Нить времени

Первое полнолуние третьего курса подкралось незаметно, как кот, который делает вид, что он тут ни при чём, а потом внезапно опрокидывает вазу. Ремус стал ещё тише обычного, будто старался занимать как можно меньше места. Джесс ловила его взгляд, полный тревоги, и каждый раз хотела сказать: «Всё будет хорошо», но понимала, что слова тут не помогут.

В тот вечер, когда луна стала полной и яркой, они собрались в коридоре возле портрета Полной Дамы. Сириус нервно потирал руки, Джеймс пытался выглядеть бесстрашным (и у него почти получалось), Питер ёрзал, как будто ему под мантию забрался муравей, а Джесс просто старалась не дрожать — не от холода, а от волнения.

— Готовы? — тихо спросил Сириус.

Все кивнули. Даже Питер, хотя его кивок был больше похож на судорогу.

Они шли по коридорам, стараясь не шуметь, но каждый скрип половицы казался им громом. Наконец, они добрались до старого прохода, который вёл к Визжащей хижине. Ремус остановился, сжал кулаки и посмотрел на них:

— Вы не обязаны…

— Мы знаем, — твёрдо сказал Сириус. — Но мы хотим.

Ремус кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое — благодарность, которую он не мог выразить словами.

Когда они вошли в хижину, всё стало тише. Будто мир снаружи остался где-то далеко, а здесь была только их дружба и забота. Они сидели рядом с Ремусом, пока луна светила в окна, и Джесс вдруг подумала, что быть рядом — это тоже своего рода магия. Не та, что в учебниках, а настоящая.

Утром они вернулись уставшие, но с чувством, будто сделали что-то очень важное. Лили встретила их в гостиной, скрестив руки и глядя так, будто готова была одновременно обнять и отругать.

— Вы с ума сошли? — прошептала она, когда они подошли ближе. — Вы могли попасться!

— Но не попались, — улыбнулся Сириус, и в этой улыбке было столько облегчения, что Лили не выдержала и всё-таки обняла его.

Потом она обняла и остальных, даже Питера, который тут же покраснел и пробормотал:

— Ну, это… я просто… волновался.

— Мы все волновались, — тихо сказала Джесс.

С того дня что-то между ней и Сириусом стало меняться. Они всё чаще ловили взгляды друг друга, а потом резко отводили глаза, будто их поймали за чем-то запрещённым. Однажды Джесс уронила книгу, и Сириус бросился её поднимать — и они стукнулись лбами.

— Ой! — воскликнули они хором.

Питер, который это видел, захихикал:

— Ну вот, теперь у вас даже движения синхронные!

Сириус потёр лоб и смущённо улыбнулся:

— Прости. Я… немного неуклюжий.

— Немного? — хихикнула Джесс. — Да ты ходячая катастрофа.

— Зато интересная, — парировал он.

И они рассмеялись — легко, свободно, без всякой неловкости.