Нить времени

Остаток лета в доме Поттеров походил на бесконечное заклинание, которое никто не хотел прерывать. Дни текли, сплетаясь в одну тёплую, шумную ленту: солнце заливало гостиную золотистым светом, а по вечерам небо становилось густо-фиолетовым, усыпанным первыми звёздами. Джесс просыпалась под стук тарелок на кухне — миссис Поттер всегда начинала день с того, что напевала что-то себе под нос, пока домовики носились по дому, как маленькие вихри.

Каждое утро начиналось одинаково: Джеймс с порога заявлял, что сегодня они точно изобретут новое заклинание (или хотя бы взорвут что-нибудь полезное), Сириус закатывал глаза, но первым хватал палочку, а Лили тут же ставила всех на место: «Сначала завтрак, потом разрушения». И они садились за длинный стол, ели горячие булочки с джемом, спорили, кто будет мыть посуду (споры всегда выигрывал Питер, потому что он умел так жалобно смотреть, что даже строгий домовик сдавался), и смеялись над тем, как Римус пытался читать учебник по зельеварению, пока Джеймс пытался превратить его очки в бинокль.

Сириус и Джесс не прятались, но и не выставляли свои чувства напоказ — им хватало взглядов, которыми они обменивались, когда никто не видел. Лёгкого касания пальцев, когда они тянулись за одной и той же булочкой. Того, как он по привычке взъерошивал волосы, если она вдруг смеялась слишком громко. А однажды, когда все ушли на озеро купаться, а Джесс осталась чинить порванную мантию (магия штопки у неё упорно не получалась), Сириус вернулся, сел рядом на подоконник и молча протянул ей бутерброд с сыром.

— Ты же знаешь, что я могу просто наколдовать новый шов, — фыркнула Джесс, пытаясь не улыбаться слишком широко.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Но ты всегда делаешь всё сама. И это… мне нравится. Ты не ждёшь, что кто-то сделает за тебя. Даже если это просто дырка на мантии.

Джесс подняла на него глаза, и в них было столько тепла, что Сириус на секунду забыл, как дышать.

— Спасибо, — тихо сказала она, откусывая бутерброд. — За то, что не ушёл.

Он пожал плечами, но в уголках губ пряталась улыбка:

— Куда я уйду? У Поттера в саду ещё ни разу не взрывали фонтан. Надо же кому-то держать его за руку, когда он будет это делать.

И они рассмеялись — так, что даже миссис Поттер выглянула из кухни и покачала головой, но в её глазах тоже плясали смешинки.

Дни сменялись вечерами, а вечера — ночами, когда они сидели у камина, завернувшись в пледы, и слушали, как Римус читает вслух старые приключенческие романы, а Джеймс периодически вставлял свои «более драматичные» концовки. Лили и Джесс шептались о будущем, о пятом курсе, о том, что пора бы уже перестать краснеть, когда Сириус проходит мимо (хотя обе знали, что это вряд ли получится).

Однажды вечером, когда все уже разошлись по комнатам, а в гостиной остались только Джесс и Сириус, он притянул её к себе, и они долго сидели, слушая, как дождь стучит по крыше.

— Знаешь, — тихо сказал он, уткнувшись носом в её волосы, — я раньше думал, что дом — это место. Где ты родился, где твои родители, где всё знакомо. А теперь я думаю, что дом — это там, где ты. Где мы все вместе. Даже если Джеймс опять что-то взорвёт.

Джесс улыбнулась и крепче прижалась к нему:

— Тогда это самый лучший дом на свете.

Лето подходило к концу, и воздух становился прохладнее, а дни — короче. В один из последних вечеров они все вместе сидели на веранде, смотрели, как закат окрашивает небо в алые и золотые тона, и молчали — не потому, что нечего было сказать, а потому, что слова были не нужны.

Джеймс первым нарушил тишину:

— В этом году пятый курс будет самым крутым. Мы покажем всем, кто такие Мародёры… и Мародёрка.

Лили фыркнула:

— Покажешь ты только то, как умеешь терять конспекты перед экзаменами.

Римус улыбнулся:

— Зато у нас есть план. И Джесс. А с ней мы точно ничего не забудем.

Питер хихикнул:

— И не взорвём ничего лишнего. Ну, почти.

Сириус посмотрел на Джесс, и в его взгляде было столько уверенности, что она вдруг поняла: впереди их ждёт столько всего — тайны, приключения, магия, опасности… но она не боится. Потому что рядом будут они. Её семья.

— Да, — тихо сказала Джесс, глядя на закат. — Этот год будет самым лучшим.

И когда первые звёзды зажглись на небе, она уткнулась в плечо Сириуса и поняла, что лето, проведённое в доме Поттеров, навсегда останется в её сердце — как самое тёплое, самое счастливое время, когда она наконец-то почувствовала себя на своём месте.