мы вместе умрём

Кащей сдержал свое слово. На
следующий день у школы Юля постоянно ловила на себе косые, контролирующие взгляды универсамовских суперов, которые лениво курили на углу. Ей стоило огромного труда незаметно проскочить мимо них через черный ход, чтобы на пару минут пересечься с Ералашем за гаражами. Миша успел только сунуть ей в руку горсть сорок копеек в их заветную жестянку на утюг для бабушки.

Но Казань слишком тесная, а у Кащея уши были везде.

Когда Юля вернулась домой, брат уже ждал её в прихожей. Кожанка была расстегнута, мохеровая формовка сдвинута на затылок, а в глазах полыхала настоящая, бешеная ярость. Рядом на тумбочке у зеркала лежала та самая Мишина жестяная банка из-под чая, которую пацаны Кащея, видимо, силой отобрали у Ералаша во дворе.

- Я че-то не понял, Юлька, - тихо, но от этого еще страшнее процедил Кащей, делая шаг к ней. На его губах застыла наглая, злая ухмылка. - Я тебе вчера каким языком говорил? По-русски вроде. Ты зачем опять со своей скорлупой терлась? Да еще и деньги какие-то у него берешь! Ты че, побирушка дворовая? -

Юля испуганно бросила взгляд на банку, внутри всё сжалось от дикой паники за Мишу. Но боевой характер брата сидел и в ней. Она упрямо вскинула подбородок, её темные пышные кудри растрепались по плечам.

- Это деньги на подарок его бабушке, Костя! Отдай банку! - выкрикнула Юля, пытаясь дотянуться до тумбочки. - Какое ты право имел её забирать?! -

- Права я тут устанавливаю! - рявкнул Кащей, жестко перехватив её за запястье и толкнув в сторону её спальни. - Всё, допрыгалась, Кощеева. Хватит из меня дурака перед пацанами делать.

Брат силой затолкнул её в комнату. Юля не успела даже обернуться, как тяжелая деревянная дверь с грохотом захлопнулась прямо перед её носом. В ту же секунду снаружи раздался резкий, леденящий душу скрежет Кащей хладнокровно повернул ключ в замочной скважине, запирая её изнутри.

- Костя, открой! Открой сейчас же, слышишь?! - Юля изо всей силы забарабанила кулаками по крашеному дереву. Из её больших карих глаз брызнули слезы злости.

- Посидишь неделю под замком, может, дурь из башки выветрится, - глухо донесся из коридора хриплый голос брата, а затем послышался шаркающий шаг в сторону кухни. Кащей ушел курить, оставив её в изоляции.

Юля бессильно прислонилась спиной к двери и сползла на пол, тяжело дыша. В комнате было темно, мартовские сумерки быстро сгущались за стеклом. Её заперли как преступницу. Но мысль о том, что Ералаш остался там, один на улице, без их банки и без защиты, не давала ей дышать.

Вдруг её взгляд упал на старый деревянный подоконник. Первый этаж.

Юля резко поднялась, вытирая слезы рукавом куртки. Пальцы мелко дрожали, но страх отступил перед упрямым желанием пойти наперекор брату. Она тихо, стараясь не шуметь, подошла к окну, потянула за ручку и распахнула створку. В лицо тут же ударил морозный ночной воздух Казани. Внизу, всего в метре от подоконника, чернел грязный мартовский сугроб.

Юля запрыгнула на подоконник, бросила последний взгляд на закрытую дверь и, затаив дыхание, прыгнула вниз, прямо в холодную темноту двора. Она знала, что вечером, когда вернется, дома ей будет полный, безоговорочный пиздец. Но сейчас ей было всё равно. Ей нужно было найти Мишу.