Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Часть 6: Уличная гордость
Всю ночь я не сомкнула глаз. Разгромленная комната в утреннем сером свете выглядела пугающе: осколки зеркала зловеще поблескивали на полу, а разлитые чернила въелись в ковер. Но мне было плевать на вещи. В ушах до сих пор звенел яростный хрип Кащея: «Я лично этого твоего Ералаша до полусмерти раскатаю прямо на сборах».
Утром Костя хладнокровно отпер мою дверь, но даже не посмотрел в мою сторону. Стоило мне добежать до школы, как я сразу припустила к заднему двору. Мои пышные темные кудри растрепались от бешеного бега, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Миша уже стоял там, у ржавых гаражей. Заметив меня, он по привычке расплылся в своей доброй, солнечной улыбке, но я подлетела к нему и с ходу вцепилась пальцами в рукав его куртки. Мои карие глаза судорожно расширились, а из горла вырвался задушенный всхлип.
- Миша, умоляю тебя, послушай! - взахлеб зашептала я, давясь слезами. - Тебе нельзя сегодня на сборы. Нельзя, понимаешь?! Костя всё узнал. Он устроил дома жуткий погром и пообещал раскатать тебя до полусмерти прямо перед всеми пацанами. -
Улыбка мгновенно сползла с лица Мишы. Его открытый, честный взгляд потемнел. Он аккуратно, но твердо убрал мои руки со своего рукава и хмуро посмотрел в сторону заснеженных крыш.
- Юль, ты че такое говоришь? - тихо, но на удивление весомо ответил он. - Как это я на сборы не приду? Если я сольюся, меня же пацаны сразу в чушпаны отшьют. Скажут, Ералаш испугался и за девчонку спрятался. Мне в этом районе потом вообще жизни не будет. -
- Да плевать мне на твои сборы, Миша! - в отчаянии закричала я, и слезы градом покатились по моим щекам. - Он убьет тебя! Ты моего брата не знаешь, он же сумасшедший, когда дело касается его пацанского авторитета! Пожалуйста, иди к бабушке, скажи, что заболел, придумай хоть что-нибудь! -
Миша тяжело вздохнул, сделал шаг вперед и бережно, по-братски обнял меня за плечи, прижимая к своей куртке, которая пахла талым мартовским снегом. Он мягко погладил меня по растрепанным кудрям, но его голос оставался непреклонным.
- Не реви, Юлька. Всё нормально будет. Кащей поорет и успокоится, я же скорлупа, че с меня взять, - попытался успокоить меня друг, но в его глазах я впервые увидела глухую, паническую тревогу. - Но сбежать я не могу. Моё мужское слово. Я приду. -
Он отпустил меня и медленно пошел к дверям школы, оставив меня стоять одну на ледяном ветру. Внутри меня всё кричало от удушающего, дикого страха. Миша выбрал свою пацанскую гордость. Я бессильно сжала кулаки, понимая, что уличная система ломает всё на своем пути.
Комментарии