5. История Нэко
«Одни люди боятся смерти. А другие — пережить тех, кого любят.»
От лица Нэко
Около шестисот лет назад я был человеком. Сейчас в это трудно поверить. Проклятие духа дало о себе знать. Где родился? Кто мои родители? Как меня звали? Память не могла дать ответы на эти вопросы. Человеческую жизнь вырезали, оставив лишь моменты. Самые болезненные. Те, что я бы с удовольствием забыл.
Самое раннее воспоминание — война. Тогда на трон Мунлайского королевства взошёл молодой правитель Дэвис Вайперстоун. Совсем подросток. Не помню, было ли ему хотя бы восемнадцать. Он воевал с Ассилианской империей за золотые рудники. Меня забрали в армию. Никто из новобранцев не верил в победу. Самые старшие прямо говорили, что империя сильнее. Но нас заставили рваться в бой и охранять знамя со змеёй, обвивающей каменный молот.
Бои почти не запомнились. Только холод, тяжесть доспехов, боль. И огромный дракон на границе, который перебил четверть армии. Голубая чешуя сливалась с небом. Ни одна баллиста не попала в него. Мне даже казалось, что некоторые болты пролетали сквозь тело. Ящер жëг наш отряд мощным пламенем цвета раскалённого металла. Глаза излучали белый свет. И в них — ни капли жалости. На тех, кто выжил после этой атаки, бросились полудухи в виде больших кошек.
К рудникам дошло меньше половины всех воинов. Но даже из них не все были готовы к бою. Ожидаемо, битву мы проиграли. Некоторые, в том числе и я, попали в плен. Дэвис, несмотря ни на что, приказывал сражаться. К счастью для нас, очень скоро состоялось покушение. Его секретарь, Ричард Аллертон, убил Вайперстоуна и взял власть в свои руки. Знать приветствовала его с распростёртыми объятиями. Новый правитель вернул почти всех пленных. Но вернул уже в другую страну, в королевство Аллертонов.
Вернулся уже без левой руки до локтя. Потерял в бою? В плену? Или её сжёг тот дракон? Даже с травмой я смог найти чудесную девушку, Сению. Мы поженились и поселились в избушке посреди леса. Звери и духи не трогали нас. Казалось, беды остались позади.
Спустя несколько лет брака Сения захотела детей. Беременность проходила достаточно легко. Она не отказывалась от домашних хлопот, и мне было не страшно оставлять её одну.
Однажды я, как и всегда, вернулся из ближайшей деревни с продуктами. Жена лежала на кровати. Под потускневшими глазами залегли синие круги.
— Сеня? Что с тобой?
Я взял её за руку. Холодная. Сения шевелила губами, но не издала ни одного звука. Опустил взгляд на её ладонь. Порез с замёрзшими краями.
— Барс... напал. Со звездой в глазах, — только и выдавила она.
Звезда. Всё внутри перевернулось. Звёзды в глазах были у полудухов у границы.
Сердце бешено колотилось. А в голове наперебой кричали голоса. Бежать. Звать на помощь. Нужно что-то делать. Взгляд метался по всему дому, искал что-то, что могло бы помочь.
— Тебя нужно в лечебницу. Давай, поднимайся. Я помогу. — Я помог жене встать.
Сеня почти повисла у меня на шее. Сама переставлять ноги она не могла. Я держал её единственной рукой. Силы стремительно угасали. С трудом мы дошли до ближайшего поселения. Оттуда нас отвезли в город. Вскоре родился малыш. Через несколько дней после этого Сения буквально превратилась в лёд и рассыпалась.
В груди уже давно не осталось сердца. Но при воспоминаниях о ней ныло всё тело, разрывалась душа. А тогда это стало настоящим ударом. Я хотел бросить всё и всех и отправиться вслед за любимой. Но что будет с ребёнком? Едва вспомнил о малыше, мысли покинуть мир не возвращались. Душа Сени не простит меня, если я оставлю его.
Сына, Ведара, я растил в той же избушке посреди леса. Чем бы дух ни отравил мою жену, это не передалось ребёнку. Он уродился сильным, здоровым и удивительно тихим. Он словно чувствовал, что что-то со мной не так, помимо отсутствия одной руки, поэтому не доставлял проблем. Жизнь снова стала налаживаться. Пока сын не пошёл в школу.
В лесу никаких школ не строили. Каждый день приходилось отводить Ведара в ближайшую деревню. Правда, забирать получалось поздно. Ведар коротал время с местными мальчишками. Только доверие они у меня не вызывали. Может, это моя личная недоверчивость? Сыну нужно учиться жить в обществе, дружить. Не будет же он всю жизнь в лесу жить.
Однажды, когда я пришёл его забирать, увидел мальчишек на льду. Они скользили по нему и гоняли плоский камень палками. Ведар закончил играть и подбежал ко мне. С ним мы прошли через вечерний лес. Уже рано утром следующего на теле сына появилось множество синяков.
— Что это?! — получилось так резко, что сын замер. Я присел на стул и ждал, пока он поймëт, о чём я.
— Да так. Я просто ещё не разобрался с палкой. — Он глянул на свои пятна и пожал плечами.
Я не поверил ему. Но расспрашивать не стал. Отвёл его в школу, а после отправился искать травы, чтобы приготовить заживляющую мазь. Так вышло, что я закончил как раз к концу учебного дня. Я решил прийти пораньше и посмотреть на игру. Действительно ли дело в правилах?
Я пришёл в самый разгар так называемого матча. Заметил, что некоторые мальчики специально толкали Ведара и бросали в него камень. В этом не было смысла для игры. Никакого. Но они всё равно это делали, прикрываясь правилами. Ни одного хорошего слова от местных про мальчишек я не услышал.
Вышел из укрытия. Толчки и подножки прекратились. Игру они продолжили мирно. После я забрал сына домой.
— Ведар, не ходи больше играть с теми мальчишками, — сказал я ему, обрабатывая синяки мазью.
— Но почему? — спросил сын.
— Они втянут тебя в неприятности. Держись от них подальше.
Ведар заметно погрустнел, но ничего не сказал. Молча поужинав, мы легли спать. Как я хотел, чтобы судьба перестала испытывать нашу семью.
От лица автора.
Нэко отвёл своего сына в деревню. Но его не отпускало странное чувство. Он постоянно смотрел по сторонам и хватался пальцами за штанину. Лишь бы куда-нибудь деть руку. Ведар обнял его. Нэко не сразу среагировал на это. Но успел обнять в ответ. Мальчик побежал по знакомой дороге в школу.
Не успел Ведар добежать до большого деревянного здания, как встретился с одноклассницей. От неё он узнал, что их учитель заболел. Занятия отменились. Девочка жила совсем рядом со школой, поэтому, поговорив с Ведаром, скрылась за дверью своего дома. А вот самого мальчика от дома отделяла лесная чаща, полная опасных животных. В одиночку ходить слишком рискованно.
«Нужно всего лишь подождать несколько часов.» — думал он.
Но долго пробыть с собой ему не дали. Он заметил ту самую компанию хулиганов. Ведар хотел поиграть, скоротать время, но помнил запрет отца. Может быть, он просто ошибся? Папа видел их лишь один раз. Ничего страшного не случится, если Ведар поиграет с ними последний разок. Он ведь так давно мечтал о друзьях.
Пока мальчик думал, хулиганы заметили его.
— Эй! Ведик! — крикнул лидер этой «банды». — Давай с нами!
— Я не могу.
— И что ты будешь делать, пока папочка за тобой не придёт?
Ведар хотел быстро что-то придумать и убедительно сказать, но понял, что врун из него никудышный.
— Давай с нами.
— Папа запретил мне с вами играть.
— А мы не играть. У нас важное дело, — ответил главарь. — К тому же, если не расскажешь, ничего страшного не будет.
Ведар подумал. Ему слова хулигана показались логичными. Да и делать было нечего. Не сидеть же на улице в мороз. Мальчики пошли на окраину деревни, где, по словам главаря, и было то самое «важное дело».
Когда они пришли, по улице шёл странный человек. Точнее, они думали, что человек. Странник, слишком легко одетый для зимы. Утончённые черты лица, как у аристократов со страниц газет. Но неестественно худое телосложение совсем не вязалось с образами богатых людей. В голубых глазах сияли большие белые звёзды. Люди при виде него запирались в домах или вставали на колено.
Ведару вид незнакомца внушал страх и трепет, хоть он и не знал, что перед ним дух. Но хулиганов интересовало серебро и драгоценности на богатом наряде.
— Ты, — главарь ткнул пальцем в одного из мальчишек банды. — подбегаешь и берёшь его побрякушки. Мы отвлекаем.
— Может... не надо, — пролепетал Ведар дрожащим голосом. — Смотри, как от него взрослые шарахаются.
— Не ссы, Ведик! Он нас даже не заметит.
— Папа говорил, нужно держаться подальше от существ со звёздами в глазах.
— Это обычные сказки! Ничего он нам не сделает. Вперёд!
Незнакомец без спешки прогуливался по деревне, улыбаясь своим мыслям. К нему выбежали мальчишки. Тот остановился и удивлённо смотрел на них сверху вниз, будто на крыс из подвала. Назначенный мальчик попытался сорвать с его плаща серебряное украшение с сапфиром.
Существо схватило мальчика за горло и подняло так, что между ним и землёй поместился бы ещё один их сверстник. Затем мальчик превратился в лёд и рассыпался на мельчайшие осколки. Лицо спокойного духа исказилось. Он небрежно отряхнулся от останков ребёнка и бросил остальной компании:
— Люди! — его голос скрипел и трещал, точно в лютый мороз.
Незнакомец закружился, на несколько секунд став небольшим ледяным смерчем. Ведар первый понял, что нужно спасаться, и бросился прочь.
Ледяной волк расправил крылья. Вихрь исчез. Дух одним выдохом мгновенно заморозил хулиганов. На этом не остановился. Он призвал метель. Летал над деревней. Специально слишком низко, чтобы крыльями и лапами ломать дома.
Ведар давно прослыл среди одноклассников быстрым. Но такой скорости он никогда не развивал. Рык сущности становился всё громче. Мальчик резко свернул и спрятался за стеной дома. Надеялся, что переждёт, пока он улетит, и побежит в лес. И ему было всё равно, что там животные. Дух намного опаснее. Ведар молился кому только мог, чтобы порождение мороза не заметило его и пролетело мимо. Оно и правда не заметило мальчика. Но именно над этим домом дух пролетел так низко, что тот завалился прямо на ребёнка.
Сущность усилила метель и выдыхала туман, который сразу превращал в лёд всё, что настигал. Некоторые люди бежали. Некоторые смирились. Но всех ждал один конец.
От лица Нэко.
Пока я охотился, разыгралась страшная метель. Быстро спрятав в доме добычу, я взял шубу из бейлого медведя, небольшой клинок и отправился в деревню.
От поселения остались лишь руины. Метель успокоилась, и я смог увидеть масштабы катастрофы. Бросился вперёд, крича:
— Ведар!
Никто не отзывался, кроме эха. Иногда я находил тела людей. Замороженные, погребённые под завалами, которые я самостоятельно не мог разобрать. Я надеялся, что не встречу среди этих несчастных своего сына. Но так случилось. Его тело лежало под завалами дома. Я пытался поднять хоть что-то, но ничего не получалось.
— Ведар! Скажи что-нибудь!
— Он не скажет.
Я повернулся к источнику голоса. Дух. Я понял это сразу по звёздам в глазах. Причём, вероятно, очень древний.
Из-под ног словно выбили землю. Я глотал воздух, пытался заполнить им пустоту в груди. Нет. Этого не может быть. Я не могу потерять ещё и единственного сына.
— Это ты убил их?! — злобно воскликнул я. В тот момент мне было плевать, кто передо мной. У меня отняли всё, что держало меня в этом мире.
— Да, — лениво ответил он. — Так бывает, когда злишь духа.
— Что тебе сделал мой сын?! Он не стал бы тебя злить! Зачем?!
— Он, как и многие другие люди этой деревни, и правда не виноват. Но если вы не можете воспитать в своих отпрысках уважение к духам, это сделаем мы.
Губы сжались в тонкую линию. Кулаки чесались. Всё тело затрясло. Мне нечего терять. Я схватил кинжал и бросился на духа. Заранее знал исход. Но я хотел знать, что пытался отомстить. Ну или просто уйти к своим родным.
Дух махнул рукой. Ледяная игла пробила грудь. Я отлетел на десять метров. По всему телу расползался холод. Он резал, но недолго. Боль отступила. Последнее, что я видел, это широкая улыбка духа. В глазах потемнело, а на душе почему-то стало так легко.
«Сенька, Ведар, я иду к вам.» — успел подумать я.
Меня ослепил яркий свет. А там, где-то совсем недалеко, стояли жена и сын. Они молчали, но звали меня одним взглядом. Я сорвался и побежал к ним. Родные уже приготовились заключить меня в объятия. Только сколько бы я ни бежал, ближе они не становились.
— Ты не идëшь к ним.
Всё потухло. Родные исчезли. Я распахнул глаза.
Внутри что-то исчезало. Больше ничего не билось, я не мог вдохнуть, но жил. По венам вместо крови текла какая-то сила. Магия. Кожа на глазах белела. Волосы, что были каштановыми, росли седыми. Левая рука появилась снова.
Но самые страшные изменения происходили в сознании. Я терял себя. Мои родители, родина, детство, даже имя. Все воспоминания растворялись, словно их и не было.
— Я умер?
— Умер ненадолго. Ты снова здесь.
— Что? Что происходит? Кто я?
— Отныне ты этэрналь. И зовут тебя Нэко.
Я потрогал своё лицо. Теперь оно холодное, неестественно гладкое. Посмотрел на руки. Прозрачные.
— Зачем? Позволь уйти с моим сыном!
— Нет. Кто понесёт наказание за твою выходку? — Он пихнул ногой кинжал. — Любое неуважение к духу должно караться.
Дух улетел. Я же, хоть больше не чувствовал ни холода, ни боли, остался лежать на земле. Пустота грызла душу. Оставшиеся человеческие чувства рвались наружу. Хотелось плакать от отчаяния, злости и потери. Но ничего не могло вырваться сквозь плотную оболочку духа. Я был готов отдать всё, лишь бы увидеть семью.
Я не помню, сколько лежал, пока, наконец, не решился встать. Подумал, раз я теперь на какую-то часть дух, значит, смогу вернуть своих родных. Тогда я начал поиски, которые длились по сей день. Уже шестьсот лет. И столько же меня преследовал тот день.