По ту сторону бездны.

Наступил завтрашний вечер. Вся семья была в сборе. Я спускалась по лестнице, чувствуя на себе взгляды, но в этот раз я не боялась. На мне было короткое чёрное обтягивающее платье, которое подчёркивало каждую линию тела, и туфли на высоком каблуке. Я выглядела так, будто собиралась на красную дорожку, а не на скучную пресс-конференцию.
Мэттью стоял внизу, разглядывая меня с непроницаемым лицом. Когда я подошла ближе, он слегка прищурился.
— Тебе не кажется, что это не очень подходит для мероприятия? — спросил он тихо, чтобы никто не слышал.
Я улыбнулась и подмигнула ему:
— Как по мне — идеально, любимый.
Он выдохнул — шумно, с лёгким раздражением, но не стал спорить.
— Окей. Без проблем.
Мы вышли во двор. Нас уже ждали машины — ряд чёрных джипов и лимузинов, блестящих в свете уличных фонарей.
— Я на своей поеду, — сказал Мэттью, направляясь к своей машине.
— Я тоже, — отозвался Джеймс, засовывая руки в карманы.
— Ну и я тогда тоже, — продолжил Дэвид.
— Только попробуйте сбежать и поехать не туда, — бросил мистер Сальваторе.
Все рассмеялись — искренне.
Мэттью открыл передо мной дверцу и с лёгким поклоном указал на сиденье.
— Прошу, жёнушка, — сказал он с лёгкой насмешкой в голосе.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается азарт.
— Спасибо, муженёк, — ответила я сладким голосом и грациозно села в машину.
Когда он садился за руль, я услышала голос Джеймса сзади:
— Я будто что-то запрещённое смотрю, — протянул он, явно не скрывая удивления.
— Тебе не кажется, — отозвался Лиам с лёгкой усмешкой.
— Вам не стыдно за людьми подглядывать? — саркастично добавил Дэвид.
Мэттью бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида.
— Держись, хулиганка, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Ты начинаешь мне нравиться.
Я посмотрела на него, чувствуя, как сердце пропустило удар.
— Не привыкай, — ответила я холодно, но внутри что-то дрогнуло.
Мы выехали со двора, и я смотрела в окно на огни Нью-Йорка, чувствуя, как ночной город манит меня своей свободой.
Я прижалась спиной к сиденью, хватаясь за ручку двери, и перевела взгляд на спидометр.
— Ты хочешь насмерть разбиться? — выпалила я, чувствуя, как адреналин закипает в крови. — Не очень романтичная идея.
Мэттью усмехнулся, не отрывая глаз от дороги.
— Сомневаешься во мне? — спросил он, его голос звучал ровно. В нём чувствовался вызов. — Ты ещё не поняла? Я всегда знаю, что делаю.
Он вжал педаль газа ещё сильнее, и двигатель взревел. Я вцепилась в кресло, чувствуя, как сердце уходит в пятки, но улыбка тронула мои губы — я не могла её сдержать.
— Ты сумасшедший! — крикнула я, перекрикивая шум мотора.
— А ты рисковая, — ответил он, краем глаза взглянув на меня. — Дрожишь, но не просишь остановиться.
Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла — он прав. В груди билось что-то странное, что-то похожее на возбуждение. Я не боялась. С ним я... чувствовала себя живой.
— Просто вези аккуратно, — сказала я, — Я ещё хочу дожить до того дня, когда сбегу от тебя.
Он посмеялся. Настоящим, искренним смехом, которого я от него ещё не слышала.
— Не дождёшься, — сказал он, улыбаясь. — Я держу тебя крепко.
Мы влетели на парковку перед зданием, где должна была проходить пресс-конференция, и он резко затормозил, так что я чуть не врезалась головой в стекло.
— Приехали, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Готова?
Я перевела дыхание, поправила платье и посмотрела на него.
— Всегда готова, — ответила я, открывая дверцу.
Мы вошли в здание, я чувствовала, как воздух становится другим — напряжённым, электрическим. Везде сновали люди с бейджиками, охранники в чёрных костюмах, вспышки камер уже готовились ослепить меня.
Мэттью шёл рядом, и его рука легла на мою поясницу — уверенно, собственнически. Я вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Мы должны были играть свою роль.
— Улыбайся, — шепнул он мне на ухо. — Ты счастливая жена, помнишь?
Я сжала зубы и выдавила самую ослепительную улыбку, на которую была способна.
— О, я никогда не забываю, любимый, — ответила я сладким голосом.
Мы вышли на сцену. Ослепительный свет ударил в глаза. Камеры защёлкали, как тысячи маленьких птиц. В зале было полно журналистов, все они смотрели на нас — молодую пару, новую невесту мафиозного клана.
Мистер Сальваторе стоял за трибуной, поправляя микрофон.
— Добрый вечер, — начал мистер Сальваторе. — Я рад приветствовать вас на сегодняшней пресс-конференции. Как вы знаете, наша семья недавно пополнилась. Позвольте представить вам моего сына Мэттью и его прекрасную жену Мэдди.
Зал взорвался аплодисментами. Я улыбалась, чувствуя, как от этих звуков у меня закладывает уши.
Мэттью шагнул вперёд и взял слово.
— Спасибо, отец, — сказал он ровным, уверенным голосом. — Я хочу поблагодарить всех, кто пришёл. Моя жена — прекрасный человек, и я рад, что она теперь часть нашей семьи.
Он повернулся ко мне и взял мою руку.
— Миссис Эллингтон, — раздался голос из зала. — Расскажите, как вы познакомились с вашим мужем?
Я сделала глубокий вдох и улыбнулась.
— Мы встретились... случайно, — сказала я. — Я разбила его машину, а он — взамен забрал моё сердце.
Зал засмеялся, а я почувствовала, как Мэттью слегка сжал мою руку. Я не знала, предупреждение это или одобрение.
— А вы вышли замуж по любви? — спросил другой журналист.
— Конечно, — ответила я. — А разве бывает иначе?
— Ваш отец был против такого союза? — послышался ещё один вопрос.
Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Они знали. Они знали всё.
— Мои родители всегда поддерживали мой выбор. И они счастливы, что я нашла такого человека, как Мэттью.
— Она врёт, — вдруг раздался голос из зала.
Я замерла. Все головы повернулись в сторону источника звука.
Из задних рядов поднялся человек. Я не видела его лица, но узнала голос.
Тайлер.
Моё сердце рухнуло куда-то вниз.
— Тайлер? — прошептала я, чувствуя, как мир начинает рушиться.
Он вышел вперёд, камеры тут же развернулись к нему.
— Она не хотела замуж, — сказал он громко, глядя прямо на меня. — Её продали. Её отец продал её за деньги. А этот человек, — он кивнул на Мэттью, — купил её. Она моя девушка и я люблю её!
В зале начался гул.
Я смотрела на Тайлера и не верила своим глазам. Он пришёл. Он пришёл за мной. Неужели он действительно любит меня?
Но в ту же секунду я почувствовала, как рука Мэттью на моей пояснице стала железной.
Я перевела взгляд на Тайлера. Он стоял, сжимая кулаки, с надеждой в глазах. Он верил, что я скажу правду. Что я встану и скажу всем: меня продали, меня украли, я не хочу быть здесь.
Я открыла рот. В зале стоял хаос. Кто-то кричал, что я бедная несчастная, кто-то требовал объяснений. Камеры сверкали, журналисты перекрикивали друг друга, охрана уже двинулась к Тайлеру.
Я смотрела на него. На человека, которого любила. На человека, который пришёл спасать меня.
Я сделала глубокий вдох, повернулась к камерам и произнесла:
— Почему вы слушаете какого-то левого человека? — голос звучал ровно, даже с ноткой возмущения. — Я люблю своего мужа. С ним я чувствую себя счастливой, свободной, любимой.
Я почувствовала, как Мэттью замер рядом. Он не ожидал этого. Я тоже не ожидала.
Но я продолжала:
— Мы действительно познакомились очень странно. Я разбила его машину. А он даже не потребовал у меня денег. Я сбежала, думая, что мне конец. А он приехал за мной, — я повернулась к Мэттью и посмотрела ему в глаза. — Сказал садиться. Назвал меня маленькой хулиганкой. И не бросил меня на произвол судьбы. Довёз до дома.
В зале стало тихо. Все смотрели на нас.
— Я благодарна судьбе, что она свела нас с ним, — сказала я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Я люблю его.
И я не поняла, почему. Но шагнула к нему, взяла его лицо в ладони и поцеловала.
Прямо перед камерами. Прямо перед всем миром.
На секунду он замер — я почувствовала, как его тело напряглось, как он не ожидал такого поворота. А потом его рука легла на мою талию, и он ответил на поцелуй.
Нежно. Осторожно. Как будто мы действительно любили друг друга.
В зале взорвались аплодисменты.
После конференции я вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Внутри всё ещё гудело от напряжения, сердце колотилось. Мне нужно было хотя бы на минуту остаться одной. Все остались внутри — их фотографировали, окружили журналисты, задавали вопросы.
Я прислонилась к холодной стене здания, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ночной воздух был прохладным, и он немного отрезвлял.
Но тишина длилась недолго.
— Ты что творишь, Мэдди? — раздался голос за спиной.
Я резко обернулась. Тайлер стоял в нескольких шагах от меня, сжимая кулаки, с болью в глазах. Он выглядел растерянным, злым и отчаянным одновременно.
— Не подходи ко мне, — прошипела я, оглядываясь по сторонам. — Вдруг увидят.
— Мне плевать! — он сделал шаг вперёд. — Я ведь люблю тебя! Ты слышишь? Я люблю тебя, Мэдди!
— Мы не можем быть вместе, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Ты понимаешь это? Не можем. Никогда.
— Да плевать мне на всё это! — он шагнул ещё ближе, в нём глазах загорелась безумная надежда. — Давай я заберу тебя с собой. Мы уедем далеко и надолго. В другую страну. Будем счастливы, я обещаю. Я всё для тебя сделаю!
Я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё разрывается от боли.
— Не ори, пожалуйста, — прошептала я. — Вдруг услышат.
Я открыла глаза и посмотрела на него. На человека, которого любила. На человека, который пришёл спасать меня. Но было поздно.
— Когда ты узнал про свадьбу? — спросила я тихо.
Он замялся. Отвёл взгляд.
— Я...
— Ты знал, — перебила я, — Ты знал давно, верно? Ты знал, что мой отец продаёт меня, и ничего не сделал. Никак не попытался мне помочь. Не пришёл раньше. Не попытался остановить это.
Он молчал. Это молчание было хуже любых слов.
— Молодец, — сказала я горько. — Поздравляю.
Я сделала шаг назад.
— Больше у нас ничего не будет, Тайлер. Ясно? Не будет. Никогда.
— Ещё как будет, — в голосе его послышалась отчаянная решимость. — Я тебя вытащу, слышишь? Я обещаю! Я не брошу тебя!
Он развернулся и ушёл. Быстро, не оглядываясь.
Я осталась стоять, прижимая руку к животу, и чувствовала, как слёзы текут по щекам.
Я сказала ему правду. Мы не можем быть вместе. Даже если он вытащит меня — мы никогда не будем прежними.
Потому что я уже была беременна. Потому что я уже была чужой женой. Потому что я уже была в этом аду, и выхода не было.
Я вытерла слёзы, поправила платье и направилась обратно в здание.
Я чувствовала, как внутри всё опустело. Как будто я приняла решение, которое выжгло из меня последние чувства.
— Всё кончено, — сказала я тихо, глядя Мэттью прямо в глаза.
Тот нахмурился.
— Не понял, — сказал он осторожно.
— С Тайлером всё кончено, — повторила я, и голос мой звучал ровно, без эмоций, как будто я говорила о чужой жизни. — Я сказала ему, чтобы он ушёл. И я сделаю аборт.
Он замер.
— Не понял, — повторил он, но в голосе уже не было холодной стали. Только напряжение.
— Твоя мама в курсе про ребёнка, — сказала я, чувствуя, как слова врезаются в тишину. — Она вчера ночью пришла ко мне. Сказала, что ей позвонили из больницы и всё доложили.
Мэттью сжал челюсть и на секунду закрыл глаза.
— Только она знает? — спросил он глухо.
— Да, — ответила я. — Только она. И больше никто.
Он открыл глаза и посмотрел на меня. Я ждала, что он начнёт кричать, угрожать, требовать что-нибудь.
— Ты же хотела этого ребёнка.
— Больше не хочу.
— Оставь, — неожиданно сказал он.
— Не могу, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Не уговаривай меня, пожалуйста. Я уже приняла решение. Оно не изменится.
— Хорошо, — сказал он наконец тихо.
Я выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает.
— Что дальше? — спросила я.
— Дальше, — он поправил пиджак и посмотрел на меня, — ужин в ресторане. Мы должны быть там. Вместе.
Я кивнула.
— Хорошо, — сказала я и пошла вперёд, к выходу.
Он догнал меня через пару шагов и пошёл рядом. Мы молчали.
— Спасибо, что спасла, — сказал Мэттью тихо.
Я удивлённо подняла бровь.
— Ты про что?
— Про то, что было на конференции, — ответил он. — Ты могла сказать правду. Ты могла разрушить всё одним словом. Но ты не сделала этого.
Я пожала плечами.
— Пустяки, — сказала я. — Я просто сделала то, что было нужно.
— Ты подозрительно добрая сегодня, Мэдди, — он усмехнулся, но в глазах его мелькнула искренняя теплота. — Мне тебя описывали как взбалмошную, дерзкую девочку, которая готова сжечь всё вокруг. А ты меня спасаешь. Странно.
— Это ты подозрительно добрый, — парировала я. — Мне тебя описывали как жестокого, беспощадного монстра, который уничтожает всё на своём пути. А ты мне дверь открываешь и говоришь спасибо. Тоже странно.
— Ты исключение. И я сам не понимаю почему. Ты меня заколдовала, или что? Маленькая фея.
— Думаю, даже мои чары на тебя бы не сработали, — усмехнулась я. — Ты слишком прожжённый.
Я сделала паузу, а потом решилась:
— Скажи честно. Сколько человек ты уже убил?
Он удивлённо поднял бровь, и на его лице появилось выражение искреннего шока.
— Ого, — протянул он. — Такие вопросы мне ещё девушки не задавали. Обычно они спрашивают, сколько у меня машин или домов.
— А я хочу знать правду.
— Если я отвечу честно, — сказал он тихо, — ты убежишь от меня, не оглядываясь.
— Говори честно, — повторила я твёрдо.
Он выдохнул, провёл рукой по волосам и посмотрел вверх.
— Я не знаю, — сказал он наконец. — Я не считал.
Я на секунду замерла.
— Хм, — протянула я. — Даже так.
— Даже так, — повторил он, — Ты думаешь, что люди, которые убивают, считают? Нет. Они просто... делают. И двигаются дальше. У тебя нет времени считать.
— И тебе не страшно? — спросила я тихо.
— Страшно бывает только тем, у кого есть что терять, — ответил он, глядя на меня с лёгкой усмешкой. — У меня ничего не было. Пока не появилась ты.
Внутри что-то сжалось.
— Я не боюсь смерти, — сказала я, — И убийств. Так что не думай, что я сбегу, если ты расскажешь мне правду.
Он снова усмехнулся.
— Да неужели?
— Да, — ответила я и улыбнулась краешком губ. — Я любила книги про мафиози. Поэтому я романтизирую всё это. Даже убийства. Я сумасшедшая, знаю.
Он посмотрел на меня так, будто видел впервые.
— Ты мне и вправду начинаешь нравиться, хулиганка.
— Повторюсь. Не привыкай, — ответила я. — Я всё равно сбегу от тебя однажды.
— Попробуй, — сказал он, и в его голосе снова мелькнула опасная искра. — Но предупреждаю: я очень хорошо ищу.
Мы посмотрели друг на друга, и в этот момент между нами что-то изменилось. Не любовь. Не доверие. А что-то похожее на взаимное уважение.
— Пошли, — сказал он, предлагая мне руку. — Нас ждёт ужин. И коллеги, которые будут пялиться весь вечер.
Я взяла его под руку и улыбнулась.
— Не проблема, — сказала я. — Я умею блистать.
Мы сели за большой круглый стол в отдельном зале ресторана. Вокруг — незнакомые лица. Дорогие костюмы, сверкающие украшения. Я чувствовала себя чужой среди этих людей, которые явно знали друг друга годами.
Я наклонилась к Мэттью и тихо спросила:
— Это кто?
Он бросил короткий взгляд по сторонам и так же тихо ответил:
— Наши бизнес-партнёры. Половина акций у них.
Я сглотнула.
— Ничего не понимаю, — призналась я. — Лучше буду дальше молча сидеть.
— Хорошая стратегия.
Но тишина длилась недолго.
Я заметила девушку, сидящую напротив. Ей примерно столько же, сколько и мне. Длинные светлые волосы, идеальный макияж, дорогое платье. Она смотрела на Мэттью. Постоянно. Откровенно. Так, будто я была пустым местом.
Я почувствовала, как внутри закипает раздражение, но сдержалась.
Через несколько минут она улыбнулась и обратилась ко мне:
— Как я понимаю, это твоя жена? — спросила она, смотря на Мэттью, но подразумевая меня.
Мэттью чуть напрягся, но ответил:
— Да, Мишель, моя жена Мэдди.
— Мэдди, — протянула она, оглядывая меня с головы до ног с едва скрываемой насмешкой. — Я представляла тебя по-другому. Мэттью описывал тебя... ну, скажем так, как замухрышку.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, но не подала виду. Я перевела взгляд на Мэттью.
— Когда это было? — спросила я сладким голосом, с нарочитой нежностью.
— Да вот недавно, — подхватила Мишель, явно наслаждаясь моментом. — Он звонил мне и говорил, что ему досталась какая-то простушка.
— Интересно, — сказала я, медленно поворачиваясь к Мишель, но продолжая удерживать улыбку. — А можно узнать, когда именно он звонил? Потому что в последние три дня мы с ним очень много общались. И он не говорил мне, что общается с такими... очаровательными девушками.
Мишель немного сбилась, но быстро взяла себя в руки.
— Это был давний разговор, — сказала она, отводя взгляд.
— Давний? — переспросила я, смотря на Мэттью. — Дорогой, ты помнишь, когда разговаривал с Мишель в последний раз?
— Не помню, — ответил он равнодушно, отрезая кусок стейка. — Возможно, недели две назад. Может, больше.
Я посмотрела на Мишель с победной улыбкой.
— Видишь, дорогая, — сказала я сладко. — Давно. А я думала, у вас что-то серьёзное.
Она вспыхнула, но не ответила. Только сжала бокал с вином.
Мэттью под столом сжал мою ладонь. Одобрительно.
— Молодец, — прошептал он, наклоняясь ко мне. — Я начинаю гордиться тобой.
— Не привыкай, — прошептала я в ответ. — Ты слишком дорого заплатил за то, чтобы я была твоим трофеем.
Он улыбнулся.
— О, я ещё не расплатился до конца.
Я не знала, что он имел в виду, но по спине пробежали мурашки.
Через время я вышла из-за стола.
— Пойду в уборную, — бросила я коротко и направилась в сторону туалета.
Я зашла в пустую кабинку, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Закрыла глаза. Сделала несколько глубоких вдохов.
Я вышла к зеркалу, достала пудреницу и начала поправлять макияж.
Дверь открылась. В зеркале отразилась Мишель. Она подошла к соседней раковине, но не стала мыть руки или поправлять причёску — она просто посмотрелась в зеркало, а потом перевела взгляд на меня.
— Ты такая наивная, — сказала она с лёгкой, почти жалостливой усмешкой. — Он играется с тобой, как с игрушкой. А ты веришь, что у вас что-то будет.
Я замерла, но не повернулась к ней. Смотрела на её отражение в зеркале.
— Чего? — переспросила я.
Она улыбнулась — сладкой, ядовитой улыбкой, от которой хотелось ей врезать.
— У него есть девушка, — сказала она с лёгким наклоном головы. — Красивая. Прямо огонь. Мирей её зовут. Они вместе уже больше двух лет. Это я так, предупредить тебя, куколка.
Она подмигнула мне, развернулась и вышла, оставив дверь открытой.
Я стояла перед зеркалом, сжимая пудреницу, и чувствовала, как внутри всё рушится.
Он был с другой девушкой всё это время. И никто не сказал мне.
Я смотрела на своё отражение, и слёзы подступали к глазам. Но я заставила себя сделать глубокий вдох.
Я улыбалась, когда возвращалась за стол. Сияющей, холодной улыбкой, которая скрывала всё, что происходило у меня внутри.
Я села рядом с Мэттью.
— Всё в порядке? — спросил он тихо.
— Всё отлично, — ответила я, улыбаясь шире. — Лучше не бывает.
Он прищурился, но не стал задавать больше вопросов.
А я смотрела на Мишель, которая сидела с самодовольной улыбкой.

tg: mishel017