мы вместе умрём

Мартовский гололед превратил казанские тротуары в сплошное зеркало. Юля шла, крепко держась за рукав потертой куртки Ералаша, чтобы не растянуться на обледенелой колее. Свои пышные кудри она посильнее заправила под вязаную шапку весенний ветер сегодня был особенно колючим, пробирая до самых костей.

Они держали путь на центральный городской рынок. Миша всю дорогу без умолку трещал, бережно прижимая к груди заветную жестяную банку из-под чая. Монетки внутри весело звенели, и от этого звука на душе у Юли становилось удивительно легко.

- Юлька, прикинь, я вчера в витрине универмага его видел! - восторженно шептал Миша, и его добрые глаза сияли от счастья. - Тяжелый такой, новенький, с блестящей ручкой. Бабуля как увидит точно плакать начнет. Она же до сих пор старым, чугунным пользуется, который на плите греть надо. -

- Она у тебя золото, Миш, - тепло улыбнулась Юля, легонько подтолкнув его плечом. - Конечно обрадуется. Нам совсем чуть-чуть осталось. -

На рынке было шумно и не протолкнуться. В воздухе пахло сыростью, привозными мандаринами и дешевым табаком. Юля и Миша подошли к хозяйственным рядам, где на деревянных прилавках среди замков и инструментов стояли новенькие советские утюги. Миша замер, завороженно разглядывая блестящий металл, и уже потянулся к карману за банкой, как вдруг сзади послышался наглый, развязный смех.

Из-за угла палатки вынырнули трое парней в широких спортивных куртках и натянутых до самых бровей темных шапках. Юля мгновенно узнала эту наглую уличную походку. Чужаки. По их поведению было ясно пацаны из вражеской банды «Хади Такташ».

Один из них, щербатый и повыше, сразу заприметил хрупкую кудрявую девчонку и парня в универсамовской шапке.

- Опачки, пацаны, гляньте, универсамовская скорлупа на нашей территории трется, - нагло ухмыльнулся щербатый, перерезая им путь к выходу. - Слышь, малолетки, че в банке звенит? А ну давай сюда, налог за проход. -

Миша мгновенно изменился в лице. Он спрятал жестянку за спину и сделал шаг вперед, закрывая Юлю собой.

- Не ваше дело, - твердо отрезал Миша, хотя в его глазах промелькнула тревога. - Мы просто мимо шли. Отвалите. -

- Ты кому хамишь, чушпан? - процедил хадитакташевский, хватая Мишу за грудки.

Юля не выдержала. Её боевой характер Кощеева взял верх. Она со всей силы дернула чужака за руку, заставляя отпустить друга, и сердито крикнула прямо ему в лицо:

- Руки убрал от него! Только попробуй тронуть, Универсам вас из-под земли достанет! -

Щербатый удивленно уставился на смелую девчонку, а потом зло сплюнул под ноги.

- Ладно, валите отсюда, пока живы, - буркнул он, заметив, что к рядам поворачивают старшие пацаны. - Но на остановке мы вас еще поймаем. -

Юля схватила Мишу за руку, и они быстро припустили к выходу с рынка. Сердце Юли бешено колотилось в груди. Чужаки ушли, но липкое предчувствие беды впервые коснулось её души. Она понимала: если Кащей узнает, что из-за Миши она чуть не ввязалась в драку с «Хади Такташ», дома начнется настоящий ад.