9 глава.
Двор был тихим и заброшенным, таким, каким становятся места, где давно никто не задерживается. Вдоль стены тянулась старая каменная скамья, покрытая тонким слоем инея. Арабелла села, подтянув колени к груди.
Ночь в Малфой‑меноре была не такой, как в Хогвартсе. В замке всегда слышался какой‑то тихий, привычный шум: скрип половиц, шёпот портретов, далёкий гул коридоров. Здесь же тишина была тяжёлой, плотной, будто дом сам не хотел, чтобы в нём звучали лишние звуки. И вдруг девушка заметила на краю скамьи смятую пачку сигарет, потрёпанную, с надорванным краем, будто её давно забыли здесь и она терпеливо ждала, когда кто‑нибудь её найдёт.
Девушка взяла одну сигарету, поднесла к губам, потом замерла, будто сама испугалась этого жеста. Но рука уже действовала отдельно от разума, пальцы привычно щёлкнули зажигалкой, и тонкий огонёк на секунду осветил её лицо. Она затянулась, чувствуя, как горький дым царапает горло, и неожиданно для себя тихо рассмеялась, коротко, безрадостно.
-Смешно, да? -прошептала она в темноту. -В доме, где всё должно быть безупречно, я сижу на холодной скамье и курю забытые кем‑то сигареты.
По щеке скользнула слеза. Арабелла быстро смахнула её, будто стыдясь этой слабости, но другая тут же потекла следом, а за ней ещё и ещё, пока она не сдалась и не опустила голову, позволяя себе просто плакать.
-Я думала, что готова ко всему, -пробормотала она, сжимая пальцами край мантии так, что побелели костяшки. -Думала, смогу спрятать всё это за маской. Что метка станет щитом. А оказалось…, оказалось, что она просто ещё одна царапина поверх старых ран.
-Ты не должна прятать это от всех.
Голос прозвучал тихо, но в этой тишине он прозвучал оглушительно. Арабелла резко подняла голову. Регулус стоял в дверях, чуть ссутулившись, в одной рубашке, не застегнутой до конца, будто выскочил из комнаты, не думая о том, как выглядит. Он не спешил подходить ближе, будто боялся спугнуть её, как дикое животное.
-Регулус? -она торопливо вытерла лицо, спрятала сигарету за спину, словно это могло что‑то скрыть, и попыталась натянуть на себя привычную броню: ту самую холодную, отстранённую маску, которая всегда выручала её в трудные минуты. -Что ты тут делаешь? Тебе не положено бродить по дому среди ночи. Вдруг отец тебя заметит.
Он не двинулся с места.
-Не уходи от ответа, -тихо сказал он, не повышая голоса, но в его словах была та самая спокойная твёрдость, которую она в нём ценила. -Я видел. Ты плакала. И… ты куришь?
Арабелла фыркнула, пытаясь превратить всё в шутку:
-Да брось. Это просто старые сигареты. Я даже не знаю, хорошие ли они. Просто… захотелось почувствовать что‑то настоящее. Что‑то, что не зависит от чужих ожиданий.
Регулус медленно подошёл и сел рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы она чувствовала его тепло. Он не тянулся к сигарете, не осуждал, просто сидел рядом, давая ей пространство, но не оставляя одну.
-Знаешь, в этом доме вообще мало чего настоящего, -сказал он, глядя куда‑то в темноту, на тонкие полосы лунного света, падавшие на дорожку. -Всё такое… выверенное. Как будто если ты хоть немного покажешь, что тебе больно, это сочтут слабостью.
Арабелла сжала сигарету пальцами, потом вдруг разжала их, и та упала на гравий. Она не потушила её, пусть догорает.
-Я устала быть сильной, -прошептала она, и эти слова прозвучали так тихо, что, казалось, их мог услышать только он. -Сначала с Тео… мы кричали друг на друга, а потом… потом всё стало только хуже. А потом метка. И этот дом. И Люциус, который смотрит так, будто уже заранее знает, что сломает тебя. Я пыталась держаться. Пыталась показать, что мне всё равно. Но мне не всё равно, Регулус. Мне больно. Очень.
Он повернулся к ней, и в его глазах не было ни осуждения, ни жалости, только понимание.
-Тебе и не нужно притворяться передо мной. Я не буду думать, что ты слабая. Просто… ты человек. И тебе бывает тяжело.
Арабелла покачала головой, будто пытаясь удержать новые слёзы, но они всё равно катились по щекам.
-А если я не справлюсь? -спросила она, и голос её дрогнул, обнажая ту самую уязвимость, которую она столько времени прятала. -Если эта маска, единственное, что меня держит? Если без неё я просто рассыплюсь?
Регулус осторожно, будто боясь спугнуть, протянул руку и накрыл её дрожащие пальцы своей ладонью.
-Тогда мы будем держать тебя, -тихо, но твёрдо сказал он. -Драко. Я. Мы не позволим тебе рассыпаться. Даже если тебе придётся иногда снимать эту маску и показывать, что тебе больно. Даже если это будет страшно.
Арабелла глубоко вздохнула, и вместе с этим выдохом из неё будто выходила часть той тяжести, что давила на плечи неделями. Она опустила голову ему на плечо, совсем чуть‑чуть, на секунду, как будто проверяя, можно ли позволить себе такую слабость. И он не отстранился. Наоборот, чуть подвинулся, чтобы ей было удобнее.
-Спасибо, -прошептала она, закрывая глаза. -Просто… спасибо, что не стал делать вид, что ничего не происходит.
Они сидели так, молча, пока сигарета не догорела до фильтра и не погасла сама собой. Холод постепенно пробирался под мантию, но сейчас он уже не казался таким невыносимым. Рядом был друг, который не требовал от неё быть идеальной, который просто сидел рядом и позволял ей быть настоящей.
Через какое‑то время Регулус тихо сказал:
-Пойдём внутрь. Там хотя бы теплее. И если кто‑то спросит, скажем, что мы просто не могли уснуть и решили подышать воздухом.
Арабелла слабо улыбнулась, впервые за долгое время искренне:
-Или что ты пытался отучить меня от плохих привычек.
Регулус хмыкнул, и в этом звуке было столько тепла, что она вдруг почувствовала, как внутри становится чуть светлее.
-Ладно. Пусть будет так.
Они поднялись и пошли к дому, не торопясь, будто ночь сама давала им время собрать себя по кусочкам. Арабелла всё ещё чувствовала тяжесть в груди, но теперь она знала: она не одна. И, возможно, этого пока было достаточно.
*****
Утро в Малфой‑меноре выдалось серым и зябким: небо висело низко, будто придавливало землю, а воздух был таким колючим, что даже дыхание казалось тяжёлым. Арабелла стояла у парадной двери рядом с Драко и Регулусом, чувствуя, как напряжение стягивает плечи тугим узлом. Сумки были собраны, мантии надеты, оставалось только шагнуть за порог и снова оказаться в мире, где она могла хотя бы ненадолго притвориться, что всё под контролем.
Драко нервно постукивал пальцами по ручке чемодана, бросая косые взгляды на лестницу, будто ждал, что оттуда вот‑вот появится Люциус и объявит, что отъезд отменяется. Регулус держался чуть в стороне, стараясь выглядеть спокойным, но по тому, как он то и дело поправлял воротник, было видно что он на взводе.
-Карета уже у ворот, -тихо сказал Драко, будто эти слова могли как‑то ускорить их свободу. -Если поторопимся, успеем до начала метели.
Арабелла кивнула, но не двинулась с места. Внутри всё сжималось от желания вырваться отсюда, но вместе с тем она чувствовала странную, почти болезненную настороженность, будто дом не хотел её отпускать.
И в тот самый миг, когда Драко потянулся к дверной ручке, из глубины холла раздался спокойный, ледяной голос:
-Не так быстро.
Люциус спускался по лестнице неторопливо, с той самой безупречной выверенностью каждого движения, которая всегда заставляла окружающих чувствовать себя неловкими и суетливыми. Он остановился в нескольких шагах от них, сложив руки за спиной, и посмотрел на Арабеллу так, словно она была не гостьей, а частью его коллекции, вещью, которую он оценивал на предмет ценности.
Все трое замерли. Даже воздух, казалось, стал гуще.
-Отец, -начал Драко, пытаясь вложить в голос ту самую уверенность, которой у него сейчас не было. -Мы хотели успеть до непогоды…
Люциус едва заметно приподнял бровь, одного этого жеста хватило, чтобы Драко замолчал.
-Твои желания, сын, меня сейчас не интересуют, -произнёс Люциус, не сводя взгляда с Арабеллы. -А вот мисс Розье задержится на минуту.
Регулус сделал едва уловимый шаг вперёд, будто хотел заслонить Арабеллу, но Драко тут же поймал его за рукав и едва заметно покачал головой: «Не сейчас. Не здесь». Регулус стиснул зубы, но остался на месте.
Арабелла выпрямилась, подняла подбородок и посмотрела Люциусу прямо в глаза. Маска холодной уверенности снова легла на её лицо, как вторая кожа.
-Слушаю вас, мистер Малфой.
Люциус чуть склонил голову, будто оценивая её выдержку.
-На рождественских каникулах ты вернёшься сюда. Тёмный Лорд желает видеть тебя лично.
Эти слова ударили как заклятие. Арабелла почувствовала, как внутри всё обрывается, но ни один мускул на её лице не дрогнул.
-По какому поводу? -спросила она ровно, хотя голос чуть царапнул горло.
Люциус позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку, ту самую, от которой становилось холоднее, чем от зимнего ветра.
-Это не тот вопрос, который задают, когда им оказывает честь сам Тёмный Лорд. Ты приедешь. И будешь готова к тому, что от тебя потребуют.
Драко хотел было что‑то сказать, но Люциус резко перевёл на него взгляд, и слова застряли у него в горле.
-Ты, Драко, можешь ехать. И своего брата забирай. Но мисс Розье запомнит мои слова.
Регулус сжал кулаки, в его глазах вспыхнул гнев, смешанный с беспомощностью.
-Это несправедливо, -прошептал он, не в силах сдержаться. -Она только что… она не должна…
-Молчать! -рявкнул Люциус, и звук его голоса эхом прокатился по холлу, заставляя даже портреты на стенах будто бы съёжиться. -Ты забываешься, мальчик. Здесь не место для эмоций. Здесь место для послушания.
На секунду в зале повисла оглушительная тишина. Арабелла медленно выдохнула, стараясь унять дрожь, которая поднималась откуда‑то из глубины, но держала спину прямой.
-Я приеду, -сказала она чётко, глядя Люциусу в глаза, не отводя взгляда ни на секунду. -И буду готова.
Люциус снова чуть склонил голову, на этот раз в чём‑то похожем на одобрение.
-Рад, что ты понимаешь своё место.
Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь, словно их присутствие уже перестало его интересовать. Когда его шаги затихли в глубине дома, напряжение, висевшее в воздухе, не исчезло, оно просто стало другим, более острым, более горьким.
Арабелла наконец опустила плечи, но только на мгновение, тут же снова выпрямившись. Она не хотела, чтобы друзья видели, как сильно её трясёт.
-Всё в порядке, -сказала она, чуть поспешнее, чем нужно. -Я справлюсь.
Но Драко не купился на эту браваду. Он шагнул к ней и тихо, так, чтобы слышал только она, произнёс:
-Это не «всё в порядке». Но ты не одна. Мы что‑нибудь придумаем. Обещаю.
Регулус подошёл с другой стороны, на секунду положил руку ей на плечо, крепко, уверенно, будто передавая ей часть своей решимости.
-Мы не позволим ему сломать тебя, -прошептал он.
Арабелла слабо улыбнулась, но улыбка получилась натянутой, как струна перед тем, как лопнуть.
-Спасибо. Но пока… давайте просто уедем. Я хочу снова почувствовать, что могу дышать.
Они вышли за дверь, и холодный воздух ударил в лицо, прогоняя остатки оцепенения. Карета ждала у ворот, лошади нетерпеливо переступали копытами, пар от их дыхания таял в морозном воздухе. Они забрались внутрь, двери захлопнулись, и экипаж тронулся, увозя их прочь от высоких стен Малфой‑менора.
Арабелла смотрела в окно, как особняк постепенно исчезает за поворотом, скрываясь за серой пеленой надвигающейся метели. Она знала: это не прощание. Это лишь короткая передышка. И впереди её ждали рождественские каникулы, которые обещали быть совсем не праздничными. Но сейчас, сидя между Драко и Регулусом, слушая, как стучит колесо по дороге, она позволяла себе одну‑единственную мысль: пока они рядом, она выдержит всё. Даже встречу с Тёмным Лордом.