История злодея

***
Тишина в коридоре была тяжелой, как свинцовое одеяло. Чонгук смотрел на Сокджина, стоящего в потоке закатного света, и чувствовал, как внутри него борются два голоса. Один, отчаянный и уставший, шептал: «Доверься. Может, это твой шанс». Другой, наученный горьким опытом, отвечал: «Он брат Тэхена. Они одной крови. Ты не знаешь, что у них за игры».

Сокджин терпеливо ждал, не делая шагов вперед, не навязываясь. В его позе чувствовалась спокойная уверенность человека, привыкшего, что ему верят. Но Чонгук уже не верил никому, кто носил фамилию Ким.

- Я не готов, - сказал Чонгук, и голос его прозвучал тверже, чем он сам ожидал. - Не готов доверять вам. Простите.

Сокджин не удивился. Он лишь слегка наклонил голову, будто ожидал этого ответа. В его глазах мелькнула грусть - искренняя или притворная, Чонгук не мог понять.

- Я понимаю, - тихо ответил Сокджин. - Ты не знаешь меня. Ты видишь только фамилию, которая для тебя стала синонимом страха. Но я хочу, чтобы ты знал: у тебя есть выбор.

Он медленно протянул руку, и в его пальцах блеснула маленькая визитка - матовый черный картон с тиснеными золотыми буквами. Никаких лишних украшений, только номер телефона и имя.

- Возьми, - сказал Сокджин. - Если что-то случится. Если Тэхен перейдет ту грань, которую ты не сможешь выдержать. Я не обещаю, что смогу все исправить, но я могу выслушать. Могу попытаться помочь. Но я уверен что он тебя не отпустит

Чонгук смотрел на визитку, и в груди разливалась горечь. Помочь? Слишком поздно. Слишком поздно для помощи. Он уже продал свою свободу за жизнь матери, и никакая визитка не вернет ему то, что он потерял.

- Я не возьму, - сказал Чонгук, отводя взгляд. - Спасибо, но я не хочу ввязываться в еще большие игры. У меня нет сил.

Сокджин задержал руку в воздухе на мгновение, потом опустил ее. В его взгляде мелькнула тень понимания глубокая, почти болезненная. Он знал, что чувствует человек, который потерял надежду. Он сам проходил через это.

- Я оставлю ее здесь, - сказал Сокджин, кладя визитку на подоконник рядом с собой. - Если передумаешь, если поймешь, что другого выхода нет... ты знаешь, где она лежит.

Он сделал шаг назад, давая Чонгуку пространство, которое тот так отчаянно искал.

- Я не буду тебя задерживать, - добавил Сокджин. - И не расскажу Тэхену о нашем разговоре. Ты имеешь право на свои секреты.

Чонгук поднял на него глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на благодарность. Слабая, почти угасшая, но все же живая.

- Спасибо, - прошептал он, и это слово прозвучало тихо, как шелест сухих листьев.

Он развернулся и пошел по коридору, чувствуя, как взгляд Сокджина прожигает ему спину. Он не обернулся. Даже когда дошел до двери, ведущей в служебный блок, он не остановился. Он просто шел, оставляя за спиной чужую доброту, в которую не мог поверить.

---

Сокджин стоял у окна, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Тэхена. Тонкие плечи, опущенная голова, походка человека, который несет на себе тяжесть всего мира. Он вздохнул, повернулся к подоконнику, где лежала визитка, и медленно убрал ее в карман.

- Ты сделал свой выбор, - тихо сказал он, обращаясь к пустоте. - но больше выбора у тебя не будет... Потому что ты единственное лекарство для Тэхена,

Он не знал, что за его спиной, в темном углу коридора, висит камера. Маленькая, почти незаметная, встроенная в декоративную панель. И он не знал, что все их разговор каждое слово, каждый взгляд уже транслируется на экран в кабинете Ким Тэхена.

---

Тэхен сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на монитор. Глаза его были полуприкрыты, пальцы сцеплены в замок на груди. На экране - запись только что закончившегося разговора. Он видел, как его брат протягивает визитку, как Чонгук отказывается, как Сокджин кладет карточку на подоконник.

- Интересно, - прошептал Тэхен, и в его голосе не было злости. Только холодное, ледяное любопытство.

Он нажал кнопку на пульте, останавливая запись. Несколько секунд он сидел неподвижно, глядя в экран, на котором замерло изображение убегающего Чонгука. Тонкая фигура, сжатые плечи, отчаянная решимость в каждом движении.

- Ты думаешь, что можешь отказаться от помощи, - медленно произнес Тэхен, обращаясь к экрану, будто Чонгук мог его слышать. - Ты думаешь, что если не возьмешь визитку, то останешься в безопасности. Но ты ошибаешься, Чонгук.

Он поднялся из кресла, подошел к окну. За стеклом уже зажглись огни отеля, яркие и холодные, как звезды в зимнем небе. Горы утопали в синей вечерней дымке.

- Ты придешь ко мне сам, - продолжил он, и голос его стал тише, почти нежным. - Не потому, что я заставлю тебя. А потому, что у тебя не будет другого выбора. И когда ты придешь, когда ты сам попросишь меня о помощи, ты уже никогда не сможешь уйти. Ты будешь моим. По-настоящему.

Он повернулся к монитору, на котором все еще горело застывшее изображение Чонгука, и улыбнулся. Улыбка была мягкой, почти ласковой, но в глазах танцевал холодный огонь.
---

Чонгук вернулся в свою каморку. Комната для персонала была пуста Сону ушел на вечернюю смену, остальные обитатели служебного блока еще не вернулись. Он сел на кровать, обхватив колени руками, и уставился в стену. Перед глазами все еще стояла визитка, лежащая на подоконнике. Золотые буквы на черном картоне. Имя, которое могло стать спасением. Или новой ловушкой.

- Зачем он это сделал? - прошептал Чонгук в пустоту. - Зачем предлагать помощь, если он брат Тэхена?

Он не мог найти ответа. Но одно он знал точно: он не возьмет эту визитку. Не сейчас. Может быть, никогда. Потому что если он возьмет ее, если позвонит, то признает, что сдался. Что он не может справиться сам. А он должен. Он обязан справиться сам. Ради матери. Ради той жизни, которую он еще не прожил.

Чонгук лег на кровать, прикрывая глаза рукой. Сон не шел. Мысли метались, как испуганные птицы в клетке, и каждая из них была о Тэхене. О его холодном взгляде, о его странных словах, о том, как он смотрел на него, будто видел что-то, чего не видели другие.

- Чего ты хочешь от меня? - прошептал Чонгук в темноту. - Зачем я тебе?

Но темнота молчала. И только тиканье часов на стене напоминало о том, что время идет, и каждый его удар приближает Чонгука к чему-то, чего он боялся больше всего. К тому моменту, когда он сам придет к Тэхену.

Продолжение следует...