Джасура и Маляк

Прошёл целый месяц. Жизнь потихоньку катилась по совершенно новому, спокойному руслу. Нур окончательно устроился на своей престижной работе и съехал от нас в новую, просторную квартиру поближе к своему офису - теперь мы виделись реже, но он регулярно созванивался с отцом. Камиль полностью ушёл в учёбу: у их четвёртого, выпускного курса лечфака на носу была тяжелейшая зимняя сессия, и мой Маляк сутками не вылезал из клинических разборов и предэкзаменационных зачётов.

Мы с Мией сидели в нашей университетской библиотеке. Вокруг шуршали страницы, студенты первого курса лечфака судорожно зубрили ткани к зимним зачётам. Мия долго сидела со мной, помогая разбирать сложные схемы, но время уже поджимало.

- Ну ладно, Адиля, я побежала, - шёпотом попрощалась Мия, собирая свои тетради в рюкзак. - Мне ещё к зачёту по латыни нужно успеть повторить исключения. Ты долго тут будешь?

- Да, посижу ещё немного, - так же тихо ответила я, поправляя платок. - Хочу дописать конспект по гистологии. Удачи на зачёте!

Мия тепло улыбнулась, помахала мне рукой и тихо выскользнула из библиотеки. Я осталась сидеть в полном одиночестве за длинным деревянным столом. Большие окна библиотеки выходили во внутренний двор университета, где медленно кружились первые зимние снежинки. Голова после больницы больше вообще не болела, на душе было спокойно.

Я уткнулась в учебник, выводя аккуратные строчки в тетради, как вдруг краем глаза заметила, что на стул напротив меня кто-то бесшумно опустил тяжёлую стопку толстых медицинских книг.Я подняла глаза и замерла. Напротив меня, устало улыбаясь, сидел Камиль.

- А?.. Маляк? - удивлённо и радостно прошептала я, округлив глаза.

От неожиданности я даже выронила ручку, и она с тихим стуком покатилась по конспекту. За этот месяц мы виделись только мельком в коридорах, и встретить его здесь, посреди его сумасшедшей предэкзаменационной гонки, было настоящим чудом.

- Привет, Джасура, - тихо ответил Камиль.

Его голос в полупустом зале библиотеки прозвучал непривычно мягко. Он устало опустился на стул напротив меня, поправил воротник своего неизменного белого халата и с тихим вздохом облегчения откинулся на спинку. Под его тёмными глазами залегли едва заметные тени от бессонных ночей над учебниками по хирургии, но стоило ему посмотреть на меня, как весь его уставший вид мгновенно озарился той самой родной, укутывающей нежностью.

Он плавно пододвинул к себе одну из своих толстых книг, но открывать её не спешил. Вместо этого он опёрся подбородком о ладонь, разглядывая мой аккуратно повязанный платок и исписанную ровным почерком тетрадь.

- Я увидел из коридора, как Мия ушла, и решил зайти, - шёпотом продолжил он, улыбнувшись одними губами. - Соскучился по своей самой храброй первокурснице. Как твоя учёба? Гистологию грызёшь?

- Да, - тихонько кивнула я, бережно поправляя край своего платка на плече, чтобы не шуметь в тишине читального зала. - Вот, дописываю конспект по гистологии. Нам завтра сдавать тему по нервным тканям, рисую строение нейронов. Объёмы, конечно, сумасшедшие, но я справляюсь.

Камиль мягко улыбнулся, глядя, как я аккуратно вывожу схемы разноцветными ручками. Его взгляд скользнул по моей тетради, и он одобрительно качнул головой.

- Нервная ткань - это основа, Джасура, - так же тихо, почти беззвучно ответил он, наклоняясь чуть ближе через стол. - Молодец, что так подробно расписываешь. На четвёртом курсе на неврологии тебе это очень пригодится, вспомнишь мои слова.

Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев пододвинул к себе край моего учебника, заглядывая в главу.

- А у нас сегодня был сложнейший зачёт по госпитальной хирургии, - устало, но с явным облегчением выдохнул он. - Профессор гонял по всем клиническим случаям. Я только освободился, шёл мимо окон и увидел твой платок среди стеллажей. Ноги сами сюда повернули. Знаешь, после всех этих больничных историй и зачётов... просто посидеть вот так рядом с тобой - это лучший отдых.

Я почувствовала, как щёки обдало приятным теплом от его слов. Мы сидели в самом дальнем углу библиотеки, защищённые со всех сторон высокими книжными шкафами. За большим окном медленно падали крупные хлопья первого зимнего снега, а здесь, под мягким светом настольной лампы, было так спокойно, словно во всём мире остались только мы двое.

Я аккуратно поставила жирную точку в конце последней схемы, закрыла колпачок цветной ручки и с тихим вздохом облегчения захлопнула толстую тетрадь. Всё, конспект по гистологии на завтра был полностью готов.

Камиль в это время уже вовсю углубился в свои дела. Он сидел, низко наклонившись над раскрытым томом по госпитальной хирургии, хмурил густые брови и что-то быстро конспектировал в своём блокноте, полностью сосредоточившись на подготовке к зимней сессии. Времени до диплома у его выпускного курса оставалось всё меньше, и нагрузка на лечфаке сейчас была просто колоссальной.

Стараясь не шуметь и не отвлекать своего Маляка от сложной темы, я начала медленно ложить в сумку свои тетради, учебники и пенал. Я аккуратно складывала вещь за вещью, краем глаза наблюдая за тем, как сосредоточенно движется его рука с ручкой. В полумраке библиотечного зала, под мягким светом настольной лампы, он выглядел очень взрослым и серьёзным будущим врачом.

Шорох молнии на моём рюкзаке заставил Камиля оторваться от книги. Он поднял на меня свои тёмные, уставшие глаза и плавно отложил ручку в сторону, понимая, что я уже собираюсь уходить.

- Уходишь? - тихо спросил Камиль, закрывая свой блокнот и внимательно глядя, как я застёгиваю рюкзак.

Я молча кивнула ему в ответ, бережно поправляя складки платка на плечах. Время в библиотеке пролетело незаметно, и за окном уже окончательно сгустились зимние сумерки.

- Я тогда тоже пойду, - уверенно произнёс он, начиная собирать свои тяжёлые медицинские тома в стопку.Я удивлённо приподняла брови, глядя на его недописанные конспекты.

- А ты дописал? У тебя же завтра зачёт, Маляк. Тебе разве не нужно ещё позаниматься?

- Дома докончу, - мягко улыбнулся он, закидывая сумку на плечо и поднимаясь со стула. - В тишине читального зала, конечно, хорошо, но оставлять тебя одну на тёмной улице после всего, что произошло, я больше не собираюсь. Тем более, на улице пошёл сильный снег. Пойдём, я провожу тебя.

Он уважительно подождал, пока я надену куртку, и мы вместе двинулись к выходу из библиотеки. Шаги тихим эхом отдавались под высокими потолками. На душе у меня было удивительно тепло: за этот месяц мы научились понимать друг друга без лишних слов, и то, что мой защитник снова шёл рядом, дарило мне абсолютное чувство безопасности.