мы вместе умрём

Ноги по колено ушли в рыхлый, мокрый мартовский сугроб. Юля тяжело выдохнула, оглянулась на распахнутое окно своей комнаты и пулей припустила прочь из двора Универсама. Шапка слетела при прыжке, и роскошные темные кудри растрепались на ледяном ветру, но ей было плевать. В голове стучала одна мысль: найти Мишу.

Ералаш нашелся у заброшенной хоккейной коробки. Он сидел на деревянном борту, сиротливо сжавшись в комок и опустив голову. Увидев запыхавшуюся, растрепанную Юлю, Миша подскочил как ошпаренный.

- Юлька?! Ты как тут? - испуганно округлил он глаза, заметив её пустые руки. - Пацаны Кащея... они банку отобрали. Прости, я не удержал. Там все наши копейки были. -

- Знаю я всё, Миш, - Юля подбежала и крепко, по-братски обняла друга за плечи, утыкаясь носом в его пахнущую морозным воздухом куртку. - Костя меня дома запер на замок. Я через окно первого этажа сиганула. Плевать на копейки, новые накопим. Главное, что ты цел. -

Они провели вместе весь вечер. Просто бродили по темным казанским проулкам, прячась в тени пятиэтажек, чтобы не наткнуться на суперов Универсама. Миша согревал её озябшие пальцы в своих огромных ладонях, и Юля впервые за день искренне улыбалась, чувствуя, что ради этой чистой дружбы она готова пойти против кого угодно.

Но мартовская ночь неумолимо опускалась на город. Часы на площади глухо пробили девять вечера.

- Юль, тебе пора, - тихо и грустно сказал Ералаш, провожая её до угла дома. - Кащей же заметит. Тебе из-за меня влетит. -

- Всё нормально будет, Миш. До завтра, - Юля ободряюще улыбнулась, хотя внутри всё сжалось от липкого страха, и побрела обратно.

Она подошла к своему окну. В комнате было темно. Юля кое-как уцепилась руками за деревянный выступ, подтянулась и тяжело перевалилась через подоконник обратно в спальню. Тихо прикрыв створку, она повернулась к двери и замерла.

Из-под щели в коридор больше не падал свет. Зато прямо посреди её темной комнаты, в кресле, силуэтом вырисовывалась высокая фигура. В темноте зловеще горел лишь маленький красный огонек сигареты.

Кащей хладнокровно дождался, пока она сделает шаг вперед, а затем щелкнул выключателем. Комнату залил резкий, болезненный свет люстры. Брат медленно поднялся с кресла. Его кожанка была расстегнута, мохеровая формовка валялась на полу, а на губах застыла такая бешеная, леденящая уличная ярость, какой Юля не видела у него никогда.

- Ну че, погуляла, Кощеева? - тихо, с хрипом процедил брат, делая к ней шаг. - Через окно, значит, научилась бегать? Ради чушпана этого малолетнего? -

Одним резким, яростным движением Кащей смахнул с её письменного стола всё: учебники, зеркало, чернильница с грохотом полетели на пол, разбиваясь и разлетаясь по комнате. Юля вздрогнула, вжавшись спиной в стену, её карие глаза испуганно расширились. Дома начался обещанный, полный пиздец.

Брат подошел к ней вплотную, обдав запахом перегара и дыма, и жестко схватил за воротник куртки:

- Ты девчонка старшего, а ведешь себя как последняя шваль дворовая! Из-за тебя Универсам надо мной ржет! Всё, Юлька. Лавочка закрылась. Завтра я лично этого твоего Ералаша до полусмерти раскатаю прямо на сборах, чтобы ты раз и навсегда поняла, кто тут правила устанавливает. -

Кащей с силой толкнул её на кровать, вышел и снова с грохотом запер дверь на ключ снаружи. Юля осталась лежать в разгромленной комнате, глотая горькие слезы. Страх за Мишу теперь душил её сильнее, чем ярость брата.