мы вместе умрём

Я бежала по обледенелым тротуарам, размазывая по лицу горькие слёзы. Мои пышные тёмные кудри полностью растрепались на мартовском ветру, лезли в глаза и рот, но мне было абсолютно плевать. В голове набатом стучала одна-единственная мысль: Костя действительно сделает то, что обещал. На уличных сборах Мишу просто уничтожат на глазах у всего района. И всё из-за меня. Из-за того, что я проклятая сестра Кащея.

Мишу было не переубедить - его пацанская гордость оказалась сильнее здравого смысла. Значит, оставался только один человек, способный остановить это безумие. Тот, кого мой брат, несмотря на свой авторитет, был обязан выслушать по уличным понятиям.

Вова.

Он только недавно вернулся из Афгана. Супером он не был он стоял выше, среди старших, и весь район знал, что Адидас за своих пацанов воюет честно.

Я влетела в его подъезд, тяжело дыша и едва не растянувшись на грязных бетонных ступенях. До сборов оставалось чуть больше часа. Сердце бешено колотилось в груди, когда я изо всей силы забарабанила кулаками в обшарпанную деревянную дверь его квартиры.

Дверь открылась не сразу. На пороге появился Вова. На нём были простые домашние спортивные штаны и тельняшка. Он лениво держал в зубах незажжённую сигарету, но стоило ему увидеть меня заплаканную, трясущуюся от страха сестру Кащея, как его спокойный взгляд мгновенно посерьёзнел.

- Юлька? Ты чего? - Вова нахмурился, перехватив сигарету пальцами. - Живой кто-то остался? Кощей где? -

- Вова, пожалуйста... умоляю тебя, помоги! - из моего горла вырвался задушенный, панический всхлип. Я мёртвой хваткой вцепилась в его сильные предплечья. - Костя сошёл с ума! Он узнал, что я общаюсь с Мишей. Он вчера у меня в комнате всё разнёс, а сегодня на сборах пообещал раскатать Мишу до полусмерти перед всеми пацанами! -

Адидас молча выслушал меня, не перебивая. Его лицо словно окаменело, а между густых бровей залегла глубокая, жёсткая складка. Он медленно выпустил из рук мои запястья и бросил взгляд на настенные часы в прихожей.

- Ералаш пацан наш. Скорлупа, - глухо, с хрипотцой произнёс Вова, и в его голосе прорезался тот самый командирский тон. - По уличным законам старший не имеет права ломать своего же без весомого повода. Тем более из-за девчонки. Это не по-пацански. Кащей берега попутал. -

- Вов, Миша не прислушался к моим словам, он всё равно придёт на коробку! Он боится, что его отшьют и назовут трусом! - я вытерла слёзы рукавом куртки, с надеждой заглядывая в его строгие глаза. - Помоги... -

Адидас молча развернулся, снял с вешалки свою тяжёлую куртку и резко накинул её на плечи. По его движениям было видно: шутить он не собирается.

- Иди домой, Юлька. Запрись и сиди тихо, - твёрдо отрезал Вова, натягивая на ходу тёплую кепку. - На коробку даже не думай суваться, там тебе делать нечего. Я сам с твоим братом перетрем. Мишу никто пальцем не тронет, моё слово. -

Он быстро прошёл мимо меня и стал уверенно спускаться по лестнице, а я осталась стоять в пустом подъезде. На секунду мне показалось, что удушающий страх отступил. Но липкое, страшное предчувствие где-то глубоко внутри всё равно шептало, что уличные законы этого города слишком жестоки.