Нить времени

Джесс проснулась от того, что кто-то настойчиво дёргал её за ухо. Она распахнула глаза, увидела перед собой пушистое нечто и завизжала.

— Это я! — завопил Питер, отпрыгивая к двери. — Я не монстр! Я просто… хотел сказать, что завтрак через десять минут, а Лили уже сидит на подоконнике и смотрит на всех так, будто мы виноваты в том, что утро наступило.

— Питер, — хрипло выдавила Джесс, натягивая одеяло до носа, — если ты ещё раз дёрнешь меня за ухо, я превращу тебя в подушку. И буду на тебе спать.

Питер хихикнул:

— Ладно-ладно. Но шевелись. Сириус сказал, что если мы опоздаем, Джеймс попытается трансфигурировать овсянку в пирог. А после его экспериментов даже Филч боится заходить на кухню.

Джесс села, зевнула и тут же наткнулась взглядом на шапочку с ушками, которая валялась на тумбочке. Она хмыкнула, схватила её и натянула на голову:

— Талисман. На удачу.

В общей гостиной было шумно. Джеймс расхаживал туда-сюда, размахивая палочкой, будто это был микрофон:

— Так, план на день: не попасться Филчу, не взорвать котёл, впечатлить Лили… ну, хотя бы не сказать ничего глупого.

Лили закатила глаза:

— Джеймс, если ты не скажешь ничего глупого, я подумаю, что тебя подменили.

Ремус, сидевший в кресле и поправлявший очки, тихо посмеивался. Он выглядел чуть бледнее обычного, но старался держаться бодро. Джесс заметила это и тихонько села рядом:

— Ты как? Нормально?

Ремус пожал плечами:

— Всё отлично. Просто… полнолуние скоро.

Сириус, который как раз в этот момент пытался одновременно есть тост и выглядеть загадочно, тут же перестал жевать.

— Да, — сказал он, глядя куда-то в сторону, но явно стараясь не встречаться взглядом с Джесс. — Мы же договорились. В этот раз будем с ним. Ни на шаг не отойдём.

Джесс почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Не от страха — от гордости. Они были командой. И если кому-то было тяжело, они держались вместе.

На завтраке в Большом зале профессор Макгонагалл стояла у входа и смотрела на студентов так, будто уже знала, кто сегодня нарушит правила. Джесс невольно втянула голову в плечи.

— Не бойся, — шепнул Сириус, проходя мимо. — Она всех так смотрит. Это у неё профессиональное.

Джесс хихикнула, а потом вдруг поняла, что Сириус стоит совсем близко и пахнет… ну, как пахнет Сириус: немного дымом от камина, немного чернилами и чем-то таким, что заставляло её щёки предательски теплеть.

— Ты чего? — спросил он, заметив её взгляд.

— Ничего, — быстро сказала Джесс, отводя глаза. — Просто… ты… ну… не урони тост.

Сириус посмотрел на свой тост, потом на неё, и вдруг рассмеялся:

— Ладно. Буду беречь тост как зеницу ока.

Питер, который это видел, захихикал:

— Они опять. Смотрят, отводят глаза… это как смотреть на двух сов, которые пытаются выглядеть крутыми.

Джеймс хлопнул его по плечу:

— Питер, дай им хоть немного романтики. Им и так тяжело: Джесс тринадцать, Сириусу четырнадцать — у них гормоны бушуют сильнее, чем зелье в котле Снейпа.

— Джеймс! — хором воскликнули Джесс и Сириус.

А Лили вздохнула:

— Иногда мне кажется, что я учусь не в Хогвартсе, а в цирке.

— Цирк — это круто, — тут же отозвался Питер. — Там есть сладости!

Так начался их третий курс. С неловкости, смеха и ощущения, что впереди их ждёт что-то по-настоящему важное.