Компот и его друг Вова в школе Майнкрафта

После того дня на балконе правила изменились. Они больше не могли делать вид, что просто друзья.

В школе приходилось играть роль. Сидеть за разными партами, редко пересекаться взглядами. Это сводило с ума. Вся энергия уходила на поддержание маскировки. Зато вечера принадлежали только им. Сервер превратился в их личную спальню. Они перестали строить гигантские замки. Вместо этого они делали маленькие вещи: складывали книги аккуратными стопками на виртуальных полках, сажали дубовую рощу вокруг базы, часами сидели на крыше маленького домика, болтая ногами в пустоте.

Но реальность напоминала о себе постоянно. Однажды в школьной столовой Дима намеренно толкнул Вову плечом так, что тот расплескал компот (обычный, ягодный) на белую рубашку.

— Ой, прости, строитель, — осклабился блондин. — Испачкал свои блоки.

Вова промолчал. Сжал кулаки так, что костяшки побелели, развернулся и ушел мыться в туалет. Рома вскочил следом, готовый убить Диму голыми руками, но чья-то рука жестко опустилась на его плечо. Это был Петр Семенович.

— Сядь, Лобачев, — тихо сказал учитель. — Если влезешь, исключат обоих. Терпи.

Вечером Рома нашел Вову на сервере. Тот методично, с остервенением рубил алмазной киркой сплошную стену камня в шахте. Блоки разлетались во все стороны с бешеной скоростью.

— Хватит, — сказал Рома, появляясь у него за спиной. — Ты сломаешь инструмент. Незеритовая кирка стоила мне всех моих изумрудов.

Вова остановился. Замахнулся для последнего удара, но опустил руку. Экран заполнила надпись: *«Инструмент близок к поломке»*.

— Я устал, Компот, — сказал он, и голос его звучал совершенно пусто. — Устал бояться отца. Устал бояться этих шакалов. Устал бояться самого себя. Давай просто удалим мир? Сотрем регион. Сделаем вид, что ничего не было.

Рома обошел его и встал вплотную, загораживая собой темноту шахты. Он положил ладони на напряженные плечи Вовы сквозь цифровое пространство.

— Удалить мир легко, — тихо сказал он. — Сложнее построить новый.

Он наклонился ниже, почти касаясь ухом уха виртуального аватара.

— Я люблю тебя, — прошептал Рома. — Не в игре. Здесь. Прямо сейчас. С твоим потным крипером на спине, с твоей паранойей и твоим ужасным вкусом в выборе сока. Я люблю тебя настолько, что готов ждать, пока твой отец успокоится, пока школа закончится, пока мы оба повзрослеем. Только не удаляй файл. Хорошо?

В Тимспике стояла абсолютная тишина. Рома слышал лишь собственное дыхание. Он уже решил, что совершил самую большую ошибку в жизни, перегнул палку, напугал его окончательно, как вдруг Вова медленно повернул камеру.

Пиксельные глаза Стива смотрели прямо на него. Система игры не умела передавать эмоции высокого уровня, но Рома увидел главное: Вова отключил режим полета. Он мягко приземлился на каменный пол и выпустил клавиатуру из рук.

Микрофон издал тихий щелчок. Звук реального мира ворвался в наушники — шум машин за окном Вовы и едва слышный, сорванный шепот:

— Я тоже тебя люблю. Господи, какой же ты идиот... Наклонись.

Камера в игре резко дернулась вверх, к низкому потолку пещеры, потому что Вова неловко, но крепко обхватил лицо Ромы обеими руками, целуя экран монитора с другой стороны сети.