Больше, чем просто пациент

После выписки Лиён потребовалось время на реабилитацию, и руководство компании, учитывая её состояние и вклад в здоровье участников, приняло решение временно выделить ей небольшую, но уютную комнату в общежитии Stray Kids. Это было идеальным решением: ей не нужно было тратить силы на дорогу, а ребята могли присматривать за ней.
Феликс, как её лучший друг, взял на себя роль «главного опекуна»: он приносил ей чай, самые мягкие пледы и постоянно следил, чтобы она не перенапрягалась. Но когда Феликс уходил на тренировки, в комнате Лиён неизменно появлялся Чонин.Вечер был прохладным. За окном шумел дождь, а в комнате горел приглушённый свет настольной лампы. Они сидели на небольшом диване, укрытые одним пледом, и смотрели очередную серию дорамы, в которой главный герой, как обычно, не мог решиться на признание.
Лиён перевела взгляд с экрана на Чонина. Он был таким сосредоточенным, глядя на экран, что не заметил, как она внимательно разглядывала его профиль. В её груди разлилось тепло. Она вспомнила, как он сидел в больничной палате, как дрожал его голос, когда он признавался ей в любви, и как бережно он держал её за руку.
— Йени... — тихо позвала она, сама не ожидая, что это имя так легко сорвётся с её губ.
Чонин вздрогнул, моментально повернулся к ней, его глаза в полумраке блестели от любопытства и нежности.
— Да? — отозвался он мягким, бархатным голосом, ожидая, что она попросит воды или подушку.
Лиён набралась смелости. Её сердце колотилось в горле, но она больше не хотела ждать. Она подалась вперед и, едва касаясь, коснулась его губ своими.
Чонин замер. Секунду он просто не мог поверить в происходящее — его «пациентка», такая хрупкая после аварии, сама сделала этот шаг. Его глаза расширились от шока, а на лице проступил яркий румянец. Лиён, почувствовав его замешательство, уже хотела отстраниться, испугавшись, что была слишком навязчивой, но не успела.
Чонин, опомнившись, мгновенно притянул её обратно за талию, углубляя поцелуй. В этом жесте было столько накопившейся нежности и облегчения, что Лиён прикрыла глаза, полностью отдаваясь моменту.Когда они отстранились друг от друга, в комнате повисла тишина, наполненная новым, особенным уютом. Чонин не выпускал её из объятий, устроив её голову у себя на плече.
— Ты... — прошептал он, едва сдерживая улыбку, которая так и норовила превратиться в широкую «лисью» ухмылку. — Ты знала, что я ждал этого с того самого дня в зале?
Лиён тихо рассмеялась, глядя, как он светится от счастья. Она провела пальцами по его волосам.
— Теперь знаю, лисёнок .
Чонин прищурился от удовольствия, услышав это прозвище. Оно идеально ему подходило. Он поцеловал её в висок и снова переключил внимание на дораму, но теперь их руки были сплетены, а головы прижаты друг к другу.
Они провели так весь вечер, забыв про тренировки, графики и работу. Чонин был счастлив просто быть рядом со своей Лиён, которая больше не была его «пациенткой», а стала тем самым человеком, ради которого он был готов на всё. А Лиён, глядя на экран краем глаза, понимала: её жизнь — это самая прекрасная дорама, и теперь рядом с ней тот, кто будет оберегать её каждый день.
Чонин сидел на краю дивана, листая сценарий, когда почувствовал, как Лиён, наблюдая за ним, вдруг решительно поднялась. Она подошла к нему и, не сказав ни слова, просто пересела ему на колени.
— Эй, ты чего? — Чонин на секунду опешил, обхватывая её за талию, чтобы она не упала.
Лиён не ответила. Она начала «тискать» его, зарываясь пальцами в его мягкие волосы, слегка оттягивая их, а потом начала бесцеремонно мять его щеки, заставляя его лицо принимать самые смешные выражения.
— Ты такой милый, Йени, — смеялась она, пока он пытался сохранять невозмутимый вид, хотя внутри уже давно «растаял».
— Лиён-а, если ты будешь так делать, я не смогу сконцентрироваться на сценарии! — Чонин сдался и, поддавшись её порыву, обнял её крепче, утыкаясь носом в изгиб её шеи.
Они сидели так долго, просто наслаждаясь тишиной и близостью, пока Чонин не начал тихо напевать что-то себе под нос, а Лиён медленно перебирала его пальцы, чувствуя себя абсолютно счастливой.
Наступило утро рабочих будней. Чонин, как обычно, забежал к Лиён в медкабинет, чтобы оставить для неё свежий кофе перед началом её смены.
Он потянулся к столу, чтобы поставить стаканчик, но рука дрогнула. Он случайно задел лежащую на краю папку, и из неё выпал паспорт Лиён. Документ раскрылся на странице с личными данными.
Чонин наклонился, чтобы поднять его, и взгляд невольно упал на дату рождения. Он замер. Сегодня. Она ничего не говорила, была занята подготовкой к камбэку, лечением ребят и, кажется, совсем забыла о себе в этой суете. Чонин бережно положил паспорт обратно на стол, на его губах заиграла хитрая, «лисья» улыбка.
— Кофе... — пробормотал он, прикрывая глаза. — Значит, сегодня у кого-то особенный день.
Он быстро вышел из кабинета, стараясь выглядеть как ни в чём не бывало, но в голове уже вовсю крутились идеи. Сначала — цветы, потом — их любимые десерты из той самой кофейни, а вечером... вечером он обязательно устроит что-то, что заставит её почувствовать себя самой важной девушкой в мире.
Он достал телефон и быстро написал Феликсу:
«Ликс, у нас есть план на вечер. Никому не говори, но сегодня у нашей Лиён праздник. Поможешь мне?»
Чонин вышел в коридор компании, чувствуя невероятный прилив энергии. Ее ждал лучший сюрприз в её жизни.
Вечер  в общежитии Stray Kids был особенным. Хотя они все — артисты с плотными графиками, ребята каким-то образом умудрились создать настоящую «семейную» атмосферу. Лиён, которая еще недавно была просто «медперсоналом», теперь стала неотъемлемой частью их уютного хаоса.
Когда Лиён вернулась после смены, уставшая и мечтающая только о кровати, она обнаружила, что свет в гостиной выключен. Стоило ей сделать шаг, как из-за диванов с криками «Сюрприз!» выскочили все участники, а Феликс вынес торт со светящимися свечами.
Лиён прижала ладони к щекам, не в силах сдержать улыбку. Чонин, который до этого момента стоял чуть поодаль, подошел к ней первым. В его глазах читалась такая любовь, что ей стало трудно дышать.
— С днём рождения, Лиён-а, — прошептал он, на мгновение задержав её руку в своей, прежде чем все начали поздравлять её хором.
Когда пришло время задувать свечи, атмосфера стала совсем неформальной. Лиён, смеясь, склонилась над тортом, но в этот момент Хёнджин в шутку подтолкнул её плечом. Она не ожидала такого «покушения», и её нос тут же оказался в креме.
— Ах так?! — воскликнула Лиён, вытирая крем с лица и бросая на Хёнджина возмущенный, но веселый взгляд.
Она схватила салфетку, но Хёнджин уже бросился бежать вокруг обеденного стола. Началась самая настоящая хаотичная погоня. Лиён носилась за ним по всей гостиной, смеясь до слёз, пока Чонин, который не мог остаться в стороне, не преградил ей путь, перехватывая за талию и аккуратно «заземляя» на диван.
— Попалась, — с торжествующей улыбкой выдохнул он.
Но Лиён не сдалась. Она повалила его на подушки, и тут началось самое веселое. Зная, что Чонин боится щекотки, она безжалостно начала тискать его за бока.
— Нет-нет-нет, Лиён-а! Только не это! — Чонин извивался, пытаясь защититься, громко хохоча на всю комнату.
Ребята вокруг подбадривали их, кто-то снимал это на телефон, кто-то кидался подушками. В этот момент не было айдолов, не было медкабинета и давления работы — была просто компания близких людей, которые искренне радовались друг за друга.
Когда Чонин, наконец, перехватил её руки, удерживая их над головой, он тяжело дышал от смеха. Их лица оказались совсем рядом. Крем от торта на её носу сделал её ещё очаровательнее в его глазах.
—это лучший день рождения, который я когда-либо видел. Но, кажется, ты теперь должна мне ответный ход за то, что защекотала до смерти.
Лиён, всё ещё смеясь, уткнулась носом в его плечо, чувствуя, что это общежитие — с шумом, смехом и вечно суетящимся Феликсом на фоне — стало для неё настоящим домом. Она наконец-то нашла своё место, и Йени был самым важным кусочком этого пазла.