соседка

Солнце уже клонилось к закату, но воздух всё ещё был тёплым и томным. Сметана на лице Димы давно высохла, и он наконец смыл её, облегчённо выдохнув, когда кожа перестала гореть. Однако краснота осталась, и Софа, глядя на его всё ещё розовые щёки, не могла удержаться от улыбки.

— Искупаемся? — предложила она, снимая лёгкий сарафан и оставаясь в купальнике. — Смоем остатки твоего позора.

— Ты ещё не устала меня дразнить? — усмехнулся он, раздеваясь до плавок.

— Никогда, — ответила она и с разбегу прыгнула в бассейн, подняв тучу брызг.

Он засмеялся и последовал за ней, нырнув почти беззвучно и вынырнув рядом с ней, отфыркиваясь и стряхивая воду с волос.

Они плавали, ныряли, гонялись друг за другом по воде, поднимая фонтаны брызг, и смех их разносился по всему лесу, отгоняя вечернюю тишину. Софа, ловкая и быстрая, пыталась уплыть от него, но он догонял её, хватал за талию и притягивал к себе, и она, отбиваясь, снова ныряла, уходя от его рук.

— Не убежишь! — крикнул он, когда она снова вынырнула у бортика.

— А ты догони! — ответила она, оттолкнувшись от края и уплывая на середину бассейна.

Он догнал её почти сразу, обхватил её ноги, и они оба ушли под воду, кружась в прозрачной голубой глубине. В воде она видела его улыбку, его глаза, его руки, которые держали её за талию. Она не хотела выныривать — в этот момент всё было идеально. Лёгкость, тепло, его тело рядом с ней и бесконечное чувство свободы.

Они вынырнули вместе, смеясь и отплёвываясь, и повисли у бортика, тяжело дыша после гонки.

— Ты быстрее меня, — призналась она, касаясь его плеча.

— Я тренировался, — ответил он, подмигивая. — Всё лето гоняюсь за тобой.

Она рассмеялась и плеснула в него водой, а он, не долго думая, ухватил её за руки и перевернул в воде, заставляя её вскрикнуть от неожиданности. Она вынырнула вся мокрая, смеясь так, что не могла дышать, и принялась отбиваться, но он был сильнее и держал её, пока она не успокоилась.

— Ты — монстр, — сказала она, утыкаясь лбом в его плечо.

— Ты — моя награда, — ответил он, целуя её мокрую макушку.

Они стояли обнявшись в воде, пока лёгкий ветерок пробегал по поверхности бассейна и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви сосен, рисовали на воде золотые круги. Софа подняла голову и поцеловала его, медленно и глубоко, чувствуя, как вода покачивает их в лёгком ритме.

— Давай нырнём вместе? — предложила она.

— Давай, — согласился он, взял её за руку и, сосчитав до трёх, они оба ушли под воду, держась за руки, глядя друг на друга сквозь прозрачную толщу. Там, под водой, не было слов — только взгляды, только их пальцы, сцепленные в замок, только биение сердец, которое казалось громче, чем когда-либо.

Когда они вынырнули, солнце почти село, и небо стало розовым. Зажглись гирлянды на террасе, а в лесу запели сверчки. Они вылезли из бассейна, стряхивая воду, и, взяв полотенца, укутались в них, сидя на шезлонгах.

— Я хочу, чтобы это лето никогда не заканчивалось, — сказала она, глядя на закат, и он услышал в её голосе тихую грусть, смешанную со счастьем.

— Оно не закончится, — сказал он, беря её за руку. — Потому что оно останется с нами навсегда. Как все наши лета.

Она повернулась к нему, и в её глазах отражался закат — розовый, золотой, бесконечно добрый.

— Ты прав, — сказала она. — Мы будем вспоминать его долгими зимами. И греться этим теплом.

Он поцеловал её в висок, и они сидели на шезлонгах, закутанные в полотенца, глядя, как последние лучи солнца скрываются за верхушками сосен. Вечер наполнился тишиной и покоем, и только лёгкое плескание воды в бассейне напоминало об их бесконечной, лёгкой, счастливой гонке.