Меня два

Глухой лес. Воздух был густым, беззвучным, как в аквариуме. Бискас стоял посреди этого безмолвия, запрокинув голову назад. Над головой, в разрыве чёрных ветвей, холодно сверкали редкие звёзды. В его сознании, будто пузырь из глубин, всплыло чувство — смутное, но навязчивое. «Я это уже видел. Этот узор. Это небо». Он зажиурил глаза, гоня прочь прилипчивые мысли. Нет. Не сейчас.

Медленно, почти лениво, он повернулся к неподвижной фигуре, стоявшей под сосной. "Клекс". Тень друга. Пустая оболочка.

Голос Бискаса вышел тихим, плоским, лишённым всяких интонаций, звуком, затерявшимся в вате тишины:
- Эй, Клей… Как идея - поиграть в маньяка?

Голем не шелохнулся. Его сенсоры, должно быть, были отключены или он просто игнорировал. Бискас наблюдал за этой немой сценой, и внутри что-то болезненно сжалось. Он натянул на лицо что-то вроде улыбки — кривую, неестественную гримасу.

- Ну, не пугайся… — потянул он слова, пытаясь вдохнуть в них хоть каплю былого озорства. — Это не страшно… Давай, я покажу.

Он развернулся спиной к голему, закрыл глаза на секунду, собираясь с духом. Включив "прирождённую актёрскую игру", он сделал резкий, театральный поворот, и вскрикнул, подражая панике:
—Хэй, Клей, ты видел маньяка?!

И, не давая себе передумать, ткнул пальцем по металлическому плечу голема. Ожидал холодной, твёрдой поверхности. Но под пальцами был… другой металл. Более гладкий, полированный, словно тёплый. И голем — отозвался.

Фигура дернулась, не как машина, а с подобием жизни. Бискас отшатнулся. Перед ним уже не стоял тот самый голем, с висящей лианой около глаз, перед ним была, девушка - голем. Стройная, с узкой талией, плавными изгибами бёдер, намеком на грудь. Её лицо было гладким, хромированным, с тем же носом как у Клекса и глаза, в точь точь такие же как и у его "друга".

Она наклонила голову:
- А… меня зовут Стейси, — произнесла она. Голос был спокойным, почти нежным, но в нём вибрировала та же металлическая, чужая нота.

Бискас замер, его мозг отчаянно пытался сопоставить несочетаемое. «Клекс. Девушка. Голем. Стейси».

—Что… Стейси? — выдавил он, и его собственный голос прозвучал чужо и неуверенно. Его взгляд бессознательно скользил по её странному, одновременно механическому и удивительно живому силуэту.

— Бискас, сзади! — её голос резко сменился на командный, острый.

Он не успел обернуться. Мелькнула тень, и он услышал глухой, сочный удар. Из-за дерева вывалился человек в чёрном, беззвучно схватившись за голову. Стейси, не теряя ни секунды, вцепилась холодной металлической рукой в запястье Бискаса:
—Я его оглушила. Быстрее, побежали!

Они рванули сквозь чащу. Лес, до этого глухой и неподвижный, ожил — ветки хлестали по лицу, корни норовили споткнуться, земля уходила из-под ног. Бискас бежал, повинуясь инстинкту и железной хватке Стейси, не понимая, куда и от кого. В ушах стучала кровь, смешиваясь с шелестом листвы и её короткими, отрывистыми командами: «Левее!», «Яма!», «Не останавливайся!», «Быстрее!».

Наконец, они вбежали на небольшую поляну. Стейси резко остановилась, прислонившись спиной к толстому дубу. Бискас, не в силах стоять, рухнул на корточки, давясь сухим, колючим кашлем. В глазах плясали тёмные пятна.

—Фух… Оторвались… — выдохнула Стейси, и её голос снова стал «нежным», но в нём читалась явная озабоченность. Она смотрела на него своими алыми глазами. — Этот чудак, видимо, и за тобой ходит… Ты пока набери хвороста для костра, а я… я приготовлю еды.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и скрылась в темноте между деревьев, оставив его одного с гудящей тишиной и лавиной вопросов.

Бискас долго сидел, пытаясь перевести дух и унять дрожь в коленях.
—Кто она вообще такая?.. — прошептал он в пустоту, поднимаясь. — И почему… так похожа на Клекса?

Он машинально начал собирать сухие ветки, его мысли путались, возвращаясь к алому взгляду, к металлу под пальцами, к тому жутковатому превращению. И тут его прервал крик. Короткий, отрывистый, полный настоящего ужаса. Он прозвучал оттуда, куда ушла Стейси:
—Бискас!

Лёд пробежал по спине. Он бросил хворост.
—О нет… Маньяк нашёл её…

Он побежал на звук, забыв про усталость. Бежал, спотыкаясь о камни, царапаясь о колючие ветви, проваливаясь в невидимые ямы. Темнота и лес стали единым враждебным существом, мешающим ему, заманивающим в ловушки. Он останавливался, хватая ртом воздух, сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди, и снова бежал.

- Мда.. Будь бы здесь Врискас, я бы точно не спотыкался об эти камни..  - бубнио всю дорогу Бискас, пока наконец не добежал до нужного места.

Когда он, наконец, ворвался на место, откуда донёсся крик, он ожидал худшего. Связанную Стейси. Фигуру в чёрном. Борьбу. Но поляна была пуста. Посреди неё лежало лишь опрокинутое грубое ведро, из которого раскатились тёмные ягоды.

— Чёрт… Она должна была быть здесь… — разочарование и новая волна страха сдавили горло. Его взгляд метался между деревьями, вглядываясь в густые, непроглядные тени. Ничего. Только шепот листьев и его собственное прерывистое дыхание.

В изнеможении он опустился на ближайший валун. И тут заметил их. На земле, среди опавших листьев лежали грибы. Крошечные, с голубоватым свечением, они образовывали неровную цепочку, уходящую вглубь леса. Вспомнились её слова: «а ты любишь грибной суп?..».

Сжав зубы, Бискас встал. Выбора не было. Он пошёл по грибному следу.

Дорожка привела его к чёрному провалу в склоне холма — входу в пещеру. И из этой темноты, приглушённое каменными стенами, снова донёсся голос:
—Помогите!

— Она там! — решимость, подпитанная адреналином, вновь вспыхнула в нём. Он вбежал внутрь.

Пещера оказалась небольшой и странной. Стены были не природными, а ровными, белыми, словно отштукатуренными. В центре, под самым потолком, тускло поблёскивал одинокий стальной крюк. Больше ничего.
—Что… что это такое? — растерянно пробормотал Бискас, делая шаг вперёд.

ХЛОП! С оглушительным, металлическим эхом тяжёлая дверь захлопнулась за его спиной, отсекая выход.
—Нет… Только не говорите, что…

Он не договорил. С шипением и лязгом из щелей в полу вырвалась массивная механическая клешня. Она сомкнулась вокруг его торса с такой силой, что выгнала воздух из лёгких, и резко дёрнула вверх. Рефлекторно он ухватился за висящий крюк, повиснув в метре от пола, с диким страхом глядя вниз на блестящие бранши, держащие его на весу.

Паника парализовала. Мысли путались, и в этом хаосе проступил один-единственный, кристально ясный образ. Высокая кошка. Мятного цвета. Он видел её лишь мельком, во фрагментах чужих воспоминаний, но сейчас этот образ встал перед внутренним взором с пугающей отчетливостью.

И словно в ответ на его мысли, в противоположной стене бесшумно отъехала панель. В проёме возникла она.

Высокая, стройная кошка с шерстью цвета перечной мяты. На ней была чёрная, облегающая одежда, подчёркивающая каждую линию тела. Она медленно сняла тёмные очки, и её глаза — холодного, пронзительного фиолетового оттенка — уставились на него с безмятежным, почти скучающим любопытством. Её голос, когда она заговорила, был низким, грубоватым, и в то же время невозмутимо спокойным. В нём слышался тон холодной уверенности и стали.

— Так-так-так… — протянула она, её взгляд скользнул к его правой лапе, где всё ещё была надета перчатка Крискаса. — Ну, перчатку я вроде бы обезвредила.. - и остановившись практически под висящим Бискасом, и начала осматривать того с ног до головы.

Продолжение следует...