Тени закатного солнца

Особняк Власа всегда казался мне величественным, но теперь он окончательно превратился в неприступную военную базу, скрытую за высоким забором с колючей проволокой и круглосуточными прожекторами. После того как наша долгожданная свадьба была прервана жестоким нападением Даниила — старшего брата Жени, о существовании которого никто из нас даже не догадывался, — наш мир сузился до размеров этого дома.

Даниил оказался гораздо опаснее, расчетливее и безжалостнее всех врагов, с которыми мы сталкивались раньше. Он жаждал мести за смерть отца и брата, и его главной целью была наша одиннадцатимесячная дочь Изабелла. Чтобы защитить нас, Влас и мой старший брат Арес приняли беспрецедентное решение: все наши близкие друзья — Сара, Эмма, Ева, Алекс, Итан и Джош — переехали жить к нам. В целях безопасности мы должны были держаться вместе, одной большой группой, готовой в любой момент отразить удар.

Поначалу это казалось хорошей идеей. Огромный дом наполнился голосами, шагами и иллюзией нормальной жизни. Девочки помогали мне с Изабеллой, парни круглосуточно дежурили на постах, сменяя друг друга, контролировали периметр и анализировали данные разведки. Но очень быстро эта «золотая клетка» начала душить нас изнутри.

Особенно тяжело это сказывалось на наших отношениях с Власом.

Влас изменился. Тот любящий, нежный мужчина, который еще месяц назад дарил мне пионы на день рождения и учил нашу дочь делать первые шаги, словно растворился. Вместо него в доме появился хладнокровный, собранный и смертельно уставший Дон мафии. Каждый его день, каждая минута были подчинены одной-единственной цели — найти способ устранить Даниила. Он часами сидел в штабном кабинете на первом этаже вместе с Аресом, Итаном, Джошем и Алексом. Они изучали карты, просматривали записи с камер слежения, вели переговоры по защищенным каналам связи и готовили контрудары.

Постепенно мы начали отдаляться друг от друга. Наша спальня, которая когда-то была нашей тихой гаванью, превратилась в место безмолвного транзита. Влас уходил рано утром, когда мы с малышкой еще спали, а возвращался глубокой ночью, измотанный, с серыми от недосыпа глазами и холодным, отсутствующим взглядом. Если раньше он находил время, чтобы обнять меня, прижать к себе и прошептать, как сильно он меня любит, то теперь его общение со мной свелось к коротким дежурным фразам: «Как Изабелла?», «Охрана на этаже проинструктирована?», «Постарайтесь не выходить на балкон».

Моя жизнь тоже сузилась до одного-единственного инстинкта — защитить дочь. Я не отходила от Изабеллы ни на шаг. Весь мой день состоял из контроля её безопасности. Я проверяла замки на окнах детской по десять раз в день, следила за датчиками движения на радионяне, лично контролировала приготовление её смеси, боясь, что Даниил может подкупить кого-то из прислуги. Этот постоянный, липкий страх за жизнь ребенка выжигал меня изнутри, превращая в натянутую до предела струну.

Часть 2: Женская поддержка и горькие признания

В один из пасмурных дней, когда парни в очередной раз заперлись в кабинете на экстренное совещание, мы с девчонками сидели в игровой комнате Изабеллы. Малышка увлеченно ползала по мягкому ковру, пытаясь строить башни из мягких кубиков, а мы сидели вокруг нее на полу.

Я держала в руках чашку с остывшим чаем, тупо глядя в одну точку. Мое лицо было бледным, под глазами залегли темные круги от хронического недосыпа и тревоги.

— Афина, ты сегодня вообще что-нибудь ела? — тихо спросила Эмма, мягко касаясь моего плеча. — На тебе лица нет. Ты таешь на глазах.

— Я не хочу есть, Эмм, — слабо отозвалась я, переводя взгляд на Изабеллу. Малышка забавно лепетала, пытаясь соединить два кубика. — Я просто... очень устала.

Сара вздохнула и подползла ближе, забирая у меня из рук холодную чашку и ставя ее на столик. Она взяла мои ладони в свои. Её руки были теплыми, и это простое человеческое прикосновение внезапно пробило брешь в моей броне.

— Дело ведь не только в Данииле и безопасности, верно? — мягко спросила Сара, заглядывая мне в глаза. — Что происходит между тобой и Власом? Вы почти не разговариваете. Когда вы в последний раз просто сидели рядом?

Слезы, которые я так долго и упрямо сдерживала в себе, мгновенно хлынули из глаз. Я закрыла лицо руками, и мои плечи мелко задрожали от беззвучных рыданий. Ева тут же пересела ко мне, крепко обнимая со спины, а Эмма подвинулась ближе, поглаживая меня по плечу.

— Мы отдаляемся, девочки... — всхлипнула я, захлебываясь слезами. — Я чувствую, как между нами растет какая-то огромная, непреодолимая пропасть. Он физически здесь, в этом доме, но ментально его нет. Его мысли заняты только Даниилом, оружием, схемами штурма и безопасностью. Я понимаю, что он делает это ради нас, ради Изабеллы... Но мне так не хватает его. Мне не хватает моего мужа. Я засыпаю одна, просыпаюсь одна. Когда он заходит в комнату, от него веет таким холодом, что мне хочется плакать. Я боюсь, что когда эта война закончится, мы станем друг для друга абсолютно чужими людьми.

Ева крепче сжала меня в объятиях, ее собственные глаза наполнились слезами.

— Афиночка, глупая моя, — тихо заговорила сестра Власа. — Мой брат безумно тебя любит. Ты же знаешь, какой он. На его плечи сейчас лег колоссальный груз. Он принял титул Дона, на него охотится психопат Даниил, у него маленькая дочь и любимая жена, чьи жизни находятся под прицелом. Влас просто заблокировал все свои эмоции, чтобы не сойти с ума от страха за вас. Он думает, что если даст слабину, если позволит себе расслабиться хотя бы на минуту, то случится непоправимое.

— Ева права, — поддержала её Эмма. — Мужчины мафии выражают свою любовь через защиту. Для Власа сейчас любить тебя — это значит уничтожить Даниила и укрепить стены этого дома. Но они не понимают, что нам, женщинам, помимо бронированных дверей, нужно простое человеческое тепло. Тебе нужно поговорить с ним, Афина. Открыто. Без упреков, просто рассказать о том, что ты чувствуешь.

— Я пыталась, — прошептала я, вытирая слезы ладонью. — Но каждый раз всё сводится к тому, что у него «нет времени на сантименты» или «нужно проверить новые посты охраны». Я больше так не могу. Мои силы на исходе.

Девчонки сидели со мной еще очень долго, обнимая, успокаивая и пытаясь вселить в меня хоть немного надежды. Они обещали помочь мне, взять на себя часть забот об Изабелле, чтобы дать нам с Власом время побыть вдвоем. Но, как оказалось, судьба готовила нам совершенно другой сценарий.