Кофе без права на капитуляцию

POV: Кира

— Я так понимаю, разговор после 18:30 отменяется? — спросила я, входя в кабинет.

Рос стоял у окна. На столе лежал распечатанный список консультантов, где имя Алены Сергеевой было подчеркнуто ручкой. Той самой Montblanc, которую, согласно инструкции, трогать нельзя, иначе, вероятно, придёт Тамара Петровна и заберёт душу на хранение в архив.

— Не отменяется. Переносится.

— На когда?

— Когда люди перестанут подкидывать нам поводы для кризиса.

— То есть никогда.

Он посмотрел на меня.

— Вероятно.

Мы оба помолчали.

Потом я кивнула на список.

— Почему она возвращается?

— Формально — как консультант подрядчика по закупочной части тендера. Компания «СтройКонтур Консалт» включила её в группу.

— Неформально?

— Неформально это выглядит как проверка.

— Меня?

— Проекта. Вас. Меня. Всех сразу.

— Как удобно. Одним пакетом.

Он отошёл от окна.

— Кира, Алену нельзя недооценивать.

— Я не недооцениваю. Я уже видела, как она работает с чужой почтой.

— Тогда тем более.

— Вы думаете, её кто-то направил?

— Возможно.

— Кто?

Он не ответил сразу.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

— Ростислав Андреевич.

— Кира.

— Если вы что-то знаете, скажите.

— Я не знаю. Пока. Но её появление согласовано через людей, близких к совету.

— К вашему отцу?

Пауза.

Вот и ответ.

— Не напрямую, — сказал Рос.

— Это как «чуть-чуть беременна»? Не напрямую, но все всё понимают?

Он устало провёл рукой по лицу.

— Я выясню.

— Нет.

Он поднял взгляд.

— Что нет?

— Не «я выясню». Мы выясним. Это мой проект тоже.

— Я не хотел...

— Защитить? — подсказала я.

Он замолчал.

Я подошла ближе к столу.

— Рос, мы уже проходили. Если вы сейчас начнёте закрывать меня от информации, потому что «так безопаснее», я найду информацию сама. Только буду злее.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом кивнул.

— Хорошо. Мы выясним.

Вот это было лучше.

В этот момент дверь распахнулась.

— Выяснять будем втроём, — заявил Марк Белов, входя в кабинет с папкой и чашкой кофе.

Рос медленно повернул голову.

— Ты в курсе, что дверь существует не только для эффектных появлений?

— Конечно. Её ещё можно закрывать перед носом неприятных людей. Но я приятный.

— Спорное утверждение.

— Юридически не оспорено.

Марк поставил кофе на стол, бросил папку рядом со списком и посмотрел на меня.

— Кира Сергеевна, вы всё ещё здесь. Отлично. Я люблю, когда разумные люди присутствуют при обсуждении безумия.

— А я люблю, когда юристы говорят человеческим языком. Но мы все живём не в идеальном мире.

Марк прижал руку к груди.

— Вересов, держи её. Она прекрасна.

Рос стал неподвижным.

Очень.

Опасно.

— Белов.

— Что? Я в профессиональном смысле.

— Ты всегда говоришь «прекрасна» в профессиональном смысле? — спросила я.

— Зависит от аудитории.

— А если аудитория вооружена ручкой Montblanc и ревностью?

Марк посмотрел на Роса, потом снова на меня.

— Тогда особенно.

Рос сел за стол.

— Если вы закончили устраивать цирк...

— Не закончили, но можем взять антракт, — сказал Марк. — По делу: «СтройКонтур Консалт» действительно зашёл через рекомендацию людей из окружения Андрея Павловича. Формально чисто. Неформально — кто-то хочет, чтобы тендерную часть посмотрели чужие глаза. Очень внимательные чужие глаза.

— Алена, — сказала я.

— В том числе. Она не просто консультант. Её поставили на блок сопоставления закупочных рисков. То есть туда, где можно очень красиво найти ошибку. Или создать.

Рос сжал челюсть.

— Она уже подставляла Киру.

— Поэтому я здесь, — сказал Марк. — Буду смотреть юридический след. Кира Сергеевна — фактуру и цифры. Ты, Рос, попробуешь не испепелять людей взглядом до того, как мы поймём, кого именно надо испепелять.

— Я умею держать себя в руках.

Марк и я одновременно промолчали.

Рос посмотрел сначала на него, потом на меня.

— Очень смешно.

— Мы не смеялись, — сказала я.

— Вы громко молчали.

Марк сел в кресло напротив.

— План такой. Завтра они приходят. Мы даём им ровно тот пакет документов, который должны дать, ничего лишнего. Кира Сергеевна ведёт коммуникацию по материалам. Я проверяю, какие вопросы они задают. Рос сидит красиво и не пугает подрядчиков раньше времени.

— Почему я «сижу красиво»? — спросил Рос.

— Потому что если ты заговоришь первым, половина консультантов признается в том, чего ещё не совершала.

— Это эффективно.

— Но процессуально грязно.

Я уже не скрывала улыбку.

Рос заметил.

— Вам весело?

— Немного.

— Из-за Белова?

Вот оно.

Марк замер. Очень довольно.

Я повернулась к Росу.

— Вы сейчас ревнуете или мне показалось?

— Я оцениваю риски.

— Риск зовут Марк Александрович?

— Риск слишком широко улыбается.

Марк поднял чашка кофе, как тост.

— Виновен.

Я посмотрела на Роса.

— Ростислав Андреевич, я не актив компании, чтобы вы оценивали риски чужих улыбок.

Марк тихо присвистнул.

Рос застыл.

Секунда. Другая.

— Вы правы, — сказал он.

Я не ожидала. Судя по лицу Марка, он тоже. Где-то, наверное, икнул Ильин.

— Это моя проблема, — продолжил Рос. — Не ваша вина.

Сказал ровно. Сдержанно. Но я видела, что ему трудно.

И вот что с ним делать? Когда он командует — хочется стукнуть. Когда учится — хочется… нет, не будем сейчас формулировать, рабочее время.

Марк встал.

— Я, пожалуй, пойду, пока вы тут не начали здоровые отношения прямо на глазах у юриста. Мне ещё жить.

— Белов, — сказал Рос.

— Да-да. Дверь, стук, границы. Всё записал. Не обещаю.

Он вышел.

Мы остались вдвоём.

Тишина была уже не неловкая. Скорее новая. Осторожная.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За то, что признали.

Он усмехнулся краем губ.

— Это было неприятно.

— Личностный рост вообще редко похож на спа.

— Жаль. Я бы предпочёл полотенце и чай.

— До этого уровня просветления вам ещё далеко.

Он смотрел на меня. Уже без холода. Без игры.

— После 18:30 всё ещё нужно поговорить.

— Знаю.

— Вы снова убежите в работу?

Я посмотрела на список консультантов.

— Сейчас работа сама пришла к нам с Аленой Сергеевой в составе.

— Это не ответ.

— Зато безопасный.

Он покачал головой.

— Вы невозможны.

— Сказал человек, который ревнует юридический департамент.

— Не весь. Только одного его представителя.

Я рассмеялась.

И поняла, что впервые после поцелуя мне стало легче.

Проблемы никуда не делись. Алена возвращалась. Люди отца Роса, возможно, проверяли меня на прочность. Впереди маячили тендер, документы и очередной корпоративный цирк.

Но Рос не отступил.

И не закрыл меня за спиной.

Пока.

А «пока» в нашей истории было важным словом.

Марк Александрович Белов

Как думаете, что будет дальше? Пишите свои догадки в комментариях! И огромное спасибо за каждую поставленную звездочку ⭐, это лучшая награда для автора!