Татарин || Турбо

Прошло ещё несколько недель. Жизнь снова превратилась в бесконечный круг.

Подъём.
Перекличка.
Завтрак.
Работа.
Обед.
Работа.
Ужин.
Отбой.

Дни сменяли друг друга так быстро, что я перестала понимать, какой сегодня день недели. Иногда казалось, будто время просто остановилось, а весь мир за этими бетонными стенами просто перестал существовать.

Каждое утро было похоже на предыдущее.

Те же лица. Те же стены. Тот же тяжёлый воздух.
Только люди постепенно менялись.
И я тоже менялась.
Но тогда я ещё не понимала насколько сильно.

В одно обычное утро всё пошло совсем не так. По коридору раздались тяжёлые шаги. Звякнула связка ключей. Возле нашей камеры кто-то остановился.

Лязгнул замок. Дверь медленно открылась.

— Хорёк! Шторм! С вещами на выход!

Мы одновременно подняли головы. Хорёк недовольно нахмурился.

— Чего?

— Оглох? Собирайтесь.

Он переглянулся со Штормом.

— Этап?

Сотрудник покачал головой.

— Освобождение.

Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Даже Хорёк молчал. Что для него было редкостью.

— Серьёзно?..

— Мне два раза повторять?

Шторм тяжело выдохнул.

— Ну наконец-то...

Они начали собирать свои немногочисленные вещи.

Пара фотографий, полотенце, несколько книг, старые письма. И всё.

За столько времени жизнь человека уместилась в одну небольшую сумку.

Я сидела на нижней койке и молча наблюдала. Странное чувство. Я действительно была рада за них. Очень.

Но одновременно внутри становилось как-то пусто. Мы успели привыкнуть друг к другу. Каждый день виделись. Каждый день разговаривали. Каждый день переживали всё вместе.

За эти годы мы стали почти семьёй. Странной. Не похожей ни на одну другую. Но всё же семьёй.

Через несколько минут вещи были собраны. Хорёк закинул сумку на плечо и подошёл ко мне.
Как обычно, с лёгкой ухмылкой.

— Ну что, Сань... — он остановился напротив. — Не забывай нас.

Я усмехнулась.

— Вас забудешь...

— И правильно.

Я поднялась с койки. Мы крепко обнялись.
Он хлопнул меня по спине.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что терпела мои приколы.

— Будто у меня выбор был.

Он громко рассмеялся.

— Не было.

Я слегка ударила его кулаком в плечо.

— Придурок.

— Есть такое.

Он сделал шаг назад. На его место молча подошёл Шторм.

Как всегда. Спокойный. Серьёзный.
Без лишних слов. Он протянул руку. Я пожала её.

Но неожиданно он притянул меня к себе и крепко обнял.

— Доживи до освобождения. — Я молча кивнула. — И больше никогда сюда не возвращайся.

— Постараюсь.

Он сразу покачал головой.

— Не постарайся. Сделай.

Я ничего не ответила.

Потому что понимала, что обещать такое сейчас не могу. Шторм внимательно посмотрел мне в глаза. Будто хотел запомнить. Потом вдруг усмехнулся. Совсем чуть-чуть.

— И ещё...

— Что?

Он переглянулся с Хорьком. Тот сразу подхватил:

— Когда выйдешь...Первым делом к нам.

Я удивлённо подняла брови.

— Куда?

— К нам. В гости.

Я усмехнулась.

— Вы вообще нормальные?

— Более-менее.

— Вы же из «Чайников».

Хорёк пожал плечами.

— И что?

— А я из «Хади Такташ».

— И что теперь? — Он развёл руками. — Мы с тобой столько лет бок о бок просидели. Какая теперь разница, кто из какой группировки?

Шторм спокойно кивнул.

— Для остальных — может быть, есть. Для нас уже нет.

Я несколько секунд молча смотрела на них.
Хорёк улыбнулся.

— Так что даже не думай исчезнуть. Как выйдешь — сразу к нам.

— Это приглашение?

— Нет. — Он ухмыльнулся ещё шире. — Это приказ.

Я невольно рассмеялась.

— Совсем уже...

— Ага.

Шторм добавил уже серьёзно:

— И знай... Мы тебя не бросим. Если получится — будем приезжать. На свидания. Если не получится...

Хорёк перебил:

— Всё равно будем узнавать, как ты.

— Передавать весточки.

— Короче...

Он хлопнул меня по плечу.

— Не думай, что останешься одна.

Я отвела взгляд. Почему-то именно эти слова задели сильнее всего. Я уже давно привыкла рассчитывать только на себя.

А тут...

Кто-то говорил совершенно обратное.
Шторм поправил сумку.

— Услышала?

Я коротко кивнула.

— Услышала.

— Вот и хорошо.

Сотрудник снова постучал по двери.

— Заканчивайте.

Хорёк уже сделал шаг в коридор. Но вдруг остановился. Обернулся.

— Сань.

— М?

— Только не становись совсем бездушной.

Я усмехнулась.

— Поздно.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.
Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Нет...Ещё не поздно.

Несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга.

Потом он тяжело выдохнул.

— Ладно... До встречи.

— До встречи.

Шторм коротко кивнул мне. Потом перевёл взгляд на Змея.

— Слышишь?

— Да.

— Присмотри за ней.

Змей спокойно ответил:

— Присмотрю.

— Она сильная.Но может делает вид, что ей вообще никто не нужен. А еще она без тормозов иногда

Змей посмотрел в мою сторону.

— Знаю.

Я закатила глаза.

— Вы сейчас серьёзно обсуждаете меня при мне?

Хорёк снова рассмеялся.

— Конечно.

— Совести у вас нет.

— Никогда и не было.

Даже Шторм едва заметно улыбнулся. Дверь камеры закрылась. Лязгнул замок.

Послышались удаляющиеся шаги. Сначала громкие.
Потом всё тише. Потом совсем исчезли.

Я ещё долго смотрела на закрытую дверь.

Почему-то казалось, что сейчас Хорёк снова заглянет внутрь и скажет какую-нибудь очередную глупость.

Но дверь больше не открылась. В камере стало непривычно тихо. Слишком тихо. Словно вместе с ними ушла часть самой этой камеры. Я медленно села обратно на койку.

Теперь нас осталось только двое.

Я. И Змей.

Несколько минут мы сидели молча. В камере стояла непривычная тишина. Такая, что даже скрип старых коек казался слишком громким.

Я всё ещё смотрела на дверь.

Туда, где несколько минут назад исчезли Хорёк и Шторм.

Странное чувство. Будто часть меня тоже вышла вместе с ними. Теперь в камере остались только мы со Змеем.

Он сидел напротив, облокотившись спиной о стену. Как всегда спокойный. Будто его вообще невозможно вывести из себя.

Я тяжело выдохнула.

— Пусто как-то...

Он молча кивнул.

— Есть такое.

Опять наступила тишина. Но теперь она уже не давила. Мы давно научились молчать рядом друг с другом. Иногда слова были просто не нужны.

Я первой нарушила молчание.

— Слушай...

— Что?

— А тебя вообще на сколько посадили?

Он спокойно посмотрел на меня.

— На два года.

Я невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Хорошо.

Он удивлённо приподнял бровь.

— Что именно?

— Что всего два.

— Почему?

— Потому что скоро выйдешь.

Он тихо усмехнулся.

— Скоро — это громко сказано.

— Всё равно быстрее меня.

Он ничего не ответил. Лишь пожал плечами.
Несколько секунд мы снова сидели молча.
Потом он неожиданно спросил:

— Можно вопрос?

— Давай.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Ты вообще чего-нибудь боишься?

Я даже усмехнулась.

— Конечно.

Он удивлённо покачал головой.

— Не верю.

— Почему?

— Потому что ты и страх — вещи несовместимые.

За всё время я ни разу не видел, чтобы ты чего-то испугалась.
Я отвела взгляд.

— Это ничего не значит.

— Значит.

— Нет.

Все чего-то боятся, абсолютно все. Он внимательно слушал.

— И чего боишься ты?

Я медленно поднялась с койки, подошла к маленькому окну. Холодная решётка. Серое небо. Больше ничего. Никакой Казани. Никаких улиц. Никакой жизни..

Я тихо провела ладонью по металлу.

— Знаешь...

— Что?

— Я боюсь не выйти.

Он нахмурился.

— В каком смысле?

— Не физически. — Я повернулась к нему. — А выйти и понять, что всё стало чужим.

Он молчал.
Я продолжила:

— Когда я выйду...

Казань уже будет совершенно другой. Не той, которую я помню. Другие люди. Другие правила. Другие лица.
Я ненадолго замолчала.

— И мои... — Я тяжело выдохнула. — Мои меня могут уже не принять.

Змей несколько секунд просто смотрел на меня.
Потом спокойно поднялся и подошёл ближе.

Не слишком.
Ровно настолько, чтобы не нарушить мои границы.

— Не переживай, Сань. — Он говорил спокойно, без лишнего пафоса. — Всё останется как прежде.

Я едва заметно улыбнулась. Совсем немного.
Но взгляд так и остался тяжёлым.

Пустым.
Он сразу это заметил.

— Не веришь?

Я покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что жизнь никого не ждёт. Пока я здесь...
Кто-то заканчивает школу, кто-то устраивается на работу, кто-то создаёт семью, кто-то хоронит родителей, кто-то рожает детей.

А я...
Я посмотрела вокруг.

— Каждый день вижу одни и те же стены.

Змей опустил глаза. Он понимал, о чём я говорю.

— Восемь лет — это долго.

— Очень.

Я усмехнулась. Но без радости.

— За восемь лет можно прожить целую жизнь.

Он спокойно ответил:

— Можно. А можно начать новую.

— После такого?

— После любого срока жизнь продолжается.

Я ничего не сказала. Не потому, что была согласна.
А потому, что не хотела спорить.
Наверное, он был прав. Но поверить в это я не могла.

Я снова посмотрела в окно. За решёткой медленно темнело. Казалось, будто вместе с этим небом темнею и я.
Змей вдруг заговорил снова.

— Знаешь...

— Что?

— Ты сильно изменилась.

Я усмехнулась.

— Правда?

— Очень.

— В какую сторону?

Он ненадолго задумался. Будто подбирал слова.

— Когда мы снова встретились... Ты была потерянной. Но это было нормально. Сейчас... — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Сейчас ты стала холодной, даже агрессивной я бы сказал.

Я промолчала. Он продолжил.

— Раньше ты не могла ответить, накричать. Через десять минут уже могла забыть об этом. Теперь нет. Теперь ты вообще почти ничего не показываешь, либо начинаешь злится.

Я усмехнулась.

— Это плохо?

— Не знаю, но страшно.

Я посмотрела на него.

— Страшно?

— Иногда смотришь на тебя... И кажется, будто внутри вообще ничего не осталось.

Я молчала. Потому что спорить было бессмысленно.
Он говорил правду. Раньше я могла промолчать. Могла успокоится быстро, могла уйти и не создавать драки.

Теперь всё было иначе. Теперь внутри будто постоянно лежал лёд. Холодный. Тяжёлый. Неподвижный. Я могла накричать. Перестала что-либо доказывать.

Если кто-то переходил мне дорогу — я просто смотрела, как бы предупреждала. Этого взгляда обычно хватало.

Змей тяжело вздохнул.

— Не дай этому месту окончательно тебя изменить.

Я усмехнулась.

— Поздно.

Он покачал головой.

— Нет.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты не понимаешь.

Той Сани, которая когда-то читала книги, ходила в музыкальную школу, смеялась по любому поводу...

Её больше нет.

Она закончилась здесь. Где-то между этими стенами. И каждый новый день делает меня ещё дальше от неё. Я не становлюсь сильнее. Я становлюсь жёстче. Холоднее, злее.
И самое страшное...

Я уже почти перестала замечать эти изменения. Они стали частью меня.

Змей ничего не ответил. Он лишь молча сел обратно на свою койку. Потому что понимал. Некоторые вещи невозможно исправить словами.

Их можно только пережить.

Вот такая глава, извиняюсь за то что не было продолжения
Ставим Звездочки!
Тт: tyyrkina
Тгк: Tyrkina