Тени Малфой Менора.

От автора: если вы любите романтизировать книги и если хотите глубже погрузится в главу, советую читать под песню "Big Shot" исполнителя Fontaines D.C, Да и вообщем, этот альбом подходит по чувственности и атмосфере к этой главе, и истории в целом. Приятного чтения)

Недели тянулись, как растянутая на морозе резинка, то невыносимо медленно, то вдруг срывались в стремительный бег, и Арабелла никак не могла поймать ритм. Дни сливались в серую череду: уроки, пустые разговоры, попытки делать вид, что она всё контролирует, что грядущая поездка в Малфой‑менор её не пугает. Но по ночам, когда замок затихал, страх подползал ближе, сворачивался где‑то под рёбрами холодным комком и не давал дышать.

Теодор будто нарочно возникал в самых неожиданных местах: у входа в Большой зал, в коридоре возле библиотеки, на лестнице, ведущей в подземелья. Он не подходил, не заговаривал, просто появлялся, задерживал на ней взгляд чуть дольше обычного и снова исчезал. И каждый раз, когда она замечала его силуэт в толпе, сердце сбивалось с ритма, а в груди вспыхивало то раздражение, то тоска, такая острая, что хотелось закричать.

Регулус, напротив, стал почти тенью, которая не отходила от неё ни на шаг. Он приносил ей горячий шоколад, когда замечал, что она дрожит от холода, незаметно подкладывал конспекты, если видел, что она что‑то пропустила, и каждый вечер будто случайно оказывался рядом, когда она выходила из гостиной. В его заботе не было навязчивости, только тихая, упрямая решимость не дать ей сломаться. И от этого становилось ещё тяжелее: она чувствовала себя виноватой за то, что не может просто принять эту заботу, за то, что её мысли то и дело возвращались к другому.

Драко же, наоборот, будто ушёл в себя. Он отвечал односложно, избегал долгих разговоров, а если она пыталась его расспросить, только пожимал плечами и говорил: «Всё нормально». Арабелла знала, что это не так, но у неё не хватало сил вытягивать из него слова, когда собственные мысли грозили её поглотить.

Однажды поздно вечером, когда коридоры опустели, а тишина стала почти осязаемой, Арабелла пришла в библиотеку. Ей не нужны были книги, ей нужно было место, где никто не будет смотреть на неё с ожиданием, где не придётся улыбаться или делать вид, что всё под контролем. Она села за дальний стол, в полумраке, где свет лампы ложился на страницы, как тонкий слой золота, и опустила голову на руки.

-Привет. Зачем сидишь здесь так поздно...?

Голос прозвучал тихо, но она всё равно вздрогнула. Подняла голову и увидела Теодора. Он стоял в проходе между стеллажами, чуть ссутулившись.

Арабелла хотела сказать что‑то резкое, привычное: «Не мешай», «Я не хочу разговаривать», но слова застряли в горле. Вместо этого она только устало усмехнулась:

-Мне нужно было побыть одной. Или не одной. Сама не знаю.

Тео медленно подошёл, поставил книгу на стол и сел напротив. Он не улыбался, не пытался шутить, впервые за долгое время выглядел по‑настоящему серьёзным.

-Я видел, как ты смотришь на меня в коридорах, -тихо сказал он. -Будто я призрак, который тебя преследует.

Она закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком.

-Ты и есть призрак, -прошептала она. -Призрак того, что я потеряла. И каждый раз, когда я тебя вижу, мне кажется, что я снова должна выбирать. А я не хочу выбирать между тем, чтобы дышать, и тем, чтобы быть сильной.

Он не стал спорить, не стал оправдываться. Просто слушал. И в этой тишине, когда даже шелест страниц казался слишком громким, плотина наконец рухнула. Слова полились потоком, бессвязные, торопливые, то сбивающиеся на шёпот, то рвущиеся в крик.

-Через месяц я должна вернуться в Малфой‑менор, -говорила Арабелла, комкая край мантии в пальцах. -Тёмный Лорд хочет видеть меня. И я не знаю, зачем. Не знаю, что он от меня потребует. И каждый день я просыпаюсь с мыслью, что, возможно, это мой последний нормальный день. А потом я вижу тебя, и мне хочется всё бросить и просто убежать. Но я не могу. У меня нет такого права.

Тео слушал, не перебивая, только иногда кивал, будто подтверждая: «Я здесь. Я слышу тебя».

-А ещё Регулус всё время рядом, -продолжала она, уже не сдерживая слёз, которые тихо катились по щекам. -Он так старается меня уберечь, а я не знаю, как ему сказать, что от этой заботы мне только хуже, потому что я боюсь, что однажды не смогу его защитить. А Драко… он будто исчез. И я не могу его вернуть, потому что у меня нет сил даже на себя.

Когда она наконец замолчала, в библиотеке стояла такая тишина, что было слышно, как где‑то далеко тикают часы. Тео медленно протянул руку и накрыл её дрожащие пальцы своей ладонью.

-Прости меня, -тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. -Прости, что я не был тем, кто тебе был нужен. Что я прятался за шутками, когда ты просила настоящего. Я не знал, как быть другим.

Арабелла покачала головой, хотела сказать, что он не виноват, что они оба были не готовы, но вместо слов из груди вырвался тихий всхлип.

-Не надо извиняться, -прошептала она. -Просто… не исчезай сейчас. Хоть на эту минуту.

И тогда он встал, обошёл стол, притянул её к себе и обнял так крепко, будто хотел забрать себе часть её боли. Она уткнулась ему в плечо, вдыхая знакомый запах книг, пергамента, чего‑то неуловимо своего, родного, и впервые за долгое время почувствовала, что может позволить себе быть слабой.

Потом она подняла голову, посмотрела на него, в этом взгляде было столько всего: боль, страх, надежда, тоска, что он не смог удержаться. Наклонился и поцеловал её. Не осторожно, не боясь спугнуть, а отчаянно, будто этот поцелуй был единственным способом сказать всё то, для чего не хватало слов.

Они двигались на ощупь, теряя контроль, и в какой‑то момент оказались у книжного шкафа. Арабелла оперлась ладонями о столешницу, Тео наклонился к ней, и их губы снова встретились жарко, страстно, без оглядки на то, что будет завтра. Книги с глухим стуком падали на пол, но им было всё равно. В этом безумии, в этом отчаянном порыве была своя правда: они цеплялись друг за друга, как за якорь в шторме, и на эти мгновения весь остальной мир перестал существовать.

Когда они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, Арабелла прислонилась лбом к его плечу, пытаясь собрать мысли, которые рассыпались, как сухие листья на ветру.

-Это не значит, что всё вернулось, -тихо сказала она, не поднимая глаз. -Я всё ещё запутана. Всё ещё боюсь. И я не знаю, что будет дальше.

Тео не стал обещать ей невозможного. Он просто провёл ладонью по её волосам, убрал прядь, упавшую на лицо, и тихо произнёс:

-Я не прошу тебя всё решить сегодня. Просто знай: если тебе снова нужно будет выговориться я буду здесь. Даже если ты будешь кричать на меня. Даже если будешь говорить, что ненавидишь. Я буду слушать.

*****

Коридор в подземельях Слизерина был тёмным и холодным, как всегда, но сегодня Арабелле казалось, что холод пробирается не снаружи, а изнутри. После библиотеки она шла медленно, будто каждый шаг отдавался в груди глухим эхом, и всё, чего ей хотелось, забраться под одеяло и спрятаться от всего мира хотя бы на одну ночь.

Она тихо открыла дверь своей спальни и замерла на пороге. В комнате горел тусклый свет одинокой свечи, отбрасывая дрожащие тени на стены. А на краю её кровати, ссутулившись и глядя в пол, сидел Регулус. Он поднял голову, когда дверь скрипнула, и в его взгляде было столько напряжения, что Арабелла невольно отступила на шаг.

-Регулус? Что ты тут делаешь?

Он не ответил сразу. Вместо этого он медленно поднялся, будто каждое движение давалось ему с трудом, и посмотрел на неё так, словно пытался прочесть в её лице что‑то, что она сама не знала.

-Я ждал тебя, -произнёс он глухо. -Ты ушла так поздно… Я волновался.

Арабелла машинально оправила мантию, будто это могло скрыть то, что творилось у неё внутри, и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, натянутой.

-Не стоило. Я просто ходила в библиотеку. Читать.

Регулус чуть наклонил голову, будто прислушивался не к словам, а к тому, что за ними пряталось.

-Ты была с ним, -сказал он тихо, но в этом шёпоте было столько боли, что он прозвучал громче крика. -С Теодором.

Арабелла замерла. Пальцы вцепились в ткань мантии, и она вдруг поняла, что не знает, что сказать. Отрицать? Но это было бы ложью. Признаться? Но она не хотела ранить его ещё сильнее.

-Это не то, что ты думаешь, -наконец прошептала она, избегая его взгляда.

-А что я думаю? -вдруг резко спросил он, и голос его дрогнул, срываясь с привычной мягкости на что‑то острое, колючее. -Что ты снова тянешься к нему, потому что он умеет говорить красивые слова? Что ты забываешь обо всём, когда он рядом? Или что тебе просто всё равно, кто стоит рядом, лишь бы не чувствовать эту пустоту?

-Хватит! -крикнула она, и звук собственного голоса напугал её, но остановиться она уже не могла. -Ты не знаешь, что я чувствую! Ты не можешь просто взять и разложить всё по полочкам, как будто это какая‑то задача по зельеварению!

Регулус шагнул ближе, и теперь между ними оставалось всего несколько шагов, шагов, которые казались пропастью.

-Зато я знаю, что чувствую я! -выкрикнул он, и в этот момент вся его сдержанность, вся привычная осторожность рассыпались, как карточный домик. -Я знаю, потому что я чувствую это годами! С самого детства, Арабелла! Ещё когда мы сидели в гостиной Малфоев и ты смеялась над моими неуклюжими попытками произвести впечатление. Когда ты не замечала, что я приносил тебе те самые конфеты, которые ты любила. Когда ты смотрела на всех, кроме меня!

Арабелла покачала головой, будто пыталась стряхнуть эти слова, не дать им проникнуть глубже.

-Регулус, не надо…

-Нет, теперь ты послушай! -он почти задыхался, слова лились потоком, как будто он копил их годами и теперь не мог удержать. -Я всегда был тем, кто просто рядом. Тем, кто приносит горячий шоколад, когда ты мёрзнешь. Тем, кто подкладывает тебе конспекты, потому что знает, что ты забудешь. Тем, кто стоит в стороне и смотрит, как ты тянешься к другим. И я был готов быть этим человеком. Я был счастлив просто быть рядом. Но когда я вижу, как ты снова и снова возвращаешься к нему… к тому, кто делает тебе больно… я не могу молчать!

Слезы обожгли глаза, но Арабелла не позволила им пролиться. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

-Ты не понимаешь! -прошептала она, и голос её дрожал. -Тео… он не делает мне больно специально. Просто мы оба не умеем по‑другому. А ты… ты такой правильный, такой надёжный, и от этого мне ещё страшнее. Потому что я боюсь, что однажды я сломаюсь, и ты увидишь, какая я на самом деле, не сильная, не собранная, а просто испуганная девочка, которая не знает, куда бежать. И тогда ты сам от меня отвернёшься.

Регулус замер, будто эти слова ударили его сильнее любой пощёчины. Он смотрел на неё, и в его глазах читалась борьба: желание броситься к ней, обнять, защитить и страх, что она оттолкнёт его.

-Я не отвернусь, -тихо, но твёрдо произнёс он. -Никогда. Даже если ты будешь кричать на меня. Даже если будешь выбирать его снова и снова. Даже если сломаешься. Я буду здесь.

Арабелла закрыла лицо руками, пытаясь удержать слёзы, но они всё равно просачивались сквозь пальцы.

-Прости, -прошептала она. -Прости, что я ничего не замечала. Прости, что заставляла тебя стоять в стороне.

Регулус сделал ещё один шаг, протянул руку, будто хотел коснуться её плеча, но в последний момент отдёрнул её, словно боялся, что любое прикосновение сейчас будет слишком много.

-Не извиняйся за то, что не чувствовала того же, что и я, -сказал он, и голос его звучал теперь тихо, почти безжизненно. -Это не твоя вина. Это просто… больно.

И в этот момент стена, которую Арабелла так старательно возводила вокруг себя, дала трещину. Она опустила руки, посмотрела ему прямо в глаза и увидела там столько искренности, столько уязвимости, что у неё защемило сердце.

-Мне жаль, -сказала она, и на этот раз голос её звучал спокойно, без надрыва, но от этого был ещё правдивее. -Мне жаль, что я причиняю тебе боль.

Регулус кивнул, будто принимая эти слова как единственное, что он мог сейчас принять. Он отступил на шаг, потом ещё на один, пока не упёрся спиной в дверь. Его пальцы нащупали ручку, и он сжал её так крепко, что побелели костяшки.

-Я пойду, -произнёс он, глядя куда‑то мимо неё, будто не мог больше выносить этого взгляда. -Прости, что сорвался. Прости, что вывалил всё это на тебя, когда тебе и так тяжело.

-Регулус, подожди! -она сделала шаг вперёд, но он уже распахнул дверь.

-Нет, -тихо сказал он, не поднимая глаз. -Сейчас мне нужно просто уйти.

Дверь захлопнулась с резким, оглушительным хлопком, который отозвался в тишине коридора, как удар колокола. Арабелла осталась одна посреди комнаты, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, а в груди разрастается пустота, пустота от того, что она ранила того, кто меньше всех этого заслуживал.

Она медленно опустилась на край кровати, туда, где только что сидел Регулус, и обхватила себя руками, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не рассыпаться на осколки. Ночь тянулась бесконечно, и в этой тишине Арабелла впервые по-настоящему поняла: впереди её ждёт не только встреча с Тёмным Лордом. Впереди её ждёт необходимость выбирать не между добром и злом, а между людьми, которых она не хочет терять. И этот выбор пугал её даже больше, чем любая магия.