Пепел и рассвет. Genshin.

Мия внезапно почувствовала, как по её спине медленно пополз жуткий холод. Прекрасная идиллия безмятежного утреннего сбора мгновенно испарилась, оставив после себя лишь горький привкус страха.

– Людмила пока не знает, как именно выглядит аномалия, – ровным тоном произнёс Дилюк, его слова были лишены даже малейшей ноты паники. – Для неё это всего лишь сгусток энергии. Она не догадывается, что за явлением скрывается живой человек.

– К моему сожалению, это лишь временное неведение, – хмуро поправил Кэйя. – У Фатуи повсюду есть свои информаторы, а на твоей винокурне трудится слишком много разного народа. Рано или поздно случайный работник обязательно проболтается о странной чужой девчонке, которая внезапно появилась из ниоткуда и теперь спокойно живёт под твоей крышей. Сложи, наконец, два и два, Дилюк. Фатуи руководит Людмила, а она далеко не дура.

Дилюк неторопливо обошёл стол и приблизился к окну. Он долго и сосредоточенно всматривался во двор, где работники продолжали носить плетёные корзины с урожаем.

– Солдаты Снежной ни за что не сунутся на винокурню открыто. Данные владения являются моей частной собственностью. Без официального ордера от Ордо Фавониус подобное вторжение обернётся громким дипломатическим инцидентом.

– Они вполне могут устроить подстрооенный «несчастный случай», – Кэйя резко выпрямился. – Или организовать тайную засаду на дороге. Тебе необходимо срочно усилить здешнюю охрану. Лично я немедленно отправлю сюда патруль рыцарей под благовидным предлогом защиты ягод от нападения лесных монстров.

– Мне абсолютно не нужны твои рыцари, – оборвал его Дилюк. – Подобные меры лишь привлекут лишнее внимание. Я вполне способен самостоятельно защитить собственный дом.

– Твоя непомерная гордость когда-нибудь точно сведёт тебя в могилу! – Кэйя сорвался на повышенный тон и ударил кулаком по деревянной поверхности, отчего хрупкая посуда жалобно звякнула. – Перед нами стоит далеко не кучка глупых хиличурлов, Дилюк! Против нас выступают агенты Фатуи! Они обладают разрушительным секретным оружием, и что это – мы даже не подозреваем!

– Мой окончательный ответ – нет.

Мия сидела на стуле прямо между ними, отчётливо ощущая, как окружающий воздух буквально искрит от напряжения. Давние горькие обиды и старые душевные раны братьев вновь болезненно вскрывались при малейшем внешнем давлении. Они стояли друг напротив друга, готовые в любую секунду яростно вцепиться в глотки, хотя в глубине души оба искренне желали одного и того же спасения.

Внезапно Мия с силой хлопнула ладонями по столу. Оба брата от неожиданности синхронно вздрогнули и повернулись в её сторону.

– Хватит, – её голос заметно дрожал, однако она заставила себя говорить чётко и весомо. – Прекратите уже выяснять отношения. Агенты Фатуи ищут именно меня. Я являюсь главной причиной проблемы. А это значит, мы должны вместе устранять реальную угрозу, а не устраивать глупые сцены.

Дилюк пристально взглянул на неё, и его багровые глаза заметно потемнели. Кэйя лишь удивлённо приподнял бровь.

– И какой же конкретный выход ты нам предлагаешь? – с лёгкой иронией осведомился он.

– Если вы сейчас демонстративно усилите охрану или пришлёте сюда вооружённых рыцарей, Людмила сразу догадается, что здесь скрывается нечто важное. Винокурня со стороны должна выглядеть абсолютно буднично. Пусть продолжается обычный рабочий сезон, суетятся сборщики, ездят нагруженные телеги. Нам нельзя допускать никакой паники.

Она перевела взгляд на нахмурившегося Дилюка.

– Зато мы будем полностью готовы к любому развитию событий. Ты будешь постоянно находиться рядом. А я продолжу вести себя как самая обычная, неприметная горничная.

Дилюк обдумывал её слова. Потом медленно кивнул.

– Она права, – сказал он Кэйе. – Рыцари только подтвердят их подозрения. Держи своих людей в городе. Следи за Людмилой. Если она двинется в сторону винокурни, отправь мне сигнал.

Кэйя смотрел на Дилюка, затем с уважением перевёл взгляд на Мию.

– Ладно, – он взял перчатки со стола. – Будем притворяться дураками. Но если что-то пойдёт не так, Дилюк, я не буду ждать твоего разрешения на вмешательство.

Он развернулся и направился к выходу. В дверях Кэйя остановился и бросил через плечо:

– И постарайся не убить никого на своей территории. Кровь плохо отмывается от каменной брусчатки.

Когда за ушедшим гостем закрылась дверь, на кухне повисла гнетущая тишина, а недавнее прекрасное утро превратилось в далёкий сон, ведь суровая реальность снова напомнила о себе острыми когтями.

Дилюк подошёл к столу, устремив отрешённый взгляд в пустоту и мысленно просчитывая десятки сценариев возможного нападения, но на Мию он даже не посмотрел.

– Сегодня вечером будет тренировка на заднем дворе, обязательно возьми кинжал.

– Я поняла, – тихо ответила Мия, после чего хозяин дома сразу ушёл в кабинет.

Остаток дня тянулся в нервном ожидании, и пока Мия помогала Аделинде убирать кухню, её мысли постоянно возвращались к Фатуи. В памяти всплывали холодные глаза Людмилы и её оценивающий взгляд. Эта женщина упорно искала аномалию, и если враги поймут, что Мия теперь вписана в Ирминсуль, то обязательно захотят использовать её как живой ключ к мировому древу.

«Я больше не чужая в этом мире, но это не означает полную безопасность, – подумала она. – Мой дом теперь здесь, и я буду за него драться».

Когда солнце, наконец, село и двор погрузился в глубокие сумерки, Мия вышла к назначенному месту. Дилюк уже ждал её, сменив рубашку на простую майку без рукавов, которая открывала сильные рельефные мышцы и старые шрамы на плечах. В руках он держал тренировочный меч, а в его собранной позе не осталось прежней расслабленности, ведь сейчас перед ней стоял не показывающий приёмы учитель, а готовящийся к войне воин.

– Достань оружие, – приказал он.

Мия вытащила кинжал из ножен, рукоять которого привычно и удобно легла в ладонь.

– Нападай.

Она шагнула вперёд и нанесла удар снизу вверх в живот, стараясь делать всё точно так, как он учил. Дилюк отбил этот выпад ленивым движением меча и тут же нанёс ответный удар, чувствительно хлопнув её плоской стороной клинка по бедру. Мия болезненно охнула и поспешно отскочила.

– Слишком предсказуемо, – жёстко произнёс он. – Ты думаешь о правильности стойки, а не о противнике, но Фатуи не станут стоять и ждать твоего выпада, поэтому нападай снова.

Она упрямо стиснула зубы и бросилась на него, попытавшись обойти сбоку, однако Дилюк мгновенно разгадал её манёвр и подставил подножку, отчего Мия рухнула на траву и больно ударилась локтем.

– Вставай, – его голос был холодным, как металл.

Она медленно поднялась, сердито стряхивая грязь с платья, пока в её груди закипала жгучая злость на него за проявленную жестокость, на Фатуи за разрушенный день, и на саму себя за слабость.

Мия сжала кинжал двумя руками и атаковала снова. В этот раз она не пыталась ударить правильно. Она сделала обманное движение вправо, затем резко ушла влево и попыталась ударить его в бок. Дилюк увернулся, но её лезвие чиркнуло по ткани его майки, оставив длинный разрез.

Он остановился и посмотрел на разрезанную ткань. Затем перевёл взгляд на её раскрасневшееся, злое лицо.

Мия тяжело дышала, сжимая кинжал так, что костяшки побелели. Она ждала упрёка, но его не последовало. Дилюк бросил деревянный меч на траву. Он подошёл к ней вплотную. Так близко, что она чувствовала жар, исходящий от его тела. Его рука поднялась и легла на её плечо. Пальцы крепко, но осторожно сжали мышцу.

– Ты злишься, – заметил он, и его голос сразу потерял прежнюю холодность.

– Да, злюсь, – подтвердила Мия, упрямо не отводя взгляда.

– Это хорошо, ведь злость даёт скорость, но одновременно она забирает ясность, поэтому ты должна полностью контролировать её, а не позволять ей контролировать тебя.

Дилюк по-прежнему не убирал руку, и его большой палец осторожно скользнул по линии ключицы, спрятанной под воротником платья. Касание вышло мимолётным, почти случайным, однако Мия мгновенно почувствовала, как по телу пробежал мощный электрический разряд.

– Я боюсь, Дилюк, – прошептала она, пристально глядя в его глаза. – Очень боюсь, что враги найдут меня, навредят винокурне или сделают больно тебе.

Он шагнул ещё ближе, уничтожая последнее расстояние между ними, а его свободная ладонь легла поверх её пальцев, крепко сжимающих кинжал. Он медленно опустил её руку с оружием вниз и произнёс тоном, в котором звучало не просто банальное обещание, а абсолютный, лично им установленный закон вселенной:

– Они не тронут тебя, пока я дышу, никто даже близко не подойдёт к тебе.

Он смотрел на неё с таким напором, словно хотел навечно выжечь эти слова в её памяти. Внимательный взгляд бережно изучал лицо, задерживаясь на глазах, россыпи веснушек и слегка приоткрытых губах. Мия испуганно замерла, её сердце отчаянно колотилось где-то в горле, а окружающий воздух стал густым, тяжёлым, полным невысказанных слов.

Его лицо находилось так близко, что ещё одно минимальное движение соединило бы их губы, поэтому Мия неосознанно подалась вперёд и закрыла глаза, полностью поддаваясь этому мощному тяготению, которое оказалось сильнее любого страха.

Вдруг где-то вдалеке, на дороге, громко заухала сова. Дилюк резко выдохнул, моментально отстранился и убрал руки с её плеча и ладони. Он сделал поспешный шаг назад, восстанавливая привычную дистанцию, отчего между ними снова поднялась невидимая стена. Мия разочарованно открыла глаза, одновременно чувствуя жгучий стыд.

– На сегодня тренировок хватит, – сказал он, после чего быстро поднял с земли деревянный меч и повернулся к дому. – Иди в свою комнату и надёжно запри дверь.

Он быстро ушёл, ни разу не оглянувшись, словно спасался позорным бегством, а Мия осталась стоять на тёмном дворе. Острый кинжал в руке казался теперь нелепым куском холодного металла. Она растерянно смотрела на опустевшую тропинку, ведущую к крыльцу, и прижимала свободную ладонь к горящим от несостоявшегося поцелуя губам.

Дилюк Рагнвиндр, бесстрашный человек, который когда-то прыгал на огромного дракона с мечом, сейчас просто испугался собственных чувств и того, что почти полностью поддался им. Мия медленно убрала кинжал в ножны, и грустная, тёплая улыбка тронула её лицо.

«Ты можешь строить защитные стены сколько угодно, Дилюк, – подумала она, глядя на звёздное небо Тейвата. – Однако они уже постепенно рушатся, и я обязательно буду ждать, когда, наконец, упадёт последний камень».

После этих мыслей она спокойно пошла в дом, готовая к долгой ночи и любой вражеской угрозе, которая могла прийти с утренним рассветом, ведь теперь ей было за что отчаянно сражаться.