Нить времени

Родители Джесс встретили Лили с тёплой настороженностью — так, как взрослые встречают друзей своих детей: с радостью, но и с желанием убедиться, что всё в порядке.

— Значит, ты тоже в Хогвартс собираешься? — спросил папа Джесс, слегка наклонив голову. — И много всего знаешь?

Лили выпрямилась, стараясь казаться взрослее.

— Не всё, — честно призналась она. — Но я читала. И Северус мне объяснял. Он говорит, что в Хогвартсе самое важное — не бояться задавать вопросы. Даже если они кажутся глупыми.

Мама Джесс улыбнулась.

— Хороший совет, — сказала она. — Пожалуй, нам всем стоит ему последовать.

Путь до «Дырявого котла» был недолгим, но для Джесс он тянулся, как целая вечность. Каждый дом, каждый поворот улицы казался ей теперь частью какой‑то огромной, древней истории, в которую она только‑только начала вписывать своё имя.

Когда они подошли к пабу, Джесс остановилась, разглядывая обшарпанную вывеску.

— Это и есть вход? — тихо спросила она.

— Да, — кивнула Лили. — Северус говорил, что нужно постучать в кирпичную стену. Три раза. И считать.

Папа Джесс слегка нахмурился, будто всё ещё не до конца верил, что это не какая‑то шутка, но подошёл к стене и постучал — раз, два, три.

Кирпичи тихо зашуршали, задвигались, словно живые, и медленно сложились в арку, за которой открывалась широкая, шумная, сверкающая улица. Косая аллея жила своей жизнью: тут кричали торговцы, звенели колокольчики над дверями лавок, совы ухали в клетках, а в воздухе витал запах пергамента, зелий и свежей выпечки.

— Ух ты, — выдохнула Лили, хватая Джесс за руку. — Это… это как сон.

— Знаю, — прошептала Джесс, улыбаясь. — Но он настоящий.

Они бродили по аллее, заглядывая в витрины. В лавке Олливандера пахло древесной стружкой и магией. Мистер Олливандер смотрел на Джесс своими пронзительными глазами, будто видел не только её, но и всю её жизнь.

— Для вас у меня есть кое‑что особенное, — пробормотал он, доставая из дальнего ящика узкую коробочку. — Палочка из вишнёвого дерева, сердцевина — перо феникса. Очень редкая.

Когда Джесс взяла её в руки, палочка слегка потеплела, а по пальцам пробежала лёгкая дрожь, словно она наконец‑то нашла то, что искала всю жизнь.

— Она выбрала вас, — улыбнулся Олливандер. — Очень сильная связь.

В книжной лавке они набрали стопку учебников, а в магазине мантий долго смеялись, пока портной подгонял одежду, а ткань сама пыталась ускользнуть из‑под иголки. Лили то и дело показывала Джесс что‑то интересное, и они хихикали, как будто знали друг друга всю жизнь.

— Знаешь, — сказала Лили, когда они вышли на улицу с пакетами в руках, — мне кажется, в Хогвартсе мы будем лучшими подругами.

Джесс улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло.

— Я тоже так думаю, — ответила она. — И знаешь что? Я рада, что мы встретились именно здесь. В нашем городке. В нашем времени.

Лили кивнула, её глаза блестели от восторга.

— Да. Пусть это будет наше начало.

Они шли обратно в Коукворт, болтая без умолку, и солнце садилось, окрашивая крыши в золотой цвет. Впереди их ждали новые дни, новые тайны и целая школа, полная чудес. А пока у Джесс было самое главное — дом, родители и подруга, с которой можно было разделить это волшебство. И ещё — тихий, но очень важный секрет: она знала, что Лили однажды станет Лили Поттер. Но об этом она никогда не расскажет. Ни сейчас, ни потом. Это была история, которую предстояло прожить заново — не как предсказание, а как настоящее чудо.