История злодея

***
Ужин в восемь. Чонгук слышал это как сквозь вату, когда сидел в кабинете, прижавшись лбом к стене. А потом его просто вышвырнули обратно в реальность.

Охранники те двое в чёрном вернулись через час. Не спросили, готов ли он. Не объяснили, куда его ведут. Один просто схватил Чонгука за локоть и потащил к выходу.

- Я не пойду, - Чонгук попытался вырваться, но хватка была железной. - Отпустите! Я не...

- Не начинай, парень, - устало бросил второй, шагая следом. - Нам тоже не нравится таскать тебя за шкирку. Но приказы не обсуждаются.

Чонгука привели не в главный ресторан. Вместо этого в личную гостиную Тэхена на верхнем этаже отдельного крыла. Высокие окна выходили на тёмные горы, где уже зажглись первые звёзды. Стол был накрыт на двоих. Белая скатерть, серебро, хрусталь. Свечи. Это выглядело почти романтично, если бы не двое вышколенных официантов, застывших у стены с лицами кукол, и не сам Тэхен, уже сидевший во главе стола в идеально сидящем чёрном костюме.

- Оставьте нас, - сказал Тэхен, даже не поднимая головы. Листал какие-то бумаги. Или делал вид, что листает.

Охранники исчезли. Официанты тоже - выскользнули без звука.

Чонгук остался стоять у порога. В той же форменной жилетке, в мятых брюках. Он чувствовал себя грязным. Не потому, что убирал мусор. А потому, что стоял здесь, в этом холодном великолепии, как клеймо на белоснежной простыне.

- Садись, - голос Тэхена был ровным. Спокойным до жути.

Чонгук не двинулся. Тогда Ким медленно поднял голову. Взгляд - тяжёлый, тёмный, без тени той странной усталости, что мелькнула в кабинете. Теперь в нём была только сталь.

- Я сказал - сядь. Не заставляй меня повторять это по третьему кругу. У меня нет на это времени.

Чонгук сделал шаг. Второй. Сел на краешек стула, максимально далеко от Тэхена, хотя стол и так разделял их больше двух метров. Руки он спрятал под стол, сцепив пальцы так, что побелели костяшки.

Взгляд - вниз. В скатерть. В хрустальный край тарелки. Куда угодно, только не на этого мужчину.

- Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, - тихо сказал Тэхен.

Чонгук не поднял глаз. Тишина затянулась на десять, двадцать, тридцать секунд. Чонгук чувствовал, как взгляд Тэхена прожигает в нём дыру. Но не кричал. Не кидался через стол. Просто ждал, как ждёт паук, притворяющийся мёртвым, пока муха не подойдёт ближе.

- Ты проверяешь меня, Чонгук? - спросил наконец Тэхен. Голос упал на полтона ниже. - Решил, что если будешь сидеть и молчать, как нашкодивший щенок, то я смягчусь? Отпущу? Это не случится.

Чонгук дёрнул плечом. Не ответил. Тэхен откинулся на спинку стула. Медленно, небрежно провёл пальцем по краю своего бокала.

- Знаешь, в чём твоя проблема? - заговорил он, будто размышляя вслух. - Ты думаешь, что у тебя ещё есть выбор. Что ты можешь злиться, молчать, бунтовать. Что я стану уговаривать или, наоборот, наказывать. Ни того, ни другого не будет. Ты просто... будешь. И всё.

Чонгук поднял взгляд ровно настолько, чтобы увидеть руки Тэхена. Длинные пальцы. Чистые ногти. Ни одного украшения, кроме массивного кольца на мизинце. Руки хищника, которые ещё ни разу его не коснулись. И от этого было страшнее, чем от любого удара.

- Зачем я вам? - спросил Чонгук. Голос сорвался на хрип, но прозвучал громче, чем он ожидал. - Вы говорите, что я - никто. Так зачем вы... зачем вся эта... - он дёрнул рукой, обводя стол, свечи, чёртов хрусталь. - Что
Вам от меня нужно?

Тэхен не ответил. Просто взял бокал, отпил глоток. Поставил на место. Поправил манжет. Каждое движение было отточено, спокойно, будто Чонгук не задал никакого вопроса. Будто его вообще не было за этим столом.

- Ты будешь есть? - спросил Тэхен вместо ответа.

- Я не голоден.

- Я не спрашивал, голоден ли ты. Я спросил, будешь ли ты есть.

Чонгук сжал челюсть так, что заныли зубы. Внизу живота разрасталась тупая, тяжёлая пустота он действительно ничего не ел с утра. Но сейчас он скорее сдох бы, чем взял в рот хоть кусок с этого стола.

- Нет, - сказал он твёрдо.

Тэхен кивнул. Не нахмурился, не вспылил. Просто поднёс ко рту маленький кусочек мяса, прожевал, проглотил. Затем взял салфетку, промокнул губы, аккуратно положил её рядом с тарелкой и только после этого снова посмотрел на Чонгука.

Взгляд был странным. Не злым. Даже не раздражённым. В нём было что-то похожее на усталое любопытство как у человека, который наблюдает за муравьём в банке и гадает, сколько тот продержится, прежде чем выбьется из сил.

- Ты прав, - сказал Тэхен неожиданно. - Ты никто. Уборщик. Нищий. Без любищей семьи, без связей, без будущего. Твоя ценность для меня - ноль. Ты мог бы исчезнуть сегодня ночью, и завтра никто, кроме твоей больной матери, не заметил бы потери. А она, если честно, не в том состоянии, чтобы бегать по полициям.

Каждое слово падало, как капля холодной воды на затылок. Чонгук вздрогнул, но не поднял глаз. Смотрел вниз. В белую скатерть. В свои руки, которые вдруг показались ему чужими.

- И всё же, - продолжал Тэхен, и в его голосе появилась новая нота - почти задумчивая, - Ты здесь. Не потому, что ты особенный.

- Зачем я тебе? - повторил Чонгук, не поднимая головы. Голос сел до шёпота.

Молчание. Тэхен не ответил. Снова взял бокал, снова отпил, снова поставил. Будто не слышал.

- Ты не ответишь? - Чонгук наконец поднял глаза. В них стояли не слёзы - холодная, колючая решимость. - Ты забираешь мою свободу. Мою жизнь. Мою мать в заложники. А даже не говоришь, зачем? Я имею право знать.

Тэхен смотрел на него долго. Очень долго. Чонгук не отводил взгляда впервые за весь вечер. И в этом взгляде было что-то, что заставило Тэхена чуть склонить голову набок, будто он видел перед собой не сломленного Чонгука, а нечто иное. Живучее. Злое.

- Нет, - сказал наконец Тэхен. - Не имеешь.

Просто. Сухо. Без пояснений.

Чонгук отвернулся. Снова уставился в скатерть. Грудь ходила ходуном, но он держался. Не заплакал. Не закричал. Просто сидел и молча ненавидел. Себя... Весь этот проклятый отель, в который он пришёл три месяца назад, думая, что это шанс.

- Ешь, - повторил Тэхен уже спокойнее. - Не хочешь - твоё дело. Но сидеть за моим столом и голодать - глупо. Тебе ещё ночевать в моей комнате. Не хочу слушать, как у тебя урчит в животе.

Чонгук не притронулся к еде. Он просидел так весь ужин. Руки под столом. Взгляд в пол. Тэхен ел молча, не глядя на него. Когда последняя тарелка опустела, он позвонил в маленький колокольчик, стоявший рядом с солонкой. Вошедшие официанты бесшумно убрали посуду. Тэхен встал, одёрнул пиджак.

- Тебя проводят в мою спальню, - сказал он, проходя мимо Чонгука. На секунду замер, но не коснулся. - Там есть душ. Ванная. Халат. Не запирай дверь - толку нет, у меня есть ключи. И не думай о побеге. Пожалуйста.

Последнее слово прозвучало как насмешка. Чонгук сидел, не двигаясь, даже когда дверь за Тэхеном закрылась.

Только когда охранник взял его за плечо, чтобы поднять со стула, Чонгук разжал пальцы. На ладонях остались глубокие красные полумесяцы от ногтей.

- Идём, парень, - беззлобно сказал охранник. - Ничего, привыкнешь.

Чонгук шёл за ним, как заведённый. В голове было пусто. Он не спросил, зачем всё это. Потому что понял: Тэхен никогда не скажет. Не потому, что это секрет. А потому что для него, Чонгука, не существует вопросов, на которые стоит отвечать.

Он - игрушка, а игрушкам можно не отвечать и игнорировать

Продолжение следует.....