мы вместе умрём

После жуткой стычки на рынке Юля бежала до самого дома, не чуя под собой ног. Липкий мартовский снег забивался в ботинки, а весенний ветер нещадно трепал её пышные темные кудри, выбившиеся из-под вязаной шапки. В голове до сих пор эхом отдавался наглый смех хадитакташевских и их зловещее: «На остановке мы вас еще поймаем».

Юля тихонько приоткрыла тяжелую входную дверь квартиры, надеясь незаметно прошмыгнуть в свою комнату. Но стоило ей переступить порог, как из полумрака коридора донесся знакомый хриплый голос.

- Ну и где тебя черти носили, Юлька? - Кащей стоял, прислонившись плечом к дверному косяку ведущей на кухню двери.

В руке он лениво держал дымящуюся сигарету, а его хитрый, проницательный взгляд сканировал сестру с ног до головы. Юля замерла, судорожно сжав в кармане куртки тридцать копеек сдачи, которые так и не успела отдать Ералашу.

- На рынке была. За тетрадками ходила, - соврала Юля, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Она стянула шапку, позволяя кудрям рассыпаться по плечам, и попыталась обойти брата.

Но Кащей хладнокровно сделал шаг вперед, полностью перекрывая ей дорогу. Он прищурился, всматриваясь в её бледное лицо и растрепанный вид. От него, как обычно, пахло дешевым кабацким табаком и уличной жесткостью.

- За тетрадками, говоришь? - на его губах появилась наглая, неверящая ухмылка. - А че тогда пальцы дрожат? И почему мне пацаны сейчас свистнули, что видели тебя у хозяйственных рядов? Причем не одну, а с этой скорлупой универсамовской. -

Юля упрямо вскинула подбородок, её карие глаза сердито блеснули. Боевой характер Кощеева не позволял ей трусливо опускать голову перед старшим братом.

- Я сама решаю, с кем мне ходить, Костя! - громко отрезала она, сделав шаг назад. - Миша мне как брат. И твои уличные дела меня не касаются! -

Кащей зло сплюнул прямо на линолеум прихожей и резко подался вперед, обдав её запахом дыма. Его лицо в полумраке квартиры казалось пугающим.

- Касаются, Юлька. Еще как касаются, - тихо, но угрожающе процедил он, выставив указательный палец. - Ты моя сестра. И если из-за этого твоего малолетки тебя чужаки на нейтралке зажмут я за тебя всю Казань на уши подниму. Короче, так. С этого дня ты после школы сразу домой. Пацаны из суперов за тобой присмотрят. Еще раз с Ералашем увижу пеняй на себя. Че за бред вообще, со скорлупой водиться... Выйди с глаз моих. -

Юля ничего не ответила. Она пулей проскочила в свою комнату и с грохотом закрыла дверь, закрывая лицо руками. Сердце бешено колотилось в груди. Брат начал что-то подозревать, и кольцо вокруг неё и Миши сжималось. Она посмотрела в окно на темнеющий казанский двор и поняла: Кащей не шутит. Но и бросать Ералаша она не собиралась, чего бы ей это ни стоило.