Нить времени

Начало августа выдалось на редкость солнечным — таким, когда даже воздух кажется тёплым и густым, будто его можно намазывать на хлеб вместо джема. Именно в такой день Эвелл и Рубина Харпер встретились с мистером и миссис Эванс на маленькой площади у почты — по старой договорённости, ещё с весны.

— Ну что, готовы к двум неделям хаоса? — Рубина рассмеялась, обнимая миссис Эванс так, будто они не виделись лет десять, хотя расстались всего неделю назад.

— Если это будет хаос с бассейном, я согласна, — улыбнулась миссис Эванс. — Главное, чтобы никто не попытался трансфигурировать воду в лимонад.

Эвелл, поправляя шляпу, хитро прищурился:

— Никаких обещаний. У нас в семье это считается почти семейной традицией.

Лили закатила глаза, а Джесс хихикнула:

— Ладно-ладно, я постараюсь не трогать воду. Хотя… если добавить туда щепотку магии, она ведь станет чище?

— Джесс, — строго, но с улыбкой сказала Рубина. — Никаких экспериментов. Только плавание, мороженое и… ну, может быть, один маленький фокус. Если очень попросишь.

Петунья, стоявшая чуть в стороне, скрестив руки на груди, фыркнула:

— Надеюсь, тут есть нормальная библиотека. И чтобы никто не кричал «абракадабра» над книжными полками.

— Петунья, — мягко сказала миссис Эванс, — там ещё и сад есть. Говорят, там растут самые крупные персики в округе.

Петунья чуть смягчилась:

— Ну, персики — это уже аргумент.

Они загрузились в две машины — родители впереди, а дети на заднем сиденье. Джесс втиснулась между Лили и Петуньей. Лили смотрела в окно, будто пыталась запомнить каждую деталь дороги, а Петунья держала на коленях блокнот и время от времени что-то туда записывала.

— Что пишешь? — не выдержала Джесс.

— Список правил, — невозмутимо ответила Петунья. — Правило номер один: не прыгать в бассейн с разбегу. Правило номер два: не оставлять мокрые полотенца на диване. Правило три…

— Хватит! — засмеялась Лили. — Это каникулы, а не военная операция.

— Именно поэтому нужны правила, — парировала Петунья. — Иначе к концу недели мы будем жить в луже и есть только печенье.

Дорога заняла почти три часа — с остановками на мороженое (по требованию Джесс), на «просто посмотреть на эти цветы, они такие красивые» (идея Лили) и на то, чтобы Петунья спокойно дочитала главу в путеводителе по графству, потому что «если я брошу на середине, потом не вспомню, где тут хорошие чайные».

Когда они наконец свернули на узкую просёлочную дорогу, за деревьями мелькнуло что-то голубое — вода. Дом оказался именно таким, каким его описывали в брошюре: белый, с зелёными ставнями, увитый плющом, а позади — большой бассейн, сверкающий на солнце, как кусок неба, упавший на землю.

— О-о-о, — выдохнула Джесс, вываливаясь из машины ещё до того, как та полностью остановилась. — Мы будем жить здесь? Серьёзно?

Рубина рассмеялась:

— Серьёзно. Две недели. Без уроков, без домашних заданий… только солнце, бассейн и, возможно, немного магии — но только если никто не узнает.

Петунья покачала головой, глядя на бассейн с лёгким подозрением:

— Надеюсь, там есть фильтр.

Мистер Эванс хлопнул в ладоши:

— Так, девочки, разбираем комнаты. Потом — обед, а после обеда официально объявляем каникулы открытыми.

Следующие дни слились в одну яркую мозаику. Утром — блинчики на веранде, где Рубина пыталась научить всех печь идеальные блины, а Эвелл каждый раз поджигал сковороду, потому что «я просто хотел, чтобы они быстрее приготовились».

— Пап, — вздыхала Джесс, — магия — это не про скорость. Это про… изящество.

— А я предпочитаю эффективность, — отвечал Эвелл, переворачивая блин, который почему-то получился в форме звезды. — Вот, смотри! Это блин-амулет. Приносит удачу.

Джесс смеялась, а Рубина только качала головой:

— Ты неисправим.

Днём — бассейн. Лили плавала кролем, будто участвовала в соревнованиях, Петунья сидела в шезлонге с книгой и делала вид, что не замечает, как Джесс брызгается, а Джесс… Джесс была везде. Она ныряла, выныривала, пыталась делать сальто (получалось что-то среднее между сальто и паническим барахтаньем), кричала: «Смотрите, я русалка!» — и снова ныряла.

Однажды утром Джесс проснулась раньше всех. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Она накинула халат и вышла на террасу, села на ступеньку и стала смотреть, как сад медленно просыпается.

К ней тихо подошла Лили — босиком, с растрёпанными волосами, в пижаме с крошечными совами.

— Не спится? — спросила она, садясь рядом.

Джесс пожала плечами:

— Просто… тут так тихо. И красиво. Как будто весь мир только наш.

Лили улыбнулась:

— Да. Иногда мне кажется, что такие моменты — самые лучшие. Когда никто никуда не торопится, и можно просто сидеть и смотреть на рассвет.

— Ты философ, — хихикнула Джесс. — В тринадцать лет.

— В тринадцать можно быть кем угодно, — серьёзно сказала Лили. — Хоть философом, хоть королевой бассейна.

Они рассмеялись, и этот тихий смех растворился в утреннем воздухе, не нарушая тишины, а как будто становясь её частью.