История злодея

***
Следующее утро встретило Чонгука серым, тяжелым светом, просачивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. Он не спал. Всю ночь он лежал на краю огромной кровати в спальне Тэхена, вжавшись в самый край матраса, словно пытаясь удержаться на плаву в безбрежном океане шелка и дорогого белья. Тэхен так и не пришел. Дверь в спальню осталась закрытой, и Чонгук слышал лишь приглушенные шаги за стеной, звук наливаемой воды, скрип кресла звуки чужой жизни, в которую его втянули силой.

Когда в дверь тихо постучали и горничная принесла завтрак, Чонгук даже не пошевелился. Он смотрел в потолок, чувствуя, как каждая минута пустоты давит на грудь тяжелее предыдущей. Но в какой-то момент он не знал, который час что-то внутри него переключилось. Тоска и страх уступили место холодному, колючему упрямству.

Я не сломаюсь, подумал он, сжимая кулаки под одеялом. Я не дам ему этой победы.

Он встал, принял душ, надел ту же форменную жилетку, которую вчера не снял она висела на спинке стула, все еще пахнущая пылью и дешевым мылом. Чонгук вышел в коридор, ожидая, что его остановят. Но охранников не было. Только тишина и утренний свет, струящийся из высоких окон.

Он дошел до главного корпуса, готовый к тому, что его вышвырнут или прикажут вернуться. Но вместо этого он столкнулся с Кёнсу, стоящей у входа в ресторан с планшетом в руках.

- Чонгук, - сказала она, даже не поднимая глаз от экрана, - ты сегодня на утренней смене в основном зале. Задерживаться не смей. В одиннадцать перерыв. На обед.

Она говорила так, будто ничего не случилось. Будто вчерашний день был просто дурным сном, выдумкой его уставшего сознания.

Чонгук замер, не веря своим ушам.

- Кёнсу-сси... Я... вы знаете, что...

- Я знаю только то, что мне сказали, - перебила она, наконец поднимая взгляд. В ее глазах мелькнула тень - то ли сочувствия, то ли предупреждения. - Ты здесь, чтобы работать. Так работай. И не задавай лишних вопросов.

Она ушла, оставив Чонгука в коридоре с гулко бьющимся сердцем. Он не понимал. Тэхен забрал его, запугал, заставил сидеть в своей комнате и на следующее утро просто отпустил на работу? Как будто ничего не произошло?

Это было хуже, чем угрозы. Это было игнорирование. Полное, ледяное равнодушие, которое говорило: "Ты настолько незначителен, что я даже не стану следить за тобой. Ты никуда не денешься".

Чонгук стиснул зубы и пошел в ресторан.

---

День тянулся медленно, как патока. Чонгук протирал столы, носил посуду, убирал за гостями, и все это время он чувствовал на себе чьи-то взгляды. Не Тэхена того нигде не было видно. Другие. Официанты перешептывались за его спиной, шепот которых терялся в шуме кофемашины и звоне посуды. Начальство избегало смотреть ему в глаза. Даже Сону, который несколько раз проходил мимо с подносом, лишь коротко кивнул, не решаясь остановиться.

Чонгук знал: слухи уже разнеслись. Уборщик из провинции, который влез не в ту тарелку и теперь принадлежит самому Киму Тэхену. Как собака. Как игрушка. Никто не хотел связываться с тем, кто оказался во власти клана Ким.

К обеду Чонгук почувствовал, что голова начинает кружиться. Он не ел со вчерашнего дня даже той каши, за которую его осудили. Он не хотел брать в рот ничего, что было связано с Тэхеном. И сейчас, стоя в служебной комнате и глядя на дешевый рамен, который ему предложил Сону, Чонгук почувствовал, как к горлу подступает тошнота.

- Ешь, Гук, - тихо сказал Сону, оглядываясь на дверь. - Ты бледный как смерть. Если упадешь в обморок, они тебя выгонят.

- Пусть выгонят, - прошептал Чонгук, но руки все равно потянулись к палочкам.

Он съел несколько ложек, чувствуя, как горячий бульон обжигает пустой желудок. Вкуса он не ощущал. Только горечь, которая уже стала привычной.

После обеда Чонгук вышел в холл, чтобы собрать пустые чашки с низкого столика у окна. В главном зале было тихо большинство гостей ушли на экскурсию или отдыхали в номерах. Только один мужчина сидел в кресле у камина, развернув газету. Он выглядел старше Тэхена, но в чертах лица угадывалось сходство: та же линия челюсти, тот же изгиб бровей. Дорогой костюм, идеально сидящий на широких плечах, и расслабленная поза человека, привыкшего к роскоши. На коленях у него дремал маленький пушистый пес породы, которую Чонгук не узнал.

Чонгук подошел, чтобы забрать пустую чашку с его столика. Мужчина поднял голову, и Чонгук встретился с ним взглядом. Карие, чуть прищуренные глаза такие же, как у Тэхена, но в них не было той ледяной хищности. В них была усталость. И еще что-то, чего Чонгук не мог понять.

- Ты новенький? - спросил мужчина, откладывая газету в сторону. Голос у него был мягче, чем у Тэхена, с легкой хрипотцой, словно он только проснулся. - Не видел тебя раньше.

Чонгук замер, сжимая в руках пустую чашку так, что побелели костяшки.

- Я... я здесь недавно, - ответил он, опуская взгляд. - Я уберу вашу чашку, если вы позволите.

- Конечно, - мужчина улыбнулся. Улыбка была доброй, почти отеческой. - Но не спеши. Ты выглядишь уставшим. Плохо спал?

Чонгук не знал, что ответить. Он стоял, чувствуя, как внутри все сжимается от страха, но в то же время в этом мужчине было что-то успокаивающее. Что-то, что напоминало ему о доме. О том, каким был его отец, когда еще жил с ними.

- Я... я просто не привык к горам, - соврал Чонгук.

Мужчина понимающе кивнул.

- Это пройдет. Воздух здесь чистый, но тело должно привыкнуть. Ты где-то рядом с нашим крылом работаешь? Я видел тебя несколько раз.

Чонгук почувствовал, как холодок пробегает по спине. Наше крыло. Этот мужчина был из семьи Ким. Еще один. И если Тэхен узнает, что он разговаривает с его родственником...

- Мне пора, - выпалил Чонгук, делая шаг назад.- Извините, у меня много работы.

Он не стал ждать ответа. Развернулся и почти побежал к выходу, слыша, как за спиной его окликают: «Эй, подожди!» Но Чонгук не остановился. Он выскочил в коридор, прижался спиной к стене и зажмурился.

Сердце колотилось где-то в горле. Он не знал, кто этот мужчина, но его внешность и присутствие здесь, в этом крыле, говорили об одном: он связан с Тэхеном. А значит, опасен.

Чонгук простоял так несколько минут, пытаясь успокоить дыхание. Затем, собравшись с силами, пошел в служебный коридор туда, где никого не было, где можно было хотя бы на мгновение почувствовать себя свободным.

Он не знал, что за ним наблюдают.

Ким Сокджин смотрел вслед убегающему уборщику с легким недоумением на лице. Он видел этот испуганный взгляд, дрожащие плечи, напряженную спину и в его груди что-то кольнуло. Слишком знакомое выражение. Слишком знакомый страх.

Он поднялся с кресла, оставив газету на столике, и вышел в коридор. Уборщик уже исчез, но его запах резкий, панический, с ноткой мяты все еще витал в воздухе.

- Интересно, - пробормотал Сокджин себе под нос, наклоняясь, чтобы поднять упавшую салфетку, которую оставил Чонгук. На белой ткани остался маленький темный след капля крови? Нет, просто пятно от чая. Но Сокджин задержал взгляд на ней дольше, чем следовало.

Он вернулся в холл, сел в кресло, и пес, проснувшись, ткнулся носом в его ладонь. Сокджин рассеянно погладил его по голове, все еще думая о том, что видел.

- Ты знаешь, кто это был? - тихо спросил он у пса, будто тот мог ответить. Пес лишь лизнул его пальцы.

В этот момент в холл вошел Тэхен. Он был в темно-синем костюме, с влажными волосами, будто только что принял душ. На лице привычная маска холодного спокойствия, но Сокджин знал брата достаточно хорошо, чтобы заметить тени под глазами. Бессонница не отпускала.

- Ты чего такой хмурый? - спросил Тэхен, подходя к креслу.

- Ничего, - ответил Сокджин, пряча салфетку в карман пиджака. Он не знал зачем. Просто не хотел говорить брату о том, кого только что встретил. - Просто думал.

Тэхен поднял бровь.

- О чем?

- О том, как быстро люди могут меняться, - сказал Сокджин, глядя в окно. - О том, что у всех есть тайны.

Тэхен усмехнулся.

- Ты стал философом, брат. Раньше тебя больше волновали схемы охраны и маршруты отхода.

- Люди тоже часть схемы, Тэхен, - ответил Сокджин, поворачиваясь к нему. - И иногда они важнее всех твоих планов.

Тэхен не ответил. Он смотрел в окно, туда, где за стеклом шумел лес, и в его взгляде мелькнула тень чего-то, что Сокджин не мог прочитать.

---

Чонгук просидел в служебной комнате до самого вечера. Он не выходил, не работал, просто сидел на полу, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел в одну точку. В голове было пусто и гулко, как в пустом зале.

Когда солнце начало клониться к закату, залив комнату оранжевым светом, дверь открылась. На пороге стоял Сону.

- Гук, - сказал он тихо, - там... тебя ждут.

- Кто? - спросил Чонгук, не поднимая головы.

- Тот мужчина. Из холла. Он хочет с тобой поговорить.

Чонгук замер.

- Зачем?

- Не знаю. Он просто сказал, что у него к тебе разговор. И он не хочет, чтобы об этом знал... тот, с кем ты вчера был.

Чонгук поднял глаза. Взгляд Сону был встревоженным, но в нем не было страха. Было что-то другое любопытство? Надежда?

- Он не похож на Тэхена, Гук, - тихо сказал Сону. - Может, он поможет.

Чонгук медленно встал. Ноги затекли, в спине ломило. Он вышел в коридор, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее.

Мужчина стоял у окна, глядя на горы. Спина прямая, руки сложены за спиной. При звуке шагов он обернулся.

- Привет, - сказал он, улыбнувшись. - Извини, что напугал тебя днем. Я не хотел.

Чонгук остановился в нескольких шагах от него.

- Кто вы? - спросил он, и голос его прозвучал громче, чем он ожидал.

- Меня зовут Ким Сокджин, - сказал мужчина. - Я старший брат Тэхена.

Чонгук почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он сделал шаг назад, готовый бежать, но Сокджин поднял руку.

- Не бойся. Я не такой, как он.

- Почему я должен вам верить? - выдохнул Чонгук, и в голосе его прозвучала горечь, накопившаяся за эти дни.

Сокджин посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом медленно достал из кармана салфетку, которую подобрал в холле.

- Я видел твой взгляд, - сказал он тихо. - Я знаю этот взгляд. Это взгляд человека, который привык терпеть. Который привык выживать. И я знаю, что Тэхен не привык объяснять свои поступки.

Чонгук сглотнул.

- Вы знаете, что он сделал?

- Я догадываюсь, - ответил Сокджин, и в его голосе послышалась усталость. - Но я не знаю всего. И я хочу понять. Я хочу помочь тебе. Только скажи ты готов мне довериться?

Чонгук стоял в тишине коридора, глядя на старшего брата человека, который разрушил его жизнь. И впервые за долгое время внутри него шевельнулась искра слабая, почти угасшая.

Искра надежды.

Продолжение следует...