мы вместе умрём

На хоккейной коробке Универсама царило глухое, зловещее молчание. Мартовские сумерки быстро сгущались над двором, а тусклый свет одинокого фонаря выхватывал из темноты ряды пацанов. Скорлупа стояла по струнке, вжав головы в плечи. Все знали, что сегодня будет разбор полётов. В самом центре этого неровного строя стоял Миша. Он упрямо смотрел прямо перед собой, до боли сжав кулаки, хотя по его бледному лицу было видно парень понимает, что живым отсюда может не уйти.

Кащей медленно расхаживал перед строем. Его тяжёлая кожанка была расстёгнута, а наглый, прищуренный взгляд блуждал по лицам перепуганных малолеток. Он лениво сплюнул на утоптанный снег и остановился ровно напротив Миши.

- Ну что, Ералаш... - хрипло, с леденящей ухмылкой протянул мой брат, поигрывая массивным перстнем на пальце. - Думал, если ты скорлупа, то тебе всё можно? Думал, раз к моей сестре под юбку залез, то заимел право авторитет мой дворовый подрывать? Ты че, страх потерял, чушпан? -

Кащей резко, без предупреждения замахнулся, готовый со всей силы впечатать кулак в челюсть Миши. Малолетки в строю зажмурились, Миша даже не шелохнулся, приготовившись принять удар. Но удара не последовало.

- Руку опусти, Костя.

Этот спокойный, хрипловатый, но стальной голос заставил весь Универсам вздрогнуть. Кащей замер в полупозиции и медленно обернулся.

Со стороны раскидистых тополей, уверенным, тяжёлым шагом прямо на коробку заходил Вова. Его армейская куртка была расстёгнута, шапка чуть сдвинута на затылок, а строгий взгляд бывалого афганца буквально пригвоздил Кащея к месту. За спиной Вовы, держа руки в карманах, спокойно шёл хмурый Турбо, показывая всем видом, что Адидас пришёл сюда не просто так.

- Ты че, Вов, берега попутал? - зло процедил Кащей, медленно опуская руку, но его наглая ухмылка стала заметно более нервной. - Я тут скорлупу свою воспитываю. Моё право как старшего. Тебя это вообще колыхать не должно. -

- Воспитываешь? - Вова подошёл вплотную, перекрывая собой бледного Ералаша, и посмотрел на Кащея сверху вниз. - Ты малолетку за девчонку ломать собрался, Кость? Перед всем районом своего же пацана чушпанить хочешь? Это не по-пацански. И по уличным понятиям за такое самого отшить могут. -

Пацаны в строю скорлупы начали тихонько перешёптываться. Авторитет Кащея прямо на глазах Универсама дал огромную, непоправимую трещину. Брат обвёл яростным взглядом зашушукавшихся малолеток, затем посмотрел на Вову и Турбо. Спорить с Вовой, за которым стояла правда и уважение района, Костя не решился.

- Ладно, - хладнокровно выплюнул Кащей, натягивая наглую маску обратно на лицо. - Твоё взял, Вова. Живи пока, Ералаш. Но если я ещё раз тебя рядом с Юлькой увижу никакой Адидас не спасёт. Разойдись! -

Пацаны начали быстро расходиться по дворам. Вова ободряюще похлопал Мишу по плечу, а Кащей, злобно звеня ключами, пошёл прочь с коробки. Миша остался стоять на снегу, тяжело и шумно дыша. Из-за угла пятиэтажки за всем этим, со слезами на карих глазах, тайно наблюдала Юля, судорожно сжимая пальцами ткань своей дешёвой куртки. Мишу защитили. Но она слишком хорошо знала мстительный характер своего брата и понимала Кащей этого унижения перед пацанами никогда не простит...