Тени закатного солнца

Спустя полчаса восторженных обсуждений и осмотра салона, в котором пахло дорогой кожей и новой техникой, мы вернулись в дом. Наша большая, дружная банда начала постепенно расходиться по гостевым комнатам. Усталость всё же взяла свое. Ева ушла спать первой, за ней потянулись Эмма с Итаном и Сара с Джошем. Алекс и Арес еще недолго сидели на кухне, тихо обсуждая какие-то дела, но вскоре и в их комнатах погас свет.

Дом погрузился в долгожданную, уютную тишину.

Мы с Власом остались в нашей просторной гостиной вдвоем. На столе тихо догорали свечи, отбрасывая мягкие длинные тени на стены. Я подошла к панорамному окну, любуясь тем, как матово-черный бок моего нового роскошного автомобиля поблескивает под холодным светом уличных фонарей на подъездной дорожке. На душе было невероятно тепло и спокойно.

Влас подошел сзади бесшумно. Его сильные, горячие руки нежно обняли меня за талию, прижимая спиной к его широкой груди. Он уткнулся носом в мою шею, шумно вдыхая аромат моих волос, и я почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь.

— Ну что, именинница, — тихо, с хрипотцой в голосе произнес он, и его теплое дыхание опалило мою кожу. — Все гости спят. Твой главный подарок ждет тебя во дворе, но у меня есть еще одно поздравление, которое я припас лично для нас двоих.

Я медленно развернулась в его объятиях, заглядывая в его темные серые глаза. В них горел тот самый дикий, голодный огонь страсти, от которого у меня всегда подкашивались колени. Не говоря больше ни слова, Влас резко подхватил меня под бедра, легко отрывая от пола. Я инстинктивно обхватила его талию ногами, и в ту же секунду его губы накрыли мои в безумном, требовательном поцелуе.

Он понес меня в сторону кухни. Мое сердце заколотилось где-то в горле, когда он аккуратно, но решительно усадил меня на край кухонного стола, шумно смахнув рукой лежавшие там салфетки. Его горячие ладони скользнули под подол моего кремового платья, обжигая кожу на бедрах. Влас прилькнул к моей шее, покрывая ее быстрыми, жадными поцелуями и заставляя меня судорожно вздохнуть.

Но в этот момент сквозь туман накатившего наслаждения в моей голове вспыхнул здравый смысл. Я вспомнила, сколько людей сейчас находится в нашем доме. Буквально за стеной, в гостевых комнатах, спали наши друзья и мой старший брат. А звукоизоляция в этой части дома была далеко не идеальной.

— Влас, постой... — выдохнула я, перехватывая его руки и мягко, но настойчиво упираясь ладонями в его напряженную грудь.

Влас неохотно отстранился от моей шеи. Его дыхание было тяжелым, а взгляд — затуманенным от страсти.

— Что такое, Афина? — хрипло спросил он, пытаясь снова поцеловать меня.

— Влас, остановись на секунду, — я тихонько рассмеялась, уворачиваясь от его губ и ласково гладя его по щеке. — Ты с ума сошел? У нас полон дом гостей!

— И что? — он недоуменно приподнял бровь, крепче сжимая мои бедра. — Они все спят в другом крыле.

— Спят, — согласилась я, улыбаясь его упрямству. — Но это ненадолго, если мы продолжим здесь. Комната Ареса находится прямо над кухней. Ты хочешь, чтобы мой брат утром читал нам лекции о приличиях? А Сара? Она же изведет меня своими шуточками за завтраком, если услышит хоть один шорох.

Влас тяжело вздохнул и уткнулся лбом в мое плечо, глухо заворчав.

— Мне всё равно, Афина.

Пусть слушают, пусть шутят, мне плевать, — его голос вибрировал от сдерживаемого желания. — Я ждал этого дня. И сейчас, когда ты наконец-то рядом, на моей кухне... ты просишь меня остановиться из-за Сары и Ареса?

Я нежно запустила пальцы в его растрепанные волосы, слегка перебирая темные пряди. Наша близость за последние месяцы стала регулярной и привычной, но от этого страсть между нами не угасла ни на грамм. Наоборот, мы научились ценить каждую свободную минуту. И именно поэтому я хотела, чтобы эта ночь была спокойной, а наше следующее уединение — идеальным.

— Мне не всё равно, глупый, — прошептала я, целуя его в кончик носа. — Я хочу, чтобы эта ночь принадлежала только нам. Без страха, что кто-то спустится на кухню за стаканом воды и застанет нас на столе. Потерпи еще немного. Обещаю, мы займемся этим, как только дома никого не будет. Когда все разъедутся, и этот огромный замок останется только в нашем распоряжении. И тогда я буду полностью твоей. Договорились?

Влас замер. Он внимательно посмотрел в мои глаза, и на его губах появилась слабая, обезоруживающая улыбка.

— Ты безжалостна, Афина, — покачал он головой, но его ладони ласково погладили мои колени. — Пытать меня ожиданием — это изощренная жестокость.

— Это не пытка, это предвкушение, — хитро прищурилась я, соскальзывая со стола и поправляя подол платья. — А теперь пошли спать. Нам обоим нужно выспаться.

Влас обреченно улыбнулся, притянул меня к себе и запечатлел на моих губах короткий, но невероятно обещающий поцелуй, от которого внутри всё сладко сжалось.

На следующее утро дом медленно пустел. После долгого, веселого завтрака друзья начали собирать свои вещи. Ева вызвалась помочь с Изабеллой и забрала племянницу на прогулку в центральный парк под усиленной охраной. Сара, Джош, Эмма и Итан тепло попрощались со мной, еще раз поздравив с юбилеем. Арес пожал руку Власу и уехал по делам клана.

Когда за последним гостем закрылась тяжелая дубовая дверь, в особняке воцарилась оглушительная, долгожданная тишина.

Я повернулась к Власу. Он стоял посреди холла, и на его лице больше не было маски вежливого хозяина дома. Он медленно подошел к входной двери и провернул тяжелый замок три раза. Щелчок прозвучал в тишине как стартовый выстрел.

— Я же говорил тебе, Афина, — тихо, с опасной хрипотцой в голосе произнес он, разворачиваясь ко мне. — Как только они уедут, я запру все замки в этом доме. Наше время пришло.

Мое дыхание перехватило. Влас быстро сократил расстояние между нами, подхватил меня на руки и понес вверх по лестнице. Я обвила его шею руками, прижимаясь к его горячему телу, чувствуя, как внутри разгорается сладкое, неостановимое пламя.

В нашей спальне, залитой мягким дневным светом, мы избавились от одежды за считанные секунды. Каждое прикосновение его сильных рук к моей коже было знакомым, но от этого не менее волнующим. Наша близость за последние месяцы стала глубокой и гармоничной, мы знали каждую чувствительную точку на телах друг друга, умели доставлять наивысшее наслаждение без лишних слов.

Когда он вошел в меня, я выгнулась навстречу его мощному движению, сжимая его крепкие плечи. Это не было безумным воссоединением после долгой разлуки — это было празднование нашей победы, нашей свободы и нашей любви.

Влас двигался ритмично, глубоко, его серые глаза смотрели прямо в мои, отражая всю глубину его чувств. Мы полностью растворились в этой страсти, отдаваясь друг другу без остатка в тишине нашего безопасного дома.

Спустя час мы лежали, тесно прижавшись друг к другу под тяжелым одеялом. Я устроилась на его груди, слушая ровный, сильный стук его сердца, а он нежно гладил мои волосы, целуя меня в макушку.

— Ну что, теперь ты довольна, моя разумная леди? — тихо улыбнулся Влас в темноте.

— Абсолютно, — прошептала я, прижимаясь к нему еще сильнее. — Это было идеально.

За окном нашего особняка тихо падал пушистый нью-йоркский снег. Мы прошли сквозь шторм, оставили все страхи на холодном севере и вернули себе право на счастье. Рядом со мной дышал мужчина, который был всей моей жизнью, в безопасности росла наша дочь, и я точно знала: наш рассвет наступил навсегда.