Татарин || Турбо

Утро началось не с солнца.
Оно началось с громкого удара металлической дубинки по двери камеры.

— Подъём! На проверку! Быстро!

Я резко открыла глаза. Казалось, что заснула всего пару минут назад. В камере ещё стояла сонная тишина. Вика что-то недовольно пробормотала, натягивая одеяло на голову.

— Вставай уже, — усмехнулся Шторм. — Здесь за нас никто спать не будет.

— Да пошёл ты... — сонно буркнула Вика.

Хорёк зевнул так широко, что, казалось, сейчас вывихнет челюсть.

— Ненавижу утро...

Я молча поднялась с койки.

Холодный бетон обжёг босые ступни. Внутри всё ещё было тяжело после ночного разговора. Они знали мою историю. Знали, почему я оказалась здесь. Но вместо страха или осуждения я увидела понимание.

Это было непривычно.

После проверки нас повели в столовую.
Длинный коридор, одинаковые двери, тяжёлые шаги конвоя, запах сырости и хлорки.

Каждое утро здесь выглядело одинаково.
В столовой нам выдали кашу, кусок хлеба и горячий чай.

— Опять эта дрянь, — сморщилась Вика.

— Не начинай, — сказал Хорёк. — Представь, что это ресторан.

— Тогда ресторан хреновый.

Шторм рассмеялся. Я впервые за долгое время улыбнулась. Совсем немного. Но улыбнулась.

После завтрака нас распределили по работам. Каждому досталось своё место. Кто-то работал на кухне. Кто-то убирал территорию.Меня отправили в швейный цех.

Дни начали сливаться друг с другом.

Утром подъём.
Проверка.
Завтрак.
Работа.
Обед.
Снова работа.
Ужин.
Отбой.

И так снова. И снова. И снова.

Сначала я считала дни. Потом недели. Потом перестала. Время здесь теряло смысл.

Конечно. Так будет живее и логичнее:

Иногда вечерами мы просто сидели и разговаривали.

Хорёк постоянно отпускал какие-нибудь идиотские шутки.

— Сань, вот скажи честно, если бы меня отпустили сегодня, я бы первым делом съел пять шаурм.

— Почему пять? — спросила я.

— Потому что четыре — это несерьёзно.

— А шесть?

— Это уже перебор. Желудок тоже человеком надо считать.

Мы с Викой невольно рассмеялись.

— Ну вот, — довольно сказал Хорёк. — Смех продлевает срок... ой, жизнь.

— Дебил, — покачала головой Вика, улыбаясь.

— Зато весёлый.

Шторм, наоборот, редко шутил. Он был спокойнее остальных и часто говорил вещи, над которыми потом невольно задумываешься.

Как-то вечером он посмотрел на меня и тихо сказал:

— Знаешь... когда ты только появилась здесь, я был уверен, что ты долго не протянешь.

— Почему?

— Потому что ты была будто не здесь. Смотрела сквозь людей. Казалось, тебе всё равно, что будет дальше.

Я несколько секунд молчала.

— Может, тогда мне действительно было всё равно.

Шторм кивнул.

— А сейчас уже нет.

— Почему ты так решил?

Он едва заметно улыбнулся.

— Потому что ты начала смеяться над тупыми шутками Хорька. Значит, жизнь понемногу возвращается.

Хорёк тут же вскинул руки.

— Вот! Я же говорил, что мои шутки людей лечат!

— Нет, — усмехнулся Шторм. — Они просто настолько тупые, что невозможно не улыбнуться.

Вика громко рассмеялась.

— Первый раз с тобой согласна.

Хорёк театрально схватился за сердце.

— Предатели... Одни предатели вокруг.

И почему-то именно в такие моменты стены вокруг казались не такими холодными. Иногда несколько минут смеха стоили намного больше, чем целый день молчания.

Так прошёл год. Мне исполнилось девятнадцать. Никакого праздника не было. Только обычный день.

Но вечером Вика где-то раздобыла маленькую конфету.

— Держи.

— Откуда?

— Не задавай лишних вопросов.

Я усмехнулась.

— Спасибо.

— Девятнадцать лет всё-таки.

— Да...

Я посмотрела в маленькое окно. Где-то там продолжалась жизнь.

Люди гуляли, влюблялись, учились, работали. А я наблюдала за всем этим через решётку. Но почему-то впервые мне не хотелось плакать.

Через несколько дней после моего дня рождения произошло то, чего никто не ожидал.

После утреннего построения Вику вызвали. Она удивлённо посмотрела на сотрудницу.

— Меня?

— Собирай вещи.

— Зачем?

— Освобождение.

Вика застыла.

— Что?..

— Быстрее.

Она ещё несколько секунд стояла неподвижно.
Потом медленно повернулась к нам.

— Кажется...

— Всё, — закончил за неё Шторм.

Никто не улыбался. Хотя повод был радостный.

Мы понимали, что теряем человека, который за этот год стал частью нашей маленькой семьи.
Вика подошла ко мне первой.

— Ну что...

— Поздравляю.

Она неожиданно крепко обняла меня.

— Я вас не забуду.

— И мы тебя.

— Даже этих двух придурков.

— Эй! — возмутился Хорёк.

— Ты кого придурком назвала?

— Тебя.

— Ну спасибо.

Шторм усмехнулся.

— Рад был познакомиться, Вика.

— Я тоже.

Она перевела взгляд на меня.

— Сань...

— Что?

— Пообещай.

— Что именно?

— Доживи до своего освобождения.

Я молча кивнула.

— Обещаю.

— И...

Она улыбнулась.

— Больше сюда не возвращайся.

Я усмехнулась.

— Очень постараюсь.

Вика вытерла глаза.

— Ну всё... Если ещё немного постою, разревусь.

Она обняла Хорька.
Потом Шторма.

— Берегите её.

Шторм кивнул.

— Бережём.

— Она только делает вид, что железная.

Я закатила глаза.

— Вика...

— Что? Это правда.

Она сделала шаг назад.

Посмотрела на нас.

— Пока...

— Пока.

Дверь закрылась. В камере стало непривычно тихо.
Хорёк тяжело выдохнул.

— Блин...

Шторм сел на койку.

— Даже не верится.

Я посмотрела на пустое место Вики. За год мы стали друг другу почти родными.

Прошло ещё около полугода.
Каждый день был похож на предыдущий.

Работа.
Проверки.
Редкие разговоры.
Письма, которые приходили далеко не всем.

Иногда я сидела вечером у окна и просто смотрела в темноту. Свобода казалась бесконечно далёкой.

Однажды после обеда дверь камеры снова открылась.

— Новенький.

В помещение вошёл высокий парень лет двадцати трёх.

Короткие тёмные волосы, уставший взгляд. На лице — небольшая ссадина.

Он молча осмотрел камеру. Потом его взгляд остановился на мне. И вдруг изменился.
Будто он увидел призрак.

— Сашка?..

Я резко поднялась.

— Не называй меня так.

Он виновато улыбнулся.

— Прости... Александра.

Я внимательно посмотрела на него. Черты лица казались смутно знакомыми. Но вспомнить не получалось.
Шторм тихо спросил:

— Вы знакомы?

Парень кивнул.

— Когда-то были.

Я нахмурилась.

— Кто ты?

Он несколько секунд молчал.
Потом спокойно ответил:

— Змей.

Слово ударило сильнее любого кулака. Перед глазами всплыли старые воспоминания.

Дом. Отец. Люди, которые часто приходили к нему.

Высокий молодой парень, который однажды подарил мне брелок с волком и смеялся, когда я называла его «дядя Змей».

Я медленно подошла ближе.

— Не может быть...

Он усмехнулся.

— Может.

Несколько лет прошло.

— Ты выросла.

— А ты постарел.

Он рассмеялся.

— Спасибо.

— Не за что.

Шторм с интересом наблюдал за нами.

— Так вы реально давно знакомы?

— Очень давно, — ответил Змей.

Я скрестила руки на груди.

— И что ты здесь делаешь?

Он пожал плечами.

— Долгая история.

— У нас времени много.

Он посмотрел на решётку окна.

— Это точно.

На несколько секунд повисла тишина.

Я всё ещё не могла поверить, что человек из моего прошлого стоит передо мной. Столько лет прошло.
Столько всего изменилось. Но воспоминания никуда не исчезли.

Змей тихо произнёс:

— Знаешь... Я долго надеялся, что никогда не увижу тебя здесь.

Я горько усмехнулась.

— Я тоже.

Шторм поднялся с койки.

— Ладно...

Он протянул Змею руку.

— Шторм.

— Змей.

— Добро пожаловать. Здесь не курорт, но привыкнешь.

Хорёк хмыкнул.

— Если этого болтуна переживёшь — всё остальное уже не страшно.

— Слышал? — усмехнулся Хорек. — Меня здесь ценят.

— Терпят, — поправил Шторм.

Я впервые за долгое время рассмеялась.

Негромко. Но искренне. Змей посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Вот такой я тебя помню.

Я отвела взгляд.

— Люди меняются.

— Да.

Он кивнул.

— Но не всегда настолько, как им кажется.

Я ничего не ответила.

За маленьким окном медленно опускался вечер. Жизнь снова готовила мне новую встречу с прошлым. И почему-то у меня появилось чувство, что это лишь начало новой главы моей истории...

Ну что, вот и продолжение
Ставим Звездочки!
Тт: tyyrkina
Тгк: Tyrkina_a