Нить времени

— Тринадцать! — Джесс хлопнула ладонью по столу так, что чернильница подпрыгнула, а перо Мэри, которое она как раз пыталась заточить, укатилось под шкаф. — Это не просто цифра, Лили! Это рубеж! В тринадцать ты уже не ребёнок, но ещё не настолько взрослый, чтобы тебе доверяли варить зелье без присмотра. То есть… идеальный возраст!

Лили, которая сидела, скрестив ноги на кровати и пытаясь аккуратно свернуть края пергамента для открытки, подняла глаза и скептически изогнула бровь:

— Идеальный возраст, чтобы устроить хаос в доме родителей?

— Именно! — торжествующе заявила Джесс, её огненно‑рыжие волосы, собранные сегодня в небрежный хвост, вспыхнули в лучах солнца, будто сами хотели быть в центре внимания. — Хаос — это моё второе имя. Ну, после Джессалин.

Она схватила чистый лист и снова взялась за перо, водя им по бумаге с таким видом, будто подписывала указ о начале новой эры:

— Так, надо написать приглашения. Эвансов — обязательно. Поттеров — ну, Джеймса можно, если пообещает не пытаться превратить праздничный пирог в летающий объект. Ремуса — он всегда такой спокойный, будто заземляет всю эту компанию.

Мэри вздохнула, ныряя под кровать за укатившимся пером:

— А Марлин?

Джесс на секунду замерла, и её уверенная улыбка чуть дрогнула:

— Марлин… она уехала с родителями. Они отправились куда‑то на север, к каким‑то дальним родственникам. Она прислала сову: «Прости, Джесс, я бы прилетела на метле, если бы умела, но пока я даже на земле спотыкаюсь».

Лили тихо хмыкнула:

— Ну, это очень в её духе.

— Ага, — пробормотала Джесс, стараясь говорить бодро. — А ты, Мэри? Ты же придёшь?

Мэри, выпрямившись и отряхивая мантию от пыли, виновато пожала плечами:

— Прости, Джесс… меня бабушка забрала к себе. Говорит, что у неё там столько дел накопилось, что без моей помощи никак. Но я тебе подарок уже приготовила! Он придёт с совой прямо утром в день рождения, обещаю!

Джесс на секунду прикусила губу, а потом снова расплылась в улыбке — чуть шире, чем нужно, будто хотела убедить в первую очередь себя:

— Конечно! Главное — подарок. А мы тут устроим такой праздник, что даже в Министерстве магии услышат. Ну, или хотя бы соседи.

День рождения наступил, и дом Харперов действительно превратился в эпицентр веселья. В гостиной пахло ванилью, корицей, свежей выпечкой — и лёгким запахом гари, потому что Питер, конечно же, попытался показать фокус с искрами. На этот раз обошлось без катастроф: Ремус просто молча направил на него палочку и тихо произнёс «Агуаменти», окатив Питера тонкой струйкой воды.

Питер встряхнулся, как мокрый щенок, и обиженно посмотрел на друга:

— Эй! Это был художественный эффект!

— Художественный эффект не должен поджигать скатерти, — невозмутимо ответил Ремус, поправляя очки.

Миссис Эванс принесла огромную коробку, перевязанную лентой цвета лаванды:

— От Петуньи. Она сказала, что это «что‑то полезное», но я не стала заглядывать. На всякий случай.

Джесс осторожно развязала ленту и открыла коробку. Внутри лежала… вязаная шапочка. С ушками. И вышитой надписью: «Не шуми».

Она подняла глаза на Лили, которая изо всех сил пыталась не смеяться, но уголки губ предательски подрагивали:

— Ну… теперь у меня есть официальный головной убор для тайных операций.

Мистер Поттер, который как раз пытался одновременно держать тарелку с пирогом и не дать Джеймсу стащить ещё один кусок, хмыкнул:

— Отличный выбор. В такой шапке тебя точно никто не заметит. Особенно если ты будешь сидеть тихо.

Джеймс надулся, вытирая крошки с подбородка:

— Я не стащил! Я… проводил дегустацию. Для науки.

Ремус закатил глаза:

— Наука одобряет. Особенно если пирог шоколадный.

В гостиной уже вовсю шло веселье: Лили и миссис Харпер сидели на диване и смеялись над какой‑то старой историей, Питер пытался научить Джеймса танцевать (и каждый раз, когда Джеймс делал шаг, Питер отпрыгивал, будто боялся, что его сейчас затопчут), а мистер Поттер и мистер Эванс о чём‑то тихо переговаривались, время от времени поглядывая на этот хаос с видом людей, которые рады, что сами уже выросли.

К полудню все были в сборе — кроме Сириуса.

Джесс то и дело поглядывала на дверь, стараясь делать это незаметно, но получалось плохо. Каждый раз, когда скрипела половица или хлопала калитка, она вздрагивала, хваталась за край стола и тут же делала вид, что просто поправляет скатерть. Или шапочку. Или вообще ничего — просто разминает пальцы.

— Он придёт, — тихо сказал Ремус, будто прочитав её мысли. Он сидел в кресле, держа в руках чашку чая и выглядя самым спокойным человеком в комнате — что только подчёркивало, насколько всё вокруг было неспокойным. — Ты же знаешь, какой он. Если что‑то пообещал — сделает. Даже если придётся сбежать из дома.

— Из дома? — переспросил Джеймс, навострив уши так, будто услышал начало самого захватывающего приключения в мире. — О, это уже похоже на квест! Может, он сейчас где‑то пробирается через сад, а мы тут сидим и едим пирог.

Питер хихикнул:

— Или летит на метле. Сириус же любит эффектные появления.

— Он не летает на метле, — строго сказал Ремус. — Он же ещё не сдал экзамен.

— Но он тренируется, — возразил Джеймс. — В тайне. Говорит, что если тренироваться ночью, когда никто не видит, то это не считается нарушением правил.

В этот момент дверь резко распахнулась.