии. Они всё ещё стоят в вазе. И пахнут на всю комнату».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Я рад. Цветы должны быть в жизни той, кто рисует души».

Я улыбнулась и пошла к автобусной остановке. Два человека. Два сообщения. И одно сердце, которое разрывалось между ними.

Но об этом я подумаю завтра. А сегодня - просто спать. И надеяться, что завтрашний день будет хотя бы наполовину таким же спокойным, как сегодняшний.

«***»

Я вышла из автобуса и медленно побрела к дому. Вечер был тихим, безветренным - редкая удача для октября. Фонари горели тускло, но исправно, и улица не казалась такой уж мрачной. Или, может, это внутри меня что-то светилось - тепло от сообщений Финна, от его «скучаешь?» и «ты возглавляешь список моих побед».

Но чем ближе я подходила к дому, тем сильнее это тепло угасало.

Окна гостиной горели. Скотт был дома. Я остановилась у крыльца, прислушиваясь. Телевизор орал - какой-то боевик, судя по звукам стрельбы. Голосов не было - ни пьяных, ни трезвых. Значит, либо он один, либо уже в отключке.

Я осторожно открыла дверь, стараясь не издать ни звука. В прихожей пахло перегаром и чем-то горелым. Из гостиной доносился храп. Пронесло.

Я на цыпочках поднялась на второй этаж, заглянула к Уилу. Он спал, обняв подушку, в своей маленькой кровати, и на его лице не было тревоги - только детское спокойствие, такое редкое в этом доме. Я поправила его одеяло и тихо прикрыла дверь.

Потом подошла к двери бабушки. Из-под неё пробивалась тонкая полоска света. Она всегда читала перед сном - это был её ритуал, её способ убежать от реальности, такой же, как моё рисование. Я тихо постучала.

- Ба? Не спишь?

- Заходи, милая.

Бабуля сидела в кресле у окна, укутанная в старый вязаный плед. На коленях - раскрытая книга, на носу - очки в тонкой оправе. Комната у неё была маленькой, но уютной: старый комод с фарфоровыми статуэтками, засушенные цветы в вазе, фотография дедушки на тумбочке. Здесь всегда пахло лавандой и книгами - запах, который я с детства ассоциировала с безопасностью.

- Ты поздно сегодня, - заметила она, откладывая книгу. - Всё в порядке?

Я присела на край её кровати и неопределённо пожала плечами.

- Не знаю. Можно с тобой поговорить?

Бабушка сняла очки и внимательно на меня посмотрела. Её глаза - выцветшие, но всё ещё живые, проницательные - словно видели меня насквозь.

- Конечно, девочка моя. Что случилось?

Я помолчала, подбирая слова. Как объяснить бабушке то, что я сама не до конца понимала? Как рассказать о двух мужчинах, которые занимали мои мысли, не выставив себя полной дурой?

- Ба, а как ты поняла, что дедушка - тот самый? - спросила я наконец.

Она улыбнулась - мягко, чуть грустно, как улыбаются люди, вспоминающие что-то далёкое и дорогое.

- Ох, Эффи. Я не поняла. Я почувствовала. - Она откинулась в кресле и задумалась. - Знаешь, мы тогда даже не встречались толком. Просто гуляли иногда, разговаривали. Он был некрасивым, между прочим. Уши торчали, нос кривоват. Но когда он говорил - я забывала обо всём. Когда он смотрел на меня - мне казалось, что я единственный человек во вселенной.

Я подтянула колени к груди и обхватила их руками.

- А если тебе нравится кто-то... но при этом тебе интересен кто-то ещё?

- Двое? - та приподняла бровь. - Ну и ну. У моей внучки поклонников больше, чем у кинозвезды.

- Ба, я серьёзно.

- Я тоже, - она наклонилась вперёд и взяла меня за руку. Её пальцы были сухими и тёплыми. - Расскажи мне о них.

Я глубоко вздохнула.

- Первый - Ну он процессиональный боксёр и у него бизнес в Лондоне. Он... он невероятный, ба. Высокий, сильный, но при этом с ним не страшно. С ним спокойно. Я как-будто с самого начала чувствовала, что он надежный человек на которого я могу положиться. Он смотрит на меня так, будто я что-то значу. Ждал меня после смены, провожал до дома, даже не заходил - просто стоял под дубом и смотрел, чтобы я благополучно зашла. И он видел мой синяк. И он не поверил в историю про шкафчик.

Эрика нахмурилась, но ничего не сказала - только сжала мою руку крепче.

- А второй?

- Второй... Я даже не знаю, кто он. Его зовут Мэтт. Он написал мне в интернете - сказал, что видел, как я рисую в парке. С тех пор пишет почти каждый день. Комментирует мои рисунки. Прислал в школу белые лилии. Он говорит, что я «рисую души» и что я заслуживаю идеальных дней.

- И ты никогда его не видела?

- Нет. У него на аватарке просто закат. Никаких фото, никаких подробностей.

Бабушка отпустила мою руку и откинулась обратно в кресло. Несколько секунд она молчала, глядя на фотографию дедушки.

- Знаешь, что я думаю? - сказала она наконец.

- Что?

- Мальчик, который ждёт тебя под дубом и смотрит на твой синяк - он настоящий. Он здесь. Он дышит тем же воздухом, что и ты. А тот, второй... - она покачала головой. - Он может быть кем угодно, Эффи. Красивые слова - это хорошо. Но за красивыми словами иногда прячется тот, кому есть что скрывать.

- Ты думаешь, Мэтт опасен?

- Я не знаю. Но я знаю, что ты умная девочка. И я знаю, что ты выросла в доме, где доверять людям было непозволительной роскошью. Так почему ты доверяешь тому, кого никогда не видела?

Я опустила глаза. В словах бабушки была правда - та самая, которую я не хотела признавать.

- Но он понимает мои рисунки, - прошептала я. - Он видит то, что я пытаюсь сказать.

- А Финн видит тебя, - мягко возразила Эрика. - Не рисунки. Не образ. Тебя. Настоящую. С синяками, с усталостью, с работой до ночи. И он не убежал. Знаешь, Эффи, милая, ты очень наивная девочка. Так нельзя. Когда-нибудь это может сыграть с тобой злую шутку. Запомни мои слова. Никогда не ведись на человека только из-за красивых слов. Он должен доказывать все поступками. Иначе далеко вы не зайдёте. Одно дело сказать, что до станешь звезду с неба, а другое дело и правда её достать. Человек, которому ты правда интересна, не будет вешать тебе лапшу на уши в виде обычных слов, которые ничего не значат.

Повисла тишина. Я смотрела на свои руки, на обкусанные ногти, на след от ручки на указательном пальце, и думала. Бабушка была права. Конечно, она была права. Но почему-то от мысли, что нужно отказаться от Мэтта, внутри что-то сжималось. Может, дело было в том, что Мэтт не знал о Скотте? Не знал о моей семье, о моих проблемах? С ним я могла быть просто Эффи-художницей, а не Эффи-жертвой. И это было... легко.

- Ты не обязана выбирать прямо сейчас, - сказала Эрика, словно прочитав мои мысли. - Время всё расставит по местам. Но запомни: человек, который прячется, не может дать тебе защиту. А человек, который стоит, ждёт и настаивает, - может.

Я поднялась, наклонилась и поцеловала бабушку в морщинистую щёку.

- Спасибо, ба.

- Не за что, милая. Иди спать. У тебя глаза красные.

Я уже взялась за ручку двери, когда бабушка окликнула меня.

- Эффи.

- Да?

- Эти лилии... Они ведь прекрасны, да?

- Очень, - призналась я.

- Вот и наслаждайся ими. Но не забывай: лилии пахнут сладко, но быстро вянут. А незабываемые воспоминания останутся навсегда. Хорошо подумай, кто действительно тебе может подарить эти воспоминания.

Я улыбнулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

В своей комнате я достала телефон и посмотрела на два чата. Финн и Мэтт. Один - реальный, тёплый, с серыми глазами и руками, которые могли вырубить любого, но касались меня осторожно, как хрусталя. Второй - загадочный, невидимый, с красивыми словами и белыми лилиями.

Бабушка сказала: «время расставит всё по местам». Но что-то подсказывало мне, что ждать слишком долго не получится. Рано или поздно мне придётся выбирать. И этот выбор, каким бы он ни был, причинит кому-то боль.

Я легла в кровать, уставилась в потолок и вспомнила слова бабушки. Он никуда не денется. Он ждёт. Всегда ждёт. Или может это просто я такая наивная дурочка, которая поверила, что кому-то нужна? А если и Финн со мной играется? Вроде не похоже. Да и Роуз бы не стала так разбивать мне сердце. Ей то я доверяю больше всех.

«***»

Прошло несколько дней. Я старалась. Правда, старалась. Переписка с Мэттом сошла на нет - я отвечала коротко, односложно, иногда вообще не отвечала. Не потому что он мне не нравился. Наоборот - потому что нравился слишком сильно, чтобы продолжать этот странный, призрачный роман с тем, кого я никогда не видела. Бабушка была права: красивые слова - это хорошо, но они не заменят реального человека. К тому же, мне нужно быть менее влюбчивой в тех, кто ко мне относится хорошо.

Финн всё ещё был в Лондоне, но писал каждый день. Иногда просто «как ты?», иногда присылал фото - серое небо над Темзой, пустой спортзал, чашка кофе. Я отвечала ему, и от этих коротких сообщений на душе становилось теплее. С ним всё было просто. Понятно. Настояще.

В школе жизнь текла своим чередом. Проект, уроки, домашка. Я почти не спала, но привыкла. Ко всему привыкаешь, когда у тебя нет выбора.

В тот день мы с Роуз и Новой шли через школьную столовую. Народу было много - обеденный перерыв, шум, гам, звон посуды. Мы заняли свободный столик у окна, разложили подносы. Роуз рассказывала что-то смешное про физрука, Нова хохотала, я улыбалась. Почти идиллия.

А потом я увидела её.

Мерилин Уинслоу. Местная королева. Блондинка с идеальной укладкой, брендовыми шмотками и свитой из двух подпевал. Она шла через столовую с таким видом, будто весь мир был у её ног. И, судя по тому, как расступались перед ней ученики, мир действительно был у её ног.

Я знала Мерилин. Она училась в параллельном классе и почему-то с первого года невзлюбила меня. Может, потому что я была тихой. Может, потому что мой отец не владел сетью ресторанов. А может, просто потому что ей нужен был кто-то, на кого можно вылить свою бесконечную жёлчь.

- О, смотрите, кто здесь, - пропела она, останавливаясь у нашего столика. - Тревейн. Всё ещё жива? А я думала, ты откинешься после своих ночных смен. Или это не смены? Может, ты просто шатаешься по улицам?

Роуз напряглась. Нова сжала вилку. Я молча смотрела в тарелку.

- Не обращай внимания, - шепнула Роуз. - Она просто ищет жертву.
- Отвали Мери, вали по своим делам! - теперь уже Роуз обратилась к ней.

Мерилин обошла стол и встала прямо надо мной. От неё пахло дорогими духами - слишком сладкими, приторными.

- Ты чего молчишь, Тревейн? Язык проглотила? Или твой пьяный папаша наконец выбил из тебя всю дурь?

Я медленно подняла голову.

- Что ты сказала?

- Ой, прости, - Мерилин притворно прижала ладонь к груди. - Не папаша. Отчим, верно? Я слышала, он у тебя тот ещё экземпляр. Говорят, ты поэтому вечно в синяках ходишь. Замазываешь, замазываешь, а всё равно видно. Неужели надеешься, что твоя дешманская косметика сможет это скрыть?
Кстати, как думаешь, он сегодня тебя снова отделает? Или ты уже привыкла?

Что-то внутри меня щёлкнуло. Не сломалось - наоборот, встало на место. Я так долго терпела, что точка кипения достигла предела. Дома - Скотт. В школе - Мерилин. Я всё время молчала, улыбалась, кивала. Потому что нельзя привлекать внимание. Нельзя, чтобы кто-то узнал. Нельзя, чтобы стало ещё хуже.

Но хуже уже не будет. Мне всё это очень надоело.

Я медленно поднялась. Мерилин была выше меня, но сейчас это не имело значения. В моей руке оказался поднос. Холодный. Тяжёлый.

- Эффи? - голос Роуз донёсся откуда-то издалека.

- Что, ударишь меня? - Мерилин рассмеялась. - Ты? Ты же тряпка, Тревейн. Ты никто. Ты даже ответить не можешь, когда тебя оскорбляют. Ты просто жалкая, забитая...

Я не дала ей договорить.

Размахнулась и с силой опустила поднос ей на голову. Раздался глухой звон - такой, какой бывает, когда металл встречается с костью. Мерилин вскрикнула и отшатнулась, хватаясь за голову. Её свита завизжала. Столовая замерла.

- Ой, я что, правда тебя ударила? Мозги не повредила? Хотя о чём я говорю, откуда у такой курицы им взяться?

- Ты... ты совсем больная! - взвизгнула Мерилин, но я уже не слушала. Я шагнула к ней и толкнула обеими руками. Она полетела на пол, утягивая за собой чей-то стул и поднос с недоеденным супом. Юбка задралась, причёска растрепалась. Королева выглядела совсем не по-королевски.

- ДАВАЙ, ЭФФИ! - заорала Нова, подскакивая на месте. - ВРЕЖЬ ЭТОЙ СУКЕ!

- ЭФФИ, НЕ СМЕЙ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ! - Роуз хлопнула ладонью по столу. - ЭТА ДРЯНЬ ДАВНО НАПРАШИВАЛАСЬ!

Мерилин попыталась встать, но я уже сидела на ней сверху. Я не била - я просто держала её, прижимая к грязному полу столовой, и смотрела в её испуганные, расширенные глаза. Причёска растрепалась ещё больше. Тушь потекла от слёз. Видимо, и правда больно ударила.

А потом её взгляд изменился. Страх сменился яростью - дикой, животной. Она рванулась в сторону, сбрасывая меня с себя, и в следующую секунду её ногти впились мне в щёку. Острая боль обожгла кожу. Я почувствовала, как что-то тёплое потекло по лицу - кровь.

- Ах ты дрянь! - взвизгнула Мерилин, вцепляясь мне в волосы.

Она дёрнула так сильно, что у меня потемнело в глазах, всего на секунду, но этого хватило чтобы я упала на бок, но тут же перекатилась, увлекая её за собой. Мы покатились по полу, сшибая стулья и чьи-то брошенные рюкзаки. Где-то над нами визжали, кричали, но я ничего не слышала - только стук собственного сердца и хриплое дыхание Мерилин.

- Я тебя уничтожу! - орала она, пытаясь расцарапать мне лицо. - Ты никто! Слышишь? Никто!

Я перехватила её запястье и вывернула - несильно, но достаточно, чтобы она взвыла. Спасибо мальчику в одном из приютов. Я вспомнила, как он однажды, когда я волонтерила, рассказывал про болевые точки, про захваты, про то, как выкручиваться, если противник сильнее. Тогда я смеялась и говорила, что мне это никогда не пригодится. Ошиблась.

- Отпусти! - взвизгнула Мерилин.

- Ты первая начала, - прорычала я, отталкивая её.

Она отлетела назад, но тут же вскочила. Её лицо было красным, перекошенным от злости. Тушь размазалась по щекам чёрными дорожками. Причёска превратилась в воронье гнездо. Блузка порвалась на плече. Но ей было плевать. Она схватила со стола чей-то стакан с соком и швырнула в меня. Я увернулась - стакан разбился о стену, окатив апельсиновой жижей кого-то из зевак.

- Сдохни мразь! - Мерилин схватила пластиковый поднос и замахнулась.

Но я была быстрее. Я перехватила поднос, вырвала его у неё из рук и отбросила в сторону. А потом схватила её за плечи и впечатала спиной в ближайший стол. Посуда зазвенела. Чей-то суп пролился на пол. Мерилин хрипела, пытаясь вырваться, но я держала крепко.

- Успокойся, - сказала я. Голос прозвучал глухо, низко, почти незнакомо. - Успокойся, или я сделаю так, что ты не встанешь.

- ДАВАЙ, ЭФФИ! - Нова запрыгнула на стул, размахивая вилкой - ПОКАЖИ ЭТОЙ СУЧКЕ, ГДЕ РАКИ ЗИМУЮТ!

- НЕ СМЕЙ СДАВАТЬСЯ! - Роуз стояла рядом, сжав кулаки. - Я С ТОБОЙ КРАСОТКА!

Мерилин вдруг обмякла. Перестала вырываться. Её плечи затряслись, и она заплакала - громко, навзрыд, как маленькая девочка, у которой отобрали любимую игрушку.

- Т-ты... т-ты психопатка, - всхлипывала она. - Я расскажу отцу. Он тебя засудит.

- Рассказывай, - я отпустила её и отошла на шаг. - Пусть узнает, что его дочь - тварь, которая годами травит людей. Может, хоть он тебя воспитает. Хотя вряд ли. Судя по тому, что ты выросла такой, он с воспитанием явно опоздал.

Кто-то в толпе прыснул от смеха. Кто-то зааплодировал. Мерилин смотрела на меня снизу вверх, сидя на грязном полу среди осколков и пролитого супа, и в её глазах была такая ненависть, что, казалось, она сейчас прожжёт во мне дыру.

- Я тебе обязательно ещё отомщу, дрянь. - прошептала она.

- ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

Толпа расступилась. В столовую влетел мистер Харл - физрук с вечно красным лицом и одышкой. За ним семенила миссис Грейс, классная руководительница Мерилин. Увидев свою ученицу на полу - растрёпанную, зарёванную, в порванной блузке и с апельсиновым соком на юбке - она ахнула.

- Мисс Тревейн! - взревел Харл. - Что вы себе позволяете?!

- Самозащита, сэр, - я пожала плечами. - Она напала на меня. Свидетелей - полная столовая. Можете спросить.

- Да, мы всё видели! - тут же встряла Роуз. - Мерилин первая начала!

- Она её спровоцировала! - поддержала Нова. - И вообще! Мерилин первая её ударила! А Эффи просто защищалась!

Харл перевёл взгляд с меня на Мерилин и обратно. Потом на толпу. Потом на миссис Грейс, которая уже помогала Мерилин подняться и причитала что-то про «ужас» и «куда катится школа».

- Обе - к директору, - рявкнул он. - Немедленно.

Я поправила волосы, одёрнула футболку и пошла к выходу с гордо поднятой головой. У двери обернулась. Мерилин всё ещё всхлипывала, но когда наши взгляды встретились, я увидела в её глазах что-то новое. Не только ненависть, но теперь и страх. Она боялась меня. Впервые за все эти годы.

И, признаться честно, мне это понравилось.

Роуз и Нова догнали меня в коридоре.

- Ты как? - Роуз осторожно коснулась моей щеки. - У тебя кровь.

- Царапина, - я отмахнулась. - Пройдёт.

- Это было потрясающе, - выдохнула Нова. - Честно. Лучшее, что я видела в этой школе. Ты её просто... размазала.

- Она сама напросилась.

- Давно, - подтвердила Роуз. - Очень давно.

Я шла к кабинету директора и чувствовала, как внутри что-то изменилось. Что-то важное. Я больше не была жертвой. Не была той, кого можно безнаказанно пинать. Сегодня я впервые дала сдачи - и это изменило всё.
Пусть теперь вызывают родителей. Пусть звонят Скотту. Пусть делают что хотят.

Сегодня я победила.