Кофе без права на капитуляцию

POV: Кира

В понедельник утром я пришла в офис на двадцать минут раньше.

Не потому что стала трудоголиком. Нет, спасибо, одного Вересова в здании достаточно. Просто мне нужно было время, чтобы включить компьютер, разложить документы, проверить календарь и сделать вид, что я взрослая женщина, которая абсолютно нормально пережила поцелуй с собственным боссом на террасе благотворительного вечера.

Спойлер: нет.

Я пережила ненормально.

Очень ненормально.

Все выходные мой мозг занимался тем, что проигрывал сцену снова и снова. Терраса. Ночь. Его рука на моей щеке. Его голос: «Если скажете остановиться, я остановлюсь». Мой собственный шаг вперёд. Поцелуй — осторожный, тёплый, такой правильный, что хотелось немедленно написать жалобу в небесную канцелярию: кто разрешил этому мужчине быть одновременно невыносимым и нежным?

Соня, естественно, почувствовала неладное через мессенджер.

Соня: Ты странная.

Я: Мы не виделись два дня.

Соня: Я чувствую. У тебя пунктуация нервная.

Я: У меня всё нормально.

Соня: Значит, поцеловались.

Я отложила телефон лицом вниз и пошла мыть чашку, хотя она была чистая.

В восемь ноль пять офис ещё просыпался. Кофемашина на кухне шумела как маленький промышленный комбинат, Лена раскладывала на своём столе папки, Арсений прошёл мимо с ноутбуком под мышкой и видом человека, который с утра уже проиграл спор серверу. Тамара Петровна из архива отправила в общий чат сообщение: «Кто взял дырокол с синей ручкой, верните. Я всё равно узнаю». Начало недели обещало быть стабильным.

Я села за стол, открыла почту и первым делом увидела письмо от Роса.

От: Ростислав Вересов
Тема: Сегодня

Внутри было всего две строки:

Кира, нам нужно поговорить.
Не срочно, но важно.

Я уставилась на письмо.

Не срочно, но важно.

Вот так, значит. Человек мог одной фразой превратить мой внутренний мир в утреннюю маршрутку: тесно, душно и все куда-то едут без объяснений.

Я ответила максимально профессионально:

Ростислав Андреевич, сегодня плотный график. Могу выделить окно после 18:30.

Отправила.

Через десять секунд пришёл ответ:

Ростислав Андреевич?

Я закрыла глаза.

Профессиональная броня, Кира Сергеевна. Надела — носи.

На рабочей почте — да.

Ответа не было почти минуту. Потом:

Хорошо. После 18:30.

«Хорошо» от Роса могло означать что угодно: от «я согласен» до «я запомнил и позже вернусь с артиллерией». Я решила не анализировать. Анализ — путь к безумию. Особенно когда анализируемый объект целовал тебя два дня назад и теперь официально просит поговорить.

В восемь тридцать дверь кабинета открылась.

Рос вошёл в приёмную.

Тёмный костюм, белая рубашка, пальто на руке. Волосы чуть влажные — видимо, бегал с утра или попал под дождь. Лицо спокойное. Слишком спокойное. Такое лицо бывает у людей, которые уже всё решили, а тебе ещё только предстоит узнать, в какой главе ты участвуешь.

— Доброе утро, Кира Сергеевна.

Ох.

Вот это «Кира Сергеевна» было не рабочим. Это было ответным выстрелом.

Лена на соседнем столе мгновенно подняла голову.

Я выпрямилась.

— Доброе утро, Ростислав Андреевич.

Он остановился у моего стола.

— Календарь на сегодня готов?

— Отправлен вам на почту. В девять — звонок с департаментом, в десять тридцать — встреча с финансовым блоком, в двенадцать — юридический разбор по новой тендерной документации, в четырнадцать — совещание по «Северному кварталу», в шестнадцать — визит консультантов подрядчика.

— Консультантов?

— Да. Информация пришла вчера вечером. Я ещё проверяю состав группы.

— Хорошо.

Он смотрел на меня чуть дольше, чем требовалось для обсуждения календаря.

Я смотрела в монитор, как будто там внезапно открылся смысл жизни.

— Кира, — сказал он тише.

Лена закашлялась. Очень фальшиво.

Я подняла глаза.

— Да?

— Я не считаю вечер ошибкой.

Вот так. В приёмной. Утром. Между календарём и тендерной документацией.

Моё сердце сделало шаг в сторону увольнения по собственному желанию.

— Здесь не самое подходящее место, — сказала я почти беззвучно.

— Согласен.

— И время.

— Тоже.

— Тогда после 18:30.

— После 18:30.

Он кивнул и ушёл в кабинет.

Дверь закрылась.

Лена медленно повернулась ко мне всем корпусом.

— Я ничего не слышала.

— Лена.

— Вообще ничего. Особенно фразу «я не считаю вечер ошибкой». Кира, я взрослая женщина, я умею не слышать важное. Но если ты сейчас не скажешь, что на благотворительном вечере было, я сама додумываю. А у меня фантазия богатая, но юридически опасная.

— Ничего не было.

Лена посмотрела на меня.

— Ты сейчас оскорбила не меня, а само понятие наблюдательности.

— Был разговор.

— На террасе?

Я молчала.

— И поцелуй, — заключила она.

— Лена!

— Всё, молчу. Но как человек, который ведёт неофициальную хронику офиса, заявляю: воздух вокруг вас двоих искрит. Если коротнёт кофемашину, я свидетель.

— Никому ни слова.

— Кира, за кого ты меня принимаешь?

Я посмотрела.

— Ладно, формулирую иначе: ни слова в письменном виде.

— Вот теперь реалистично.

Рабочий день пошёл так, будто вселенная решила помочь мне избежать разговора с Росом. Сначала департамент прислал правки к соглашению с таким количеством комментариев, что документ выглядел как поле боя. Потом финансовый блок запросил уточнения по смете. Потом Арсений сообщил, что общий диск «немного задумался», а когда IT говорит «немного задумался», это значит, что где-то в серверной уже молятся на резервные копии.

В двенадцать пришёл Марк Белов.

Но тогда я ещё не знала, что это Марк Белов.

Я знала только, что дверь кабинета Роса распахнулась без стука, и в приёмную вошёл мужчина, который явно был знаком с понятием «границы», но считал его рекомендательным.

— Вересов жив? — спросил он вместо приветствия.

Я подняла взгляд.

Мужчина был примерно ровесником Роса, может, чуть старше. Высокий, широкоплечий, в тёмно-синем костюме, но с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки — деталь маленькая, а уже вызов всему вересовскому порядку. Тёмные волосы, насмешливые глаза, улыбка человека, который зашёл не просто в кабинет, а в чужую нервную систему и чувствует себя там как дома.

— Добрый день, — сказала я. — Вы записаны?

— Я? Никогда. В этом моя трагедия и часть обаяния.

— Тогда представьтесь, пожалуйста.

Он прижал руку к груди.

— Марк Александрович Белов. Юридический департамент, внешний контур, внутренний кошмар, друг детства вашего начальника и человек, который знает, где у Вересова закопаны юношеские ошибки.

Я медленно моргнула.

— Кира Сергеевна Золотова.

— Знаю.

— Уже тревожно.

— Мне о вас рассказывали.

— Надеюсь, не всё.

Он улыбнулся шире.

— Достаточно, чтобы понять: если вы заставили Ростислава есть суп и извиняться перед живыми людьми, юридический департамент должен вас охранять как объект культурного наследия.

Дверь кабинета открылась.

Рос стоял на пороге.

— Белов.

— Вересов.

Они посмотрели друг на друга с тем странным мужским выражением, в котором одновременно «рад видеть» и «сейчас придушу для профилактики».

— Ты опять без стука, — сказал Рос.

— Традиции надо уважать.

— Некоторые традиции надо хоронить.

— Ты так говорил про мой галстук на третьем курсе. Галстук до сих пор жив.

— К сожалению.

Марк повернулся ко мне.

— Видите? Он был таким всегда. Просто раньше дешевле одевался.

— Марк, — голос Роса стал холоднее.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

— Я уже ухожу, — сказал Марк, хотя не сдвинулся ни на сантиметр. — Кира Сергеевна, рад знакомству. Если Вересов начнёт требовать невозможного, зовите меня. Я юрист, я умею объяснять людям, что их желания не имеют правовой базы.

— Спасибо. Возьму на заметку.

Рос смотрел на нас так, будто в голове у него уже открылась таблица рисков. В первой строке явно значилось: «Белов слишком широко улыбается».

— Кира Сергеевна занята, — сказал он.

Марк поднял руки.

— Всё, всё. Не рычи. Я к тебе по делу, а не украсть твоего координатора хаоса.

— Моего?

Я повернулась к Росу.

Очень медленно.

Он понял ошибку.

Марк понял раньше и наслаждался.

— В смысле, сотрудника компании, — сухо сказал Рос.

— Конечно, — кивнул Марк. — Все мы тут сотрудники компании. Даже ревность, похоже, оформлена по штатному расписанию.

— В кабинет, — сказал Рос.

— С удовольствием. Кира Сергеевна, держитесь. Если что, я рядом. В юридическом смысле.

Он вошёл в кабинет Роса.

Дверь закрылась.

Лена возникла рядом как чёрт из табакерки.

— Кто это был и почему Вересов только что выглядел так, будто у него пытаются украсть любимую ручку?

— Марк Белов. Юрист. Друг детства.

— О-о-о.

— Не начинай.

— Я ещё даже не вдохнула для начала.

— Лена.

— Ладно. Но он красивый.

— Он наглый.

— Эти качества часто ходят парой, как простуда и общественный транспорт.

Я пыталась вернуться к письмам, но из кабинета доносились обрывки разговора.

— …тендерная документация сырая, — говорил Марк. — Кто согласовывал юридическую часть подрядчика?

— Поэтому ты здесь, — ответил Рос.

— А я думал, соскучился.

— Ошибся.

— Как грубо. Кира Сергеевна так с тобой разговаривает?

— Белов.

— Всё, работаю.

Я улыбнулась в монитор.

После обеда Марк вышел из кабинета с папкой документов и снова остановился у моего стола.

— Кира Сергеевна, мне нужны ваши материалы по «СеверТеху» и последняя версия расчётов по «Северному кварталу».

— Отправлю в течение десяти минут.

— Если отправите за пять, я официально признаю, что слухи о вашей эффективности занижены.

— А если за три?

— Тогда предложу вам место в юридическом отделе, чем окончательно испорчу настроение Вересову.

— Вы всегда используете чужое раздражение как топливо?

— Только по будням.

Дверь кабинета открылась.

Рос даже не вышел полностью. Просто появился в проёме.

— Марк.

— Да-да. Не отвлекаю. Не улыбаюсь. Не дышу в сторону ценных сотрудников.

Я кашлянула, пряча смех.

Рос посмотрел на меня.

— После 18:30, — напомнил он.

— Помню.

Марк перевёл взгляд с него на меня, потом обратно.

— О, — сказал он тихо. — Как интересно.

— Ничего интересного, — одновременно сказали мы с Росом.

Марк улыбнулся так, будто ему только что подарили отпуск.

— Конечно.

В 18:30 поговорить нам снова не дали.

Сначала Марк прислал пометку к договору: «срочно, пока подрядчик не придумал новую форму юридического фольклора». Потом позвонил представитель технического заказчика. Потом на почту упало письмо от службы протокола: на следующий день в офис должны были приехать консультанты подрядчика по тендеру.

В списке участников я увидела имя.

Алена Сергеева.

Я перечитала дважды.

Потом переслала Росу.

Он ответил почти сразу:

Ко мне.

Вот теперь день точно решил закончиться красиво.

Понравилась глава? Оставьте звездочку ⭐ и напишите пару слов в комментариях. Читаю каждый ваш отзыв с улыбкой!