Пепел и рассвет. Genshin.

Когда она вернулась в зал, Кэйя и Дилюк вели негромкую беседу. Точнее, кавалерийский капитан увлечённо говорил, а хозяин таверны молча слушал, что для него, по всей видимости, являлось привычным состоянием.

Девушка принялась усердно протирать свободный стол неподалёку, благодаря чему до неё долетали отчётливые обрывки фраз.

– ...ещё одно происшествие, – негромко рассказывал Кэйа. – На ферме к югу от Вольфендома нашли трёх мёртвых овец. На шкурах остались странные чёрные следы, похожие на глубокие трещины. Сам хозяин клянётся, будто ночью видел у лесной опушки какое-то тёмное свечение.

Мия замерла на месте, так и не опустив тряпку. Чёрные трещины... Описание подходило идеально – это была Скверна.

Дилюк долго хранил молчание, после чего обронил настолько тихо, что девушке пришлось изрядно навострить уши:

– Четвёртый случай за последние две недели.

– Пятый, – педантично поправил его брат. – Если брать в расчёт тех мёртвых лисиц у Тысячелетней Скалы. Джинн уже высылала туда рыцарский патруль, но ребята вернулись ни с чем. Никаких следов диких монстров или магических ловушек. Исключительно погибшие животные и эти жуткие отметины.

– Каково заключение Лизы?

– Она утверждает, будто остаточный энергетический след совершенно не похож ни на одну из семи известных нам стихий. Это не Крио, не Электро и не Гео. Нечто принципиально иное. Она окрестила феномен «инверсной элементальной коррозией», однако мне сдаётся, что она и сама блуждает в потёмках.

В зале повисла тяжёлая тишина. Мия уловила знакомый шорох: Дилюк вновь принялся медленно, по кругу, крутить пальцами свой стеклянный стакан.

– Я лично этим займусь, – наконец отчеканил он.

– В качестве официального лица или как Полуночный Герой? – беззаботно поинтересовался Кэйа, однако в его голосе явственно проскользнула очередная колкость.

Владелец винокурни оставил выпад без ответа. Он одним глотком допил остатки сока и поднялся со своего места.

– Чарльз, запри таверну чуть позднее. Я ещё зайду.

С этими словами молодой человек направился к выходу, ни разу не обернувшись. Тёмный подол его камзола промелькнул в проёме дверей и мгновенно растаял в ночной прохладе. Кэйа же остался за стойкой в гордом одиночестве, не торопясь допивать своё вино. Он задумчиво покачивал бокал за тонкую ножку, рассматривая рубиновую жидкость на просвет.

– Знаешь, – негромко обронил капитан, даже не повернув головы в её сторону, – греть уши на чужих разговорах – не самая лучшая привычка.

Мия испуганно вздрогнула, и мокрая тряпка со шлепком вывалилась из её онемевших пальцев. Офицер медленно развернулся на стуле, одарив её своей фирменной, ленивой и всезнающей улыбкой.

– Я вовсе не...

– Ты стоишь на одном пятачке с несчастным куском ветоши добрых пять минут, – добродушно поддел её Кэйа. – Этот стол уже блестит ярче, чем в день покупки.

Краснея до корней волос, Мия поспешно подобрала инвентарь.

– Простите меня, пожалуйста. Я просто... сильно задумалась.

– Ну разумеется, – понимающе кивнул капитан, сделав очередной глоток из бокала. – Чёрные трещины на телах животных – весьма интригующая тема для девичьих размышлений, не находишь?

Мия молча поспешила укрыться на кухне. Сердце в её груди колотилось так оглушительно, что, казалось, этот стук отчётливо доносился сквозь тонкую перегородку.

Кэйа определённо всё понял. Или догадывался. Или просто прощупывал почву. Рядом с этим человеком никогда нельзя было утверждать что-то наверняка.

Ночью сон к Мие так и не пришёл. Она лежала в своей каморке, отрешённо созерцая темноту потолка, а мысли в её голове мчались по кругу, точно безумная белка в колесе. Чёрные трещины, зловещая Скверна... Та самая разрушительная сила, что таилась в Глазах Порчи – проклятых артефактах Фатуи, один из которых в своё время погубил магистра Крепуса. Об этом она прекрасно помнила по сюжету игры. Вот только там Скверна никогда не проявляла себя столь хаотично и стремительно. В текущий временной отрезок ничего подобного происходить просто не могло. Погибшие животные со следами чёрных ожогов? Мрачное свечение на опушке Вольфендома? Энергетическая аномалия на Утёсе Звездолова? В официальном каноне такие события отсутствовали вовсе. А значит, всё это напрямую связано с её появлением.

Мия машинально коснулась кармана, помня о припрятанной записке Фатуи: «Факт необычной энергетической аномалии в окрестностях Утёса Звездолова находит подтверждение». Шпионы Снежной тоже всё зафиксировали. Они уже ведут свои поиски.

«Я провалилась в этот мир сквозь пространственный разлом, – обречённо размышляла девушка. – Трещина до сих пор открыта, и сквозь неё в Тейват сочится чужеродная Скверна. Всё это из-за меня. Я сама принесла сюда эту заразу».

Она судорожно перевернулась на живот, со всей силы уткнувшись лицом в подушку, и попыталась воззвать к остаткам здравого смысла:

«Нет, стоп. Рано паниковать, ведь я не знаю всей картины. Вдруг это просто нелепое совпадение? Вдруг разлом давно затянулся, а Скверна пробивается совсем по другой причине? Я ведь не великий учёный, не гениальный алхимик и не могущественный маг. Я обычная девчонка, которая слишком долго сидела за компьютером и очнулась не в той вселенной».

Однако глубоко внутри, где обитала интуиция, тихий настойчивый голос твердил обратное: «Брось обманывать себя. Ты прекрасно знаешь, что никаких совпадений здесь нет».

Мия запустила руку под подушку, куда за неимением лучшего тайника спрятала послание шпионов. Достав клочок бумаги, она вновь перечитала неровные строчки в бледном лунном свете: «Цель не обнаружена. Слежка в процессе». Цель... Что именно они пытаются выследить? Саму точку прорыва или то, что сумело пересечь границу миров? «Неужели они ищут меня?»

По спине пробежал ледяной приток страха, который не способно было заглушить даже шерстяное одеяло. Девушка поспешно вернула бумагу на место, натянула ткань до самого подбородка и крепко зажмурилась.

«Разберусь со всем этим завтра. Сейчас необходимо выспаться. Утром меня снова ждут рабочая смена, тяжёлые подносы и бьющиеся бокалы. Сырная нарезка для гостей... И, быть может, Дилюк снова заглянет в таверну».

Эта наивная, совершенно несвоевременная мысль внезапно отозвалась в её груди волной спасительного тепла. Мия ухватилась за этот хрупкий образ, словно за спасательный круг, и сама не заметила, как погрузилась в глубокий сон.

***

На следующий день Мия едва не умерла. Дважды.

Всё случилось поздним вечером, сразу после закрытия таверны. Чарльз ушёл немного раньше, оставив ей связку ключей и напутствие: «Домой всю посуду, запри входную дверь, а ключ спрячь под коврик». Мия прилежно вымыла последнюю тарелку, вытерла руки, повесила рабочий фартук на крючок и шагнула на ночную улицу.

В эти часы Мондштадт казался удивительно безмятежным. Городские фонари разливали вокруг мягкий жёлтый свет, а лёгкий ветер доносил нежный аромат цветов из лавки Флоры. Где-то на соседней улочке лениво мяукала кошка, а далеко за пределами крепостных стен едва слышно звенела лира.

Девушка направилась в сторону штаба рыцарей: её маршрут пролегал через главную улицу, узкий переулок вдоль кузницы Вагнера, а затем налево, через каменную арку. Едва она свернула в переулок, где в фонаре, по-видимому, просто выгорело масло, сзади послышался отчётливый шорох. Мия испуганно обернулась. Никого. Лишь причудливые тени от черепичных крыш да бледные пятна лунного света на булыжниках.

Она ускорила ход, но шаги за спиной возобновились, причём раздавались они уже гораздо ближе. Поддавшись панике, Мия бросилась бежать. Огромные башмаки, бывшие ей не по размеру, громко хлопали по каменной мостовой, словно водолазные ласты. До спасительной арки оставалось совсем немного, а за ней уже виднелась залитая светом площадь перед резиденцией Ордена.

Внезапно чья-то тяжёлая ладонь грубо схватила её за плечо. Мия не успела даже вскрикнуть, как её резко развернули и со всего маху впечатали спиной в холодную стену дома. В полумраке перед ней возник знакомый силуэт: ледяные серые глаза и плотно сжатые губы. Это был один из тех подозрительных незнакомцев, за которыми она наблюдала в таверне.

– Тихо, – негромко, но властно приказал он. – Не делай глупостей, девочка. Мы всего лишь немного побеседуем.

Второй соучастник замер чуть поодаль, надёжно перекрывая единственный выход из тупика. Он держал руки в карманах плаща и наблюдал за происходящим со спокойным, профессиональным равнодушием.

У Мии мгновенно перехватило дыхание, а пальцы мужчины сжали её плечо подобно железным тискам.

– Ты ведь совсем недавно устроилась в «Долю Ангелов», верно? – вкрадчиво продолжил сероглазый. – И так и не удосужилась внятно объяснить, из каких краёв сюда прибыла.

– Из... далёких мест... я просто... – судорожно замямлила она.

– Ты объявилась в стенах этого города ровно две недели назад, – безжалостно перебил её шпион. – Без единого документа, без личных вещей и без какого-либо прошлого. Весьма любопытное совпадение, не находишь? Особенно если учесть, что именно в те дни на Утёсе Звездолова зафиксировали мощный энергетический всплеск. Крайне интригующее совпадение.

Мия отчаянно замотала головой, и из её глаз брызнули горькие слёзы.

– Я правда ничего об этом не знаю! Я просто заблудилась в лесу, я...– Ты лжёшь, – констатировал он без тени злобы, почти ласково. – Впрочем, это пустяки. Мы прекрасно умеем работать с чужой ложью. Сейчас ты послушно пойдёшь с нами, тихо и без лишнего шума.

Второй агент сделал шаг по направлению к ним.

У Мии не было при себе ни оружия, ни боевых навыков, ни элементарной физической силы, ни даже спасительного плана на подобный случай. Ничего. Её, слабую и сопливую девчонку, просто прижали к стене два взрослых мужика, которые делали это не в первый раз.

Она набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь закричать на весь переулок, но чужая жёсткая ладонь мгновенно и наглухо зажала ей рот.

– Я ведь ясно выразился, – сероглазый наклонился к самому её лицу, обдав холодом. – Веди себя смирно.

Внезапно воздух вокруг сделался обжигающе горячим, и Мия ощутила лицом волну яростного жара, будто перед ней резко распахнули дверцу раскалённой печи. В следующую секунду тишину разорвали жуткие звуки: тяжёлый, глухой удар, хруст костей и чей-то короткий вскрик.

Рука, наглухо зажимавшая ей рот, мгновенно исчезла. Обессиленно сползая по каменной стене на землю, Мия увидела картину, которая навсегда запечатлелась в её памяти.

Посреди переулка стоял Дилюк, однако сейчас он ни капли не походил на того безупречного нарисованного персонажа с фанатских картинок. В его облике не было парадного глянцевого сияния, изящных поз или пафосных реплик. Мужчина стоял, широко расставив ноги, а в его руках покоился массивный двуручный меч, чьё широкое лезвие пульсировало живым, яростным огнём. Мрачные тени от пламени, ложившиеся на лицо, делали Полуночного Героя старше и намного страшнее, хотя в действительности ему едва исполнилось чуть за двадцать. Его обычно безучастные, холодные глаза теперь тоже горели – первобытным гневом.

Один из нападавших уже лежал без сознания у противоположной стены. Второй, сероглазый шпион, судорожно пятился назад, крепко прижимая к груди сильно обожжённую руку.

– Маст... Рагнвиндр, – агент Фатуи попытался выдавить подобие примирительной улыбки, сквозь зубы втягивая воздух. – Мы ведь просто мирно беседовали с барышней. Ничего серьёзного, уверяю вас.

Дилюк не удостоил его ответом. Он лишь сделал один тяжёлый, размеренный шаг вперёд. Сероглазый мгновенно перестал улыбаться.

– Это внутренние дела Фатуи, – его тон резко изменился, сделавшись жёстким и угрожающим. – Снежная империя не станет терпеть подобное...

– Убирайся, – коротко отчеканил Дилюк.

Мужчина в маске буравил винодела взглядом несколько секунд, после чего подхватил своего раненого напарника подмышки, и они оба растворились в ночной темноте. Лазутчики исчезли так же быстро и бесшумно, как утренние тени. В переулок вновь вернулась тишина.

Дилюк неторопливо опустил двуручник, и бушующее на лезвии пламя покорно угасло. Он стоял спиной к девушке, и Мия отчётливо видела, насколько напряжены были его широкие плечи и как медленно, глубоко он дышал, возвращая контроль над собственной стихией.

Затем хозяин таверны обернулся и перевёл на неё тяжёлый взгляд. Мия сидела на сырой земле у каменной кладки, являя собой абсолютно жалкое зрелище: колени судорожно прижаты к груди, щёки блестят от слёз, а огромные испуганные глаза смотрят на спасителя в упор.

– Ты ранена?

Дилюк задал этот вопрос на удивление спокойным, ровным голосом, словно пару мгновений назад не он в одиночку раскидал двух обученных бойцов, точно тряпичных кукол.

Мия испуганно мотнула головой и предприняла попытку подняться, однако собственное тело наотрез отказалось ей подчиняться. Колени дрожали с такой силой, что она вновь беспомощно соскользнула по стене на булыжники.

Заметив это, Дилюк привычным жестом убрал меч за спину, неторопливо подошёл ближе и протянул ей руку. Его широкая открытая ладонь с застарелым белым шрамом на костяшках пальцев так и дышала ощутимым физическим теплом. Мия сперва робко взглянула на его руку, а затем подняла глаза на него самого. Выражение лица Рагнвиндра, как и всегда, оставалось непроницаемой маской, но в глубине его тёмно-красных глаз теперь отчётливо читалась неподдельная обеспокоенность. Или же просто бесконечная усталость от этого сурового мира, где на беззащитных юных девушек нападают в тёмных городских закоулках.

Мия нерешительно вложила свою ладонь в его руку. Дилюк легко, без малейшего видимого усилия, поднял её на ноги и сразу же отпустил, сделав шаг назад.

– Впредь не ходи по городу одна в ночное время.

– Я... простите. Благодарю вас. Я...

Слова внезапно иссякли. На смену им пришли настоящие, безудержные слёзы. Мия стояла перед своим спасителем и плакала навзрыд – некрасиво, со всхлипами, судорожно шмыгая носом и пряча лицо в ладонях. Эти рыдания были вызваны не столько пережитым страхом или физической болью, сколько всем пережитым разом: гнетущим одиночеством, острой тоской по маме, кошмаром последних двух недель, ощущением его горячих пальцев и тем, как быстро он убрал свою руку.

Дилюк безмолвно продолжал стоять рядом. Он не предпринимал попыток утешить её, обнять или хотя бы произнести дежурные слова о том, что всё будет хорошо. Он просто находился поблизости, но одного этого присутствия хватало, чтобы ощутить себя за надёжной защитной стеной, отгородившей её от враждебного внешнего мира.

Когда девушка, наконец, понемногу затихла и в очередной раз вытерла лицо грязным мокрым рукавом, винодел негромко произнёс:

– Завтра тебя переведут на винокурню. В стенах города сейчас небезопасно.

Мия подняла на него опухшие от слёз глаза.

– На... винокурню?

– Наше поместье называется «Рассвет» и располагается за чертой города. Там тебе ничто не будет угрожать.

– Но как же... а Чарльз?..

– Чарльз справится в одиночку, – отрезал Рагнвиндр, после чего последовала короткая пауза. – Аделинда покажет тебе твоё новое жильё.

– Аделинда? – это имя, разумеется, тоже было ей прекрасно знакомо по игре.

– Главная горничная на винокурне.

Он излагал это так, словно всё уже давно было решено в одностороннем порядке, без каких-либо расспросов или обсуждений. Молодой человек просто сделал выбор и поставил её перед фактом.

В иной ситуации Мия наверняка возмутилась бы или хотя бы поинтересовалась, на каком основании посторонний человек распоряжается её судьбой. Однако сейчас она стояла в глухом тёмном переулке, с подкашивающимися ногами и до сих пор горящей кожей ладони, которой он касался, поэтому из её горла вырвалось лишь тихое:

– Спасибо.

Дилюк сдержанно, без лишних движений кивнул.

– Я провожу тебя до резиденции Ордена.

Обратный путь они проделали в полном молчании. Его шаги оставались ровными и абсолютно бесшумными, в то время как её гигантские башмаки по-прежнему нелепо шлёпали и шаркали по камням мостовой. Описать состояние Мии как неловкость значило не сказать ничего. Ночной мондштадтский ветер мягко обволакивал их фигуры, принося с собой ароматы луговых цветов и скорого далёкого дождя. У массивных дверей штаба рыцарей Дилюк остановился.

– Запри за собой дверь.

– Хорошо.

Он развернулся и неторопливо пошёл прочь. Тёмный силуэт стремительно растворялся в ночном полумраке, и лишь пышные красные волосы мелькали в темноте, подобно затухающему факелу. Мия так и осталась стоять на пороге, провожая его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом улицы.

Очутившись внутри, она тщательно заперла замок, поднялась в свою тесную каморку и опустилась на кровать. Всю оставшуюся ночь, вплоть до самого рассвета, девушка пролежала с широко открытыми глазами.

Его ладонь оказалась такой горячей и удивительно надёжной. К тому же Дилюк общался с ней просто, неофициально, на «ты». И он не ушёл, а молча остался рядом, пока она выплакивала свою боль.

«Я окончательно пропала, – думала Мия, наблюдая, как каменный потолок постепенно светлеет в первых лучах солнца. – Совершенно, абсолютно и безнадёжно пропала».

Помятая записка Фатуи по-прежнему покоилась под её подушкой, зловещие чёрные трещины продолжали расползаться по телам мёртвых животных на дальних окраинах Мондштадта, и вся здешняя реальность, возможно, уже трещала по швам. Вот только в эту конкретную секунду все мысли Мии были заняты исключительно его тёплой рукой.